«Нам иногда в ночной клуб хочется — скидываемся и вызываем такси»

Как в Пензе решают проблемы молодых людей с инвалидностью

В России взрослые люди с тяжелыми формами инвалидности живут с родителями или в интернатах. В отличие от развитых стран, у нас нет государственной системы поддерживаемого проживания инвалидов. Дома сопровождаемого проживания для россиян с инвалидностью открывают только благотворительные фонды и некоммерческие организации. В Пензе развитие таких проектов привело к тому, что в ближайшее время региональные детские дома и интернаты для молодых инвалидов могут закрыться.

«Я впервые увидел вашу страну с другой стороны»

Комната с обоями в цветочек. В ней — одна кровать, картина с розами, на тумбочке печенье, кружка и стопка книг. Саша лежит в кровати, перед ней — ноутбук.

— Книгу пишу про себя,— говорит она.— Чтобы другие не отчаивались.

Саше Селиверстовой 25 лет. Когда ей было полтора года, она упала из окна. Потом были детский дом и приемная семья, в которой она прожила три года. А потом снова детдом. В 18 перевели в дом ветеранов, где она провела еще пять лет. В Доме Вероники Саша живет два года.

— Когда мне предложили сюда ехать, я сразу согласилась,— вспоминает девушка.— Тут живут мои знакомые по Нижнеломовскому детскому дому, но народу здесь меньше и уход лучше.

В детском доме Саша Селиверстова окончила только девять классов: больше не положено. В доме ветеранов тоже никто не учится. А здесь пришлось. Сейчас она оканчивает 11-й класс общеобразовательной школы дистанционно, скоро ей сдавать экзамены: «Учусь нормально, с математикой только проблемы. Интересно, но немножко сложно. Я же так долго не училась».

У Саши спинально-мышечная атрофия, она слабеет с каждым днем.

— Мне нравится тут жить,— улыбается она, глядя в окно.— Радуюсь каждому солнечному лучу, каждому утру.

Несмотря на спинально-мышечную атрофию, Саша учится в школе и готовится к экзаменам

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

За окном видны купола кирпичной Введенской церкви. Если девушку правильно усадить в коляску, она сможет сидеть в ней полчаса в день. Этого времени ей хватает, чтобы выехать на широкий балкон-террасу и смотреть на храм. Говорят, что в этом храме есть иконы и подсвечники для людей на инвалидных колясках: они низко расположены, и это удобно. Саша их не видела, но рассказывали друзья.

На кровати лежит пульт