Коротко

Новости

Подробно

Как судят Октябрину Девлетову

Почему успешный краснодарский предприниматель и молодая мать оказалась на скамье подсудимых по обвинению в тяжком преступлении

Открытое письмо исполняющему обязанности председателя Краснодарского краевого суда Александру Пятигоре, прокурору Краснодарского края Сергею Табельскому


«Уважаемый Александр Иванович, Уважаемый Сергей Владимирович!

В Краснодарском краевом суде слушается дело по обвинению жительницы Краснодара Октябрины Девлетовой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, п. «г» ч. 2 ст. 111 УК РФ. Октябрину Девлетову обвиняют в организации умышленного причинения вреда здоровью, жертвой которого должен был стать ее бывший партнер по бизнесу Павел Ларин. Ей грозит до десяти лет лишения свободы.

Это дело уже не раз становилось темой для публикаций СМИ. В частности, „Ъ-Юг“ ранее писал, что, по версии следствия, для осуществления преступного замысла обвиняемая наняла за 1 миллион рублей исполнителя — Амаханова, чтобы тот побил Ларина. А тот в свою очередь решил, что просто избить жертву будет недостаточно, поскольку Ларин сможет опознать нападавших. И организовал уже не причинение вреда здоровью, а убийство.

По версии следствия, основными мотивами преступления, якобы совершенного Октябриной Девлетовой, стали:

  • месть Павлу Ларину за то, что тот отделился и зарегистрировал свой собственный бизнес;
  • личная неприязнь к Ларину на фоне их конфликта;
  • месть за то, что Ларин создал на рынке компанию — конкурента бизнесу Октябрины Девлетовой — краснодарскому ООО «Атама»;
  • желание сорвать выполнение значимого контракта, чтобы в результате этого компания самого Павла Ларина (ООО «Инсипром», Краснодар) попала в Реестр недобросовестных поставщиков.

Преступление произошло в Краснодаре 22 октября 2013 года. Как ранее писал „Ъ-Юг“, по версии следствия, его исполнителем стал знакомый Амаханова Масхудов. Якобы дождавшись, когда намеченная жертва выйдет из дома и сядет в машину, вооруженный мужчина шесть раз выстрелил в отъезжающую машину и скрылся. В результате полученного ранения Ларин скончался.

При этом защита Октябрины Девлетовой настаивает на том, что ни «заказа» на избиение Ларина, ни вообще попыток как-то физически «наказать» бывшего коллегу и давно ей знакомого человека она не предпринимала. На основании чего же строит свои доводы обвинение и чем обосновывает невиновность подсудимой защита?

Чтобы разобраться в этом, необходимо понять, в каких отношениях находились Октябрина Девлетова и Павел Ларин, был ли реально конфликт между ними. И пролить свет на целый ряд вопросов, которые следствие почему-то оставило без ответов.

Терпенье и труд


Павел Ларин познакомился с Октябриной Девлетовой еще в ее студенческие годы в Элисте — вместе играли в КВН. Позже их судьбы разошлись: Октябрина переехала в Краснодарский край, начала работать, а Павел остался в Калмыкии. Встретились снова они лишь в 2006 году. Несмотря на существенную разницу в возрасте — Павел был на 10 лет старше своей знакомой,— жизнь их на тот момент сложилась по-разному. Октябрина много и упорно работала: в сельскохозяйственных организациях, на селе, в условиях, мягко говоря, для молодой девушки неподходящих. Даже на опасном химическом производстве. Ее и сейчас-то, несмотря на налаженный успешный бизнес, бизнес-леди не назовешь. Хоть и собственник бизнеса, генеральный директор, но сидит вместе с сотрудниками в общем кабинете, не просто постоянно бывает на производстве, но и сама нередко работает в цеху. И гордится тем, что до сих пор некоторые операции по изготовлению профильной продукции (печей для сжигания биологических отходов) никто лучше нее в компании не делает.

В далеком 2006 году, когда судьба снова столкнула Октябрину с Павлом Лариным, до своего бизнеса было ей еще далеко. Однако трудолюбие и активность уже сделали свое дело: Октябрина хорошо зарабатывала, смогла купить в Краснодаре квартиру, машину. Случайно они встретились с Павлом Лариным в Элисте. Как рассказывает Октябрина, Павел недавно развелся с женой, жил у родственников. Она предложила товарищу переехать в Краснодар и устроила в ту же организацию, в которой работала сама,— ООО «Ведасвинтех».

В какой-то момент Павел Ларин даже предлагал ей выйти за него замуж, возможно, решив, что Октябрина помогает ему не просто из дружеского участия и симпатии. Но девушка отказалась, и они остались просто друзьями и коллегами.

ООО «Ведасвинтех» занималось поставками оборудования для разведения свиней. В должностные обязанности Октябрины Девлетовой входило множество функций. Она вела переговоры с немецкими поставщиками и заказчиками в России, оформляла таможенные документы, контролировала доставку оборудования из Германии на российские свинокомплексы и установку техники на месте. Но в 2009 году участились вспышки АЧС и продажи аппаратуры для свиноводства резко пошли вниз. Учредители решили закрыть ООО «Ведасвинтех». Необходимо было искать новое место.

Однако Октябрина нашла иной выход. К тому моменту она уже обладала богатым опытом работы в сельском хозяйстве, имела налаженные контакты как с российскими предприятиями АПК, так и с иностранными поставщиками оборудования. А кроме того, обладала опытом ведения внешнеэкономической деятельности: знала весь механизм организации поставок высокотехнологичного оборудования из-за рубежа. Нишу для бизнеса подсказала та самая АЧС, что подкосила ООО «Ведасвинтех»: Октябрина Девлетова решила продавать в России и СНГ печи для сжигания биологических отходов, инсинераторы. По условиям соглашения с учредителями ООО «Ведасвинтех» сама Девлетова возглавить бизнес еще какое-то время не могла, а рядом был Павел, который снова оказался в «подвешенном» состоянии. Октябрина предложила старому товарищу войти в дело и даже занять в их совместной компании должность генерального директора.

Хотя доли в уставном капитале компании Октябрина Девлетова предложила разделить поровну, реальным руководителем созданного ООО «Атама», по словам девушки, была она. Именно ее основной обязанностью был поиск клиентов, заключение контрактов, взаимодействие с главным зарубежным партнером — английской компанией — производителем инсинераторов. Она добилась заключения с ООО «Атама» контракта, согласно которому общество становилось эксклюзивным поставщиком продукции этого производителя инсинераторов в Россию и СНГ. Она занималась оформлением документации для покупки техники за рубежом, ее транспортировки, растаможки. Она контролировала процесс установки и наладки инсинераторов на российских сельхозпредприятиях. Работа это нелегкая и точно не женская, ведь такие печи устанавливаются в основном на свалках, чтобы сжигать трупы павших животных.

Приобретение инсинераторов за рубежом требовало стопроцентной предоплаты, тогда как окончательные расчеты с заказчиком происходили только после поставки товара и порой задерживались. Все это требовало постоянного привлечения свободных денег для закупки оборудования. Инвестором, предоставлявшим краткосрочные займы на покупку оборудования, стал бывший работодатель Октябрины Девлетовой еще по тем временам, когда она трудилась в сельском хозяйстве. Когда закрывалось ООО «Ведасвинтех», он поверил в то, что энергичная женщина, не боявшаяся трудностей, сможет поставить ООО «Атама» на ноги.

До 2013 года дела в компании действительно шли хорошо. ООО «Атама» не стало, конечно, самым крупным поставщиком инсинераторов в России — на этом рынке существовало еще с десяток компаний, как поставлявших оборудование из-за рубежа, так и продававших печи собственного производства. Однако общая хоздеятельность позволяла не только развиваться, платить людям зарплату, но и выплачивать по итогам года дивиденды собственникам бизнеса. Как заявила Октябрина Девлетова в суде, по итогам 2012 года Павел Ларин наравне с Девлетовой получил на причитающуюся ему долю в обществе 1 млн рублей, еще одним приятным обстоятельством стало приобретение в лизинг для каждого учредителя автомобиля Nissan Teana.

Конфликт на почве ревности?


По настоянию Ларина в ООО «Атама» была принята на работу новая жена Павла Юлия. Возможно, девушка знала о том, что Павел мог когда-то добиваться руки и сердца Октябрины, и большой любви к начальнице не питала. Не исключено также, что Юлия Ларина могла ревновать Девлетову. Хотя сама Октябрина утверждает, что не давала для этого никакого повода.

В январе 2013 года инвестор ООО «Атама», выдававший беспроцентные займы на покупку инсинераторов за рубежом, заявил о том, что прекращает финансирование фирмы. Более того, он попросил вернуть ему несколько миллионов рублей, которые задолжала организация. Как заявила Девлетова в суде, по ее мнению, Павел Ларин мог быть шокирован происходящим. И как вариант выхода из ситуации предложил ей рассмотреть в качестве одной из возможностей заложить имущество Октябрины Девлетовой, чтобы взять кредит в банке и продолжать операционную деятельность. При этом из их разговора Девлетова сделала вывод, что свою долю расходов как соучредитель он, видимо, нести не собирался. Октябрина ответила, что, хотя на нее и записано несколько квартир, фактически в них проживают ее родные и рисковать их благополучием она не станет — надо искать другой выход.

Примерно в это же время Октябрина сообщила сослуживцам о том, что беременна. По мнению Девлетовой, совокупность всех этих факторов могла подтолкнуть ее делового партнера к мысли, что вести совместный бизнес дальше не имеет смысла: беременность помешает Октябрине с той же силой вкладываться в развитие компании, инвестор, с которым она работала, прекратил финансирование проектов, на компании висит долг в несколько миллионов рублей. В такой ситуации, пожалуй, многие бизнесмены посчитали бы вполне логичным создать другое ООО, в котором не будет «неудобного» партнера.

Так или иначе, но в середине февраля 2013 года Павел Ларин действительно зарегистрировал ООО «Инсипром», которое, как понятно из названия, должно было заниматься тем же самым, что и ООО «Атама»: продавать инсинераторы.

По мнению Октябрины, Юлия Ларина относилась к ней с неприязнью. Возможно, именно поэтому на следующий день после передачи Павлом документов на регистрацию ООО «Инсипром» в ООО «Атама» произошел конфликт между ними. Как заявляет Октябрина Девлетова, после обострения отношений в коллективе она приняла решение о закрытии компании.

Кому платить по счетам?


В тот момент от ликвидации ООО «Атама» спасло только вмешательство бывшего инвестора. Он заявил, что, прежде чем закрывать фирму, учредители ООО должны рассчитаться с ним по долгу в несколько миллионов. Можно предположить, что такой расклад не устроил Павла Ларина. Он написал заявление о выходе из состава учредителей и вместе с несколькими «верными» коллегами перешел в ООО «Инсипром». Как рассказывает Октябрина Девлетова, попрощались они спокойно: встретились в кафе, посидели, обсудили планы на будущее. Павел планировал на базе английского инсинератора разработать российский аналог. Октябрина собиралась по-прежнему вести посредническую деятельность — продавать инсинераторы английского производства. Договорились, что Nissan Teana, принадлежавший ООО «Атама», останется в пользовании у Павла, а компания Октябрины будет оплачивать лизинг. Как показалось Октябрине, Павел во многом уходил из-за «прессинга» со стороны жены. Впрочем, чужая семья — потемки и утверждать тут что-либо мы не решимся.

А был ли конкурент?


Как показали дальнейшие события, уход части сотрудников не только не повредил бизнесу Октябрины Девлетовой, но даже наоборот: ее команда будто избавилась от балласта, сдерживавшего ее движение вперед. Она не только за год рассчиталась по долгу перед инвестором — Октябрина набрала новых профессиональных продающих менеджеров, число заказов на инсинераторы выросло в разы. Как следует из показаний Октябрины Девлетовой, отраженных в деле, по итогам 2013 года, который бывшие партнеры провели «каждый в своей лодке», суммарная выручка принадлежавших Девлетовой компаний составила около 119 млн рублей. При этом Октябрина была в положении, ребенка она родила в сентябре 2013 года.

По данным «СПАРК-Интерфакс», на тот момент Павел Ларин был учредителем ООО «Инсипром», выручка которого в 2013 году составила 14,5 млн рублей.

Анализ деятельности ООО «Атама» и ООО «Инсипром», на наш взгляд, может натолкнуть на мысль, что и конкурентной борьбы между ними по-настоящему не было. Единственный реальный случай конкуренции между компаниями произошел, когда решалось, кто же будет представлять на территории России и СНГ инсинераторы английского производства.

Как позже узнала Девлетова, Павел Ларин съездил в Англию на переговоры с производителями инсинераторов о заключении контракта на поставку печей в Россию и СНГ. По данным Девлетовой, такой контракт был заключен. По мнению Октябрины, эта ситуация лишала ООО «Атама» статуса единственного дистрибутора России и СНГ.

Почему англичане пошли на это? Вопрос остается открытым. Возможно, до них дошла информация о том, что Октябрина Девлетова собиралась закрыть ООО «Атама», и о долгах перед инвестором. Утверждать этого мы не будем, но, согласитесь, со стороны ситуацию можно было легко представить не в пользу Октябрины: она в положении, общество хотят закрыть, инвестор потерян, на фирме висят долги...

За что Октябрина Девлетова должна была мстить Ларину, если его выход из состава учредителей ООО «Атама» сделал ее полноправной хозяйкой прибыльного бизнеса?

Так или иначе, уже позже, пообщавшись с самой Октябриной Девлетовой, иностранные партнеры выразили готовность рассмотреть предложение расторгнуть договор на поставки с «Инсипромом», если на то появятся достаточные основания. Из их переписки с Девлетовой следует, что англичанам было необходимо подтверждение недобропорядочности ООО «Инсипром». Получение таких сведений, как объясняет Октябрина Девлетова, позволило бы ей сохранить статус эксклюзивного поставщика оборудования из Великобритании.

В частности, как показывает общая практика, в подобных случаях основаниями для расторжения договора становятся доказательства того, что общество обманывает партнеров, не расплачивается по долгам, имеет задолженность перед налоговыми органами или на предприятии выплачиваются «серые» зарплаты, есть неисполненные обязательства перед контрагентами, используются нелицензионные программы и так далее. Времени на поиски такой информации было мало: в июле 2013 года должны были состояться торги по крупному контракту — на поставку инсинератора для нужд анапской ветеринарии. Октябрина знала, что ООО «Инсипром» намерено участвовать в торгах. Более того, согласно имевшимся у нее данным по формированию средней цены аукциона, Ларин как раз предлагал заказчику поставку английских инсинераторов. Если бы он победил, это, по мнению Девлетовой, помогло бы убедить иностранцев в серьезности его предложения о партнерстве.

Для Октябрины Девлетовой необходимым было не допустить поставки ООО «Инсипром» английского инсинератора. По ее мнению, вариантов было три: либо предоставить англичанам доказательства нечистоплотности «Инсипрома», если бы таковые отыскались, либо предоставить на площадку, проводящую аукцион, информацию о несоответствии ООО «Инсипром» требованиям, либо принять участие в торгах самой и «опустить» цену контракта настолько низко, что покупка инсинератора за рубежом становилась невозможной.

У Октябрины Девлетовой был квартиросъемщик — Амаханов. Он жил в ее квартире уже не первый год, производил впечатление интеллигентного, образованного человека, хорошего семьянина. За жилье платил исправно, был корректен, работал в солидной компании. О том, что Октябрина воспринимала его как порядочного человека, говорит хотя бы тот факт, что в договоре на съем жилья не была прописана ответственность за сохранность вещей в квартире, которую полностью обставила хозяйка.

Незадолго до «анапского» аукциона в разговоре с Амахановым Октябрина упомянула о том, что ее бывший партнер по бизнесу отделился и она может лишиться основного поставщика. И что ей необходимо за оставшееся до аукциона короткое время отыскать информацию в отношении ООО «Инсипром», которая позволила бы либо не допустить компанию к участию в аукционе, либо лишить ее контракта с зарубежными поставщиками. Неожиданно для Девлетовой Амаханов заявил, что может помочь в сборе такой информации. Октябрина Девлетова рассказывает, что Амаханов якобы сообщил ей: у него есть необходимая для этого квалификация и связи. Как ранее писал „Ъ-Юг“, денег он попросил немало — 300 тысяч рублей. Но ведь и на сбор сведений оставался всего месяц, а других вариантов получить их Октябрина просто не видела. Сама она к этому моменту не имела времени и возможностей заниматься сбором информации — нужно было работать, готовиться к родам: беременность протекала непросто, приходилось сдавать массу анализов, ходить по врачам, несколько раз она лежала на сохранении. Поэтому Октябрина согласилась на предложение Амаханова. Собрала деньги и передала их ему прямо на его рабочем месте — в офисе компании, где работал Амаханов, расположенном в торговом центре «Ньютон» на Шоссе Нефтяников в Краснодаре. На виду у людей за прозрачными стенами кабинета и под прицелом видеокамер.

Срок торгов уже подходил, но, как ранее писал „Ъ-Юг“, выполнить поручение Амаханов не смог, и Октябрина попросила его вернуть всю сумму.

Таким образом, остался последний вариант, который Девлетова проработала заранее, а именно выходить на аукцион вместе с ООО «Инсипром» и стараться сбить цену, сделав контракт на поставку импортной техники максимально невыгодным. Тем самым она хотела попытаться лишить ООО «Инсипром» возможности купить инсинератор у англичан и в итоге лишить его дистрибуторского контракта.

Цену надо было «уронить», но не в ущерб себе. Октябрина изучила опыт других отечественных компаний, изготавливавших инсинераторы даже более мощные, чем тот, поставка которого планировалась по итогам анапского контракта. Она съездила на предприятия, где уже было установлено подобное оборудование, и заранее заказала чертежи инсинератора на случай, если придется изготавливать его самой. Опыт других российских производителей и расчеты Девлетовой показывали, что при себестоимости импортного инсинератора порядка 14 млн руб. отечественный аналог обойдется изготовителю в 5 млн руб.

Рынок продажи инсинераторов не ограничивается компаниями «Атама» и «Инсипром». Тем более он не является ограниченным по территории: дистрибуторы или изготовители поставляли инсинераторы по всей России и в страны СНГ. «Атама» и «Инсипром» не являлись ведущими фирмами в этой отрасли у нас в стране. Одним из лидеров участники рынка, в частности, считают группу компаний из Ижевска, в том числе ООО «Бест», которые регулярно выигрывали торги на поставки и нередко брали на подряд другие фирмы — поставщиков и производителей инсинераторов. В анапском аукционе помимо ООО «Инсипром» и ООО «Атама» также принимало участие ООО «Бест» и еще одна компания из Ижевска. Обе они «сошли с дистанции» на сумме 13 млн рублей, поскольку, как считает Октябрина Девлетова, понимали, что технические характеристики, указанные заказчиком, соответствовали английскому инсинератору. ООО «Атама» стало вторым участником, остановившись на предложении порядка 5,5 млн рублей — эта сумма давала возможность сделать свой инсинератор и не уйти в убыток. ООО «Инсипром» пошло дальше и выиграло аукцион, предложив цену менее 5 млн руб. С учетом требования о внесении обеспечения, а также затрат на выполнение работ (ведь деньги от государства придут лишь после сдачи инсинератора в эксплуатацию) Октябрина Девлетова посчитала, что, стремясь одолеть противника, Павел Ларин, возможно, выиграл торги себе в убыток.

Более того, Октябрина Девлетова уже не считала нужным доказывать английским поставщикам, что контракт с ООО «Инсипром» надо расторгнуть. По ее мнению, цена, указанная «Инсипромом» на торгах, могла говорить о том, что компания намеревалась создать свой инсинератор либо поставить в Анапу другое российское оборудование. А это, как полагала Октябрина Девлетова, могло означать только конкуренцию с техникой иностранных поставщиков.

