Новые книги

Выбор Игоря Гулина

 

Эль Лисицкий Россия. Реконструкция архитектуры в Советском Союзе

Фото: Издательство Европейского университета

Из всех великих творцов советского авангарда Эль Лисицкий, несмотря на все шедевры, был как бы наименее реализовавшимся. Его главным наследием остались «проуны» — проекты утверждения нового, абстрактные геометрические фигуры, разрушающие плоскость картины и моделирующие новое пространство. Однако в восприятии самого Лисицкого они были только первым этапом, подготовкой к скачку — указанием направления к настоящему строительству нового мира. Строительству в самом буквальном смысле: к архитектуре. Лисицкий получил архитектурное образование и сам считал себя прежде всего архитектором. Остальное — живопись, плакаты, журналы и книги, костюмы, интерьеры — было между делом. Построить он сумел всего одно здание — московскую типографию «Огонька», и ту считал проектом компромиссным, проваленным. Одновременно с этой призрачной карьерой Лисицкий был активным деятелем интернациональной сети авангардистов — одним из главных агентов связи революционной Москвы с левыми Берлином и Парижем.

На пересечении этих двух амплуа возникла книга «Россия. Реконструкция архитектуры в Советском Союзе», вышедшая в 1929 году в Вене на немецком языке. «Россия» была первой книгой серии «Новое строительство в мире», затеянной искусствоведом Йозефом Гантнером. Вскоре вышли еще две — «Америка» и «Франция», также оформленные Лисицким. Так, через эту очередность, Советский Союз оказывался в роли архитектурного лидера, пионера. Это забавно, учитывая, что речь в книге Лисицкого идет по преимуществу о зданиях непостроенных — планах, проектах (спустя 90 лет мы знаем, что осуществлено из них будет от силы два-три). Это скорее манифест, чем отчет.

Формально цель у Лисицкого вполне прикладная: познакомить европейских профессионалов с новейшими достижениями советского строительства. И в какой-то мере он следует ей: тут действительно множество схем, технических деталей, отчетов об узкоцеховой полемике. Однако внутри этой практической задачи вспыхивает внутренний конфликт: на протяжении всего текста техник, специалист борется с идеологом, фантазером. Сам Лисицкий рефлексирует это противоречие и пытается представить его как своего рода диалектику архитекторской работы: через отказ художника от эстетики, смирение перед конструкцией возникает новое мощное воздействие, закаляется сила к тому самому созданию нового мира — строительству не в практическом, а возвышенно-политическом смысле.

У этой пророческой составляющей тоже есть своя скрытая динамика. В целом «Реконструкция архитектуры» — это страстная апологетика новых форм жизни, рождающихся в процессе индустриализации: фабрика как дворец труда, клуб как социальная электростанция, дом-коммуна как ячейка бесклассового общества. Но держаться этой еще относительно заземленной утопии у Лисицкого не получается. Строительство то и дело покидает землю, рвет с марксистским базисом в авангардном порыве. Книга открывается проуном и заканчивается воздушными аэрогородами.

«Реконструкция архитектуры в Советском Союзе» не вполне предназначена для чтения. Скорее это объект для разглядывания: очень качественный репринт с множеством иллюстраций и любопытных дополнений, включая предисловие исследователя формализма Сергея Ушакина. Однако помимо фетишистского удовольствия этот странный памятник позднего авангарда вызывает меланхолию — как всякое отмененное будущее.

Издательство Европейского университета Перевод Олег Мичковский


Александра Селиванова Постконструктивизм. Власть и архитектура в 1930-е годы в СССР

Фото: БуксМарт

После манифеста Лисицкого особенно интересно почитать книгу искусствоведа и куратора Александры Селивановой, рассказывающую о том, что произошло с советской архитектурой после провала авангардистской революции. Период, который интересует Селиванову в первую очередь, с 1932 по 1937 годы — между мораторием на эксперименты конструктивистов и окончательным торжеством эклектической эстетики, которую принято называть «сталинским ампиром». Это время — промежуток между двумя «большими стилями» — долго оставалось в тени внимания как для специалистов, так и для ценителей архитектуры. Оно казалось периодом компромиссов и невнятицы. Самые интересные его произведения выглядели либо слабым следом конструктивизма, либо обещанием монументальности высокого сталинизма, периода высоток. Селиванова доказывает: это не так. Архитектура середины 30-х обладала особенной, противоречивой и странной, эстетикой. И этим ее памятники едва ли не более интересны, чем строения соседних эпох.

