Завершился Московский международный кинофестиваль. Второй год подряд в его конкурсе — целых три российских фильма. И второй год подряд они удостаиваются призов, хотя и не самых главных. О гостеприимстве российских членов жюри, которым никак не удается пролоббировать своих соотечественников на полную катушку, размышляет ЛИДИЯ Ъ-МАСЛОВА.
От советских времен Московскому кинофестивалю досталось такое тяжелое наследие, как мучительное воспоминание о некрасивой традиции непременно награждать отечественный фильм любой ценой. Поэтому теперь награждать русские картины главными "Георгиями" кажется несколько неловким, хотя краснеть тут совершенно не за что. Второй год российский фильм — лучший в конкурсе, и не потому что конкурс слабеет. Хотя нынешнее жюри и выразило недовольство уровнем конкурсной программы, многолетний наблюдатель помнит конкурсы похлеще и склонен констатировать тенденцию к выравниванию качества конкурсных фильмов, а также снижение количества вопиющих провалов. Русское кино последние два года смотрится на этом фоне очень достойно, хотя гран-при не дали прошлогодней "Кукушке". Не получил его и нынешний "Коктебель".
В особенно щекотливой ситуации этого года, когда в жюри оказалось двое русских — председатель Сергей Бодров и актриса Ольга Будина, была избрана проверенная политкорректная тактика: взять несколько одинаково средних фильмов и по возможности равномерно распределить между ними призы, которые можно было бы тасовать в любом порядке. Со стороны выбор в качестве обладателя "Золотого Георгия" испанского фильма "Божественный огонь" представляется таким же произвольным, как в прошлый раз выбор "Воскресения" братьев Тавиани. За "Воскресением", выглядевшим явно бледнее "Кукушки", по крайней мере, стояло имя известных кинематографистов и великого русского писателя. За "Божественным огнем" стоит имя Федерико Гарсии Лорки, который, по версии авторов, выжил после расстрела и дожил до старости, правда, потерял память. Зато прекрасную память проявило жюри, пронесшее до конца фестиваля воспоминание о "Божественном огне", поставленном на невыигрышное первое место в программе и, на мой взгляд, ничем среди остальных фильмов среднего уровня не выделившемся. Стоило бы, вероятно, отметить итальянского актера Нино Манфреди, сыгравшего старого бомжеватого Лорку, но если бы ему достался приз за лучшую мужскую роль, то пришлось бы тогда искать другой способ поощрения для иранской картины "Танцуя в пыли", у которой в жюри тоже нашлись свои поклонники. А ведь нельзя же еще обойти и лучшего друга ММКФ Кането Синдо, чей фильм "Сова" получил приз за лучшую женскую роль, что при всем темпераменте актрисы Синобу Отакэ в данном контексте можно расценивать как единственно доступный способ отметить фильм в целом.
Получивший "Георгия" за режиссуру корейский фильм "Спасти зеленую планету" демонстрирует известное остроумие в жонглировании разными жанрами, однако трудно отделаться от ощущения, что отдельное внимание к картине привлек сам симпатичный режиссер-дебютант, на показе в "Пушкинском" устроивший импровизированную викторину и зашвыривавший в публику футболки. Когда все фильмы примерно одинаковы, вступают в силу внехудожественные средства, правда, не все умеют ими пользоваться. Так выпала из памяти жюри "Прогулка" Алексея Учителя, показанная еще раньше "Божественного огня", аж на открытии, хотя забыть эту картину было вроде бы трудно. Во-первых, одна из первых пресс-конференций ММКФ, которую дали создатели "Прогулки", началась с претензий режиссера Учителя в адрес программного директора Кирилла Разлогова, позволившего себе намеки, что "Прогулка" попала в конкурс под давлением известных сил. И хотя господин Разлогов немедленно принес извинения, десятиминутная тирада господина Учителя о том, что подобные инсинуации не были бы возможны ни на одном кинофестивале мира, включая Каннский, произвела эффект резко обратный задуманному: те, кто до сих пор ничего не подозревали, окончательно укрепились в мысли, что с "Прогулкой" что-то нечисто. Вкупе с самым жирным фестивальным приемом, который устроили после спецпоказа "Прогулки" спонсоры фестиваля и почтил своим присутствием сам Никита Михалков, создалась иллюзия нагло просунутого по блату в конкурс бездарного фильма, притом что картина господина Учителя ничем не хуже того же "Божественного огня".
Но все-таки справедливость есть: как в прошлом году "Кукушка" получила больше всего наград, пусть и меньшего достоинства, чем гран-при, так и сейчас удостоенный специального приза жюри "Коктебель" вкупе с призом ФИПРЕССИ и российской критики одержал количественную победу. Она тем более убедительна, что в кинокритических жюри хоть и сидят тоже живые люди со своими недостатками и пристрастиями, однако по роду своей деятельности, во-первых, видавшие больше видов, нежели режиссеры и актеры, во-вторых, менее склонные к зависти и ревности по отношению к чужим талантливым фильмам, к тому же не отягощенные ни боязнью проявить излишний патриотизм, ни, главное, сознанием, что каждый их жест имеет высокий политический и художественный смысл.