Так или иначе, но примерно через неделю после победы ООО «Инсипром» в аукционе — 6 августа 2013 года иностранная компания-поставщик официально уведомила Девлетову и Ларина, что больше не будет сотрудничать с ООО «Инсипром».

Таким образом, Девлетова считала, что добилась своего, вернув себе дистрибуторство. Однако следствие интерпретировало и посчитало результаты анапского аукциона как поражение Девлетовой и наделило ее несуществующим мотивом конкуренции.

Выполнение анапского контракта


Известно, что Павел Ларин подписал договор на поставку инсинератора анапской ветеринарии в самый последний день, когда это было возможно по закону, то есть ждал больше трех недель. Остается открытым вопрос: чем можно объяснить эту задержку, если следствие настаивает на том, что выигрыш контракта имел особое значение в бизнесе Ларина, что заставило его подписать долгожданный контракт не сразу после победы, а только в последний день? И если этот контракт был очень важен Девлетовой, почему она именно в эти три недели не предприняла попыток избить Ларина, чтобы он не мог на своем компьютере подписать контракт? Ведь неподписание Лариным контракта автоматически делало победителем аукциона Девлетову, о чем она не могла не знать.

Контракт был подписан 16 августа. Поставить инсинератор компания должна была через 100 дней — в ноябре. Допрошенные в суде работники Ларина подтвердили слова Девлетовой о том, что срок изготовления инсинератора составляет всего два месяца, то есть 16 октября 2013 года инсинератор должен был быть изготовлен. Однако следствие пытается опровергнуть данные о технологии производства и считает, что Девлетова решила сорвать выполнение контракта в тот момент, когда печь уже должна была быть изготовлена.

И это не единственные неразрешенные следствием вопросы.

Вопросы без ответов


По закону обвиняемый, находясь в суде, не имеет права задавать вопросы обвинителям и судьям. А вопросов тем не менее накопилось немало. И большинство из них так или иначе связано с самой логикой действий Октябрины Девлетовой. А вернее, с ее отсутствием, как, видимо, стремилось показать следствие.

Перечислим лишь некоторые из этих вопросов.

Почему Октябрина ни разу не попыталась отомстить Юлии Лариной, которая, по ее мнению, была причиной раздора между партнерами, а мстила Ларину, с которым ее связывала многолетняя дружба?

За что все-таки она должна была мстить Ларину, если его выход из состава учредителей сделал ее полноправной хозяйкой прибыльного бизнеса?

В чем логика утверждения следователя о том, что Девлетова боялась ухода Ларина из фирмы и при этом сама инициировала ликвидацию общества? Если это ее собственное решение, какой здесь мотив для мести?

О какой конкуренции между компаниями «Атама» и «Инсипром» может идти речь, если они почти не знали о хозяйственной деятельности друг друга и с февраля по октябрь 2013 года пересеклись на торгах лишь однажды — во время аукциона по анапскому контракту?

Какую корыстную выгоду могла преследовать Девлетова, желая завладеть «анапским» контрактом, который, по ее мнению, мог быть убыточным?

Если переданные Амаханову 300 тысяч рублей были платой Октябрины за избиение Ларина, почему она передавала их в людном месте, хорошо просматриваемом, оснащенном камерами? Ведь обычно в таких случаях доказательства передачи денег преступники пытаются скрыть. Они легко могли встретиться в любом другом месте, не вызывая никаких подозрений, в том числе на квартире у Амаханова, которую Октябрина могла безо всяких подозрений посещать как ее хозяйка.

Почему, если Октябрина намеревалась сорвать поставку английского инсинератора в Анапу, она не «заказала» Ларина до торгов по анапскому контракту, чтобы предотвратить его участие в аукционе?

Почему она не «заказала» Ларина сразу после аукциона, когда еще не был подписан контракт, в то время, когда, по ее мнению, Ларин должен был бы заниматься поиском поставщиков для создания инсинератора? Зачем было ждать, пока Ларин выполнит всю свою работу как гендиректор, организует производственный процесс? Ведь после этого от его устранения, как считала Октябрина, ничего уже не зависело: за текущие работы по созданию инсинератора и взаимодействию с контрагентами отвечали другие люди.

Почему же тогда она не заказала других работников ООО «Инсипром», что, по ее мнению, действительно могло бы повлиять на срыв сроков поставки?

Почему она предпочла заплатить миллион рублей, по мнению следствия, за избиение Ларина уже после того, как контракт был проигран и договор подписан? Ведь тот же самый миллион, не подвергая себя никакому риску, она могла инвестировать в сам аукцион! Как мы помним, в ходе аукциона Октябрина Девлетова не стала понижать цену ниже 5,5 млн руб., чтобы не выходить за границы своей рентабельности. А ООО «Инсипром» опустило цену чуть ниже 5 миллионов рублей, таким образом, как считала Девлетова, должно было выйти за границы своей рентабельности. После проигрыша в аукционе Октябрина Девлетова вдруг решает заказать избиение Ларина, что могло помешать выполнению этого контракта. И готова заплатить аж миллион рублей. Но ведь это как минимум странно! Гораздо проще было бы в ходе аукциона опустить собственное ценовое предложение не до 5,5 миллиона, а, скажем, до 4,5 миллиона рублей. Да, она вышла бы за границы рентабельности и для выполнения контракта ей пришлось бы доплатить миллион рублей из собственных средств. Но это было законно и не угрожало ей уголовным преследованием. Почему же тогда она решила потратить этот миллион на избиение, а не на безопасную конкурентную борьбу? Зачем избавляться от конкурента столь экстравагантным образом? И это решение принимает женщина, которая готовилась со дня на день стать матерью! Кем нужно быть, чтобы за несколько недель до родов планировать избиение конкурента, искать исполнителей и т. д.?! Не говоря уже о том, что, в отличие от победы на торгах, избиение, как считает защита Девлетовой, не гарантировало ни срыв контракта, ни сколько-нибудь серьезные экономические последствия для ООО «Инсипром».

Почему, если Октябрина намеревалась сорвать поставку английского инсинератора в Анапу, она не «заказала» Ларина до торгов, чтобы предотвратить его участие в аукционе?

Почему вообще Девлетова решила конкурировать именно с ООО «Инсипром», притом что обороты их бизнеса отличались в разы? Кроме того, на рынке продаж инсинераторов были другие, более крупные игроки, с которыми было бы логично конкурировать ООО «Атама». Например, группа компаний из Ижевска (ООО «Бест» и др.), которые выигрывали значительную часть торгов.

Зачем вообще мстить человеку, да еще столько времени спустя, за то, что тот вышел из компании, тем самым сделав Октябрину полноценным владельцем бизнеса? Который увел ту часть персонала, что была к ней негативно настроена и воспринималась ею как балласт, мешавший развитию фирмы? Который, по сути, позволил Октябрине без помех строить бизнес по собственному разумению, что тут же начало приносить плоды в виде роста продаж, оборотов и прибыли?

Зачем было стремиться, чтобы ООО «Инсипром» внесли в Реестр недобросовестных поставщиков, если внесение ничего, по сути, в экономических реалиях того времени не значило? Собственник бизнеса в 2013 году мог тут же открыть новую компанию и продолжать работать дальше.

Как вообще Девлетова могла всерьез рассчитывать, что ООО «Инсипром» внесут в РНП, ведь для этого требовалось, чтобы заказчик подал в суд, добился решения о включении в реестр, затем его должна была рассмотреть комиссия ФАС, и только после этого, возможно, состоялось бы внесение в реестр. На практике такое происходило редко, в том числе и из-за нежелания заказчиков тратить ресурсы на судебные тяжбы и создавать себе негативный имидж.

Если признать, что обвинение право, то Октябрина Девлетова предстает в образе жестокой, мстительной, лишенной логики и здравого смысла женщины, не способной к принятию распланированных, разумных, взвешенных решений. Каким образом такой человек смог не просто заниматься бизнесом, но и активно развиваться? Ведь уже в 2013 году, всего за неполный год самостоятельной работы, общий оборот компаний под управлением Девлетовой составил 119 миллионов рублей.

Нестыковки или нарушения?


Есть и еще несколько вопросов, на которые ранее указывала защита Девлетовой. И которые, будем надеяться, получат оценку в судебном процессе. Все перечисленное ниже является мнением защиты Октябрины Девлетовой, которая просит суд обратить внимание на эти, мягко говоря, нестыковки.

По мнению защиты, которое она намерена отстаивать в суде, аудиторское заключение ООО «Инсипром» выполнено с нарушением норм. Можно ли, основываясь на таком «документе», заявлять о корыстном мотиве в действиях Девлетовой?

Амаханов отказался от своих показаний о том, что избиение Ларина заказала ему Девлетова. Он заявил, что к нему якобы применялись пытки, после чего и были подписаны соответствующие признательные показания. Так это или не так, должны были бы выяснить правоохранительные органы. Однако, несмотря на то, что с описываемых событий прошли годы, проверка по заявлению Амаханова продолжается до сих пор.

Некоторые свидетели по делу заявляли о том, что в отношении них якобы оказывалось давление.

Октябрина Девлетова прошла исследование на полиграфе, для чего специально был приглашен специалист из Москвы. Перед проведением тестов не было удовлетворено ходатайство защиты о том, чтобы в число вопросов включили прямые вопросы о том, имела ли Девлетова отношение к организации избиения Ларина, передавала ли деньги за это исполнителю и т. д. Если бы они были заданы, считает защита, результаты теста раз и навсегда сняли бы обвинение с Октябрины Девлетовой. Однако и в существующем отчете о проведении тестов отражены результаты, подтверждающие, что Девлетова не знала о готовящемся преступлении и не платила деньги за наем исполнителя.

Данные детализации звонков Девлетовой защита считает некорректными. Согласно ним, женщина могла одновременно находиться в разных частях города. Кроме того, тот факт, что деньги были переданы в ТЦ «Ньютон», опровергается самим же следствием. По данным последнего, Амаханов находился в момент передачи денег не в своем офисе, а в другом месте. То есть доказательства в деле противоречат друг другу.

Периоды времени, в которые выходили в Интернет Девлетова и Амаханов якобы для связи друг с другом, также не совпадают. Когда в Интернете находилась Девлетова, там не было Амаханова, и наоборот. Как же они могли в этот момент связываться друг с другом тем способом, о котором говорит следствие? Может ли подобное доказательство рассматриваться как свидетельство их контактов?

Доводы о заказном характере преступления основываются на показаниях свидетеля, якобы видевшего, что пистолет, из которого стрелял убийца, имел глушитель. Замеры, произведенные защитой, показали, что свидетель должен был находиться на расстоянии порядка 50 метров. Что он мог разглядеть так далеко? И почему нет реакции со стороны прокуратуры на заявление свидетеля о том, что его показания не соответствуют действительности и якобы были получены под давлением?

По мнению Октябрины, ситуация с уголовным делом и денежным иском вокруг нее, возможно, может быть использована «Инсипромом» как аргумент в конкурентной борьбе. Так это или иначе, судить не беремся. Но гипотетически, даже если к качеству работы той или иной организации у клиентов нет никаких претензий, уголовные обвинения в адрес руководителя бросают тень на ее репутацию.

И последнее: в настоящий момент вдова Павла Юлия Ларина требует взыскать с фигурантов дела, в том числе с Октябрины Девлетовой, солидарно 22 миллиона рублей. При этом Юлия Ларина является совладелицей ООО «Инсипром», которое продолжает вести коммерческую деятельность (данные «СПАРК-Интерфакс»). Некоторыми из свидетелей по делу об убийстве Ларина проходят лица, так или иначе имеющие отношение к ООО «Инсипром». Остается открытым вопрос: может ли повлиять уголовное дело на перспективы взыскания столь крупной суммы?

Мы оставляем эти вопросы открытыми и просим суд обратить на них самое пристальное внимание».

Адвокат Андрей Таран, представляющий интересы Октябрины Девлетовой


Комментарии

Наглядно

обсуждение

Профиль пользователя