В книге два сюжета — политический и собственно архитектурный. Первый: история назначений, запретов, междоусобной борьбы и неожиданных союзов профессионалов и идеологов. Лейтмотив — запутанные отношения между мастерами-классиками дореволюционной архитектуры, революционными авангардистами, искавшими себе место в консервирующемся обществе второй пятилетки, и новым поколением партийных архитекторов, воевавшим против тех и других за классовое понимание архитектурного искусства, но смутно понимавшим, в чем именно оно состоит. Начало повествования: запрет профессиональных объединений и создание Союза архитекторов в 1932 году; конец — первый всесоюзный съезд 1937-го, последовавшие за ним репрессии и утверждение догматов социалистического реализма. С некоторыми вариациями эта история повторяет хорошо известную динамику тоталитарного окостеневания литературы и других областей культуры и искусства советских 30-х.

Гораздо интереснее, как в ходе этих пертурбаций рождался новый стиль. Архитектуру середины 30-х иногда называют «советским ар-деко», «красной дорикой», «стилем 1935 года». Селиванова предпочитает название «постконструктивизм».

Главными ориентирами 30-х были отказ от воинственного аскетизма ради стабильности и красоты, демонстрация благополучия и могущества, визуализация успехов социализма, поиск возвышенных образов для величия советской страны, создание торжественной атмосферы вместо механической переорганизации производства и быта, фетишизация героев вместо бесчеловечной абстракции, ориентация на мировые традиции вместо поиска нового, утопического будущего. Воплощением архитектурной мечты этой эпохи становился дворец. Поэтому ее кульминацией был многоступенчатый конкурс на проект так и не построенного Дворца Советов. Однако дворец был моделью и для остальных зданий — от жилого дома до автобусной остановки (и разумеется — для станций московского метрополитена).

По идее, для бывших конструктивистов все это было абсолютным крахом, отрицанием всего, за что они боролись, и торжеством их старых противников — архитекторов-классиков дореволюционной школы и их воспитанников. Однако на деле, вопреки официальной риторике, так не думали ни те ни другие. Бывшие авангардисты (Константин Мельников, Моисей Гинзбург, братья Веснины и другие) считали аскетический конструктивизм первой пятилетки пройденным этапом — периодом освоения и анализа самой структуры, конструкции здания. За ним логически следовал второй: разработка его поверхности, усложнение эстетики, работа с историческими формами — колоннами, арками, фресками. Все эти элементы становились новой частью формалистской архитектурной грамматики, позволяли языку архитектуры перейти на новый уровень. И тут пригождался опыт их старших конкурентов. Аналогичным образом традиционалисты (Алексей Щусев, Борис Иофан, Дмитрий Чечулин) задействовали наработки формалистов, уже ставшие не опасными экспериментами, а частью мировой культуры, включали их в палитру приемов наравне с давно знакомыми достижениями античности, Ренессанса, классицизма.

Так, несмотря на идеологические расхождения, возникал единый стиль — почти постмодернистский в своей основе, построенный на эксцентрическом смешении авангарда и традиции, футуризма и архаики. Самые диковинные из его произведений — грандиозные футуристические зиккураты, технофетишистские храмы (на фоне которых даже иофановский Дворец Советов выглядит вполне умеренным) — разумеется, остались на бумаге. Но сравнение этих несуществующих чудес с хорошо знакомыми зданиями середины 30-х позволяет оценить их причудливую виртуозность.

Издательство БуксМАрт


Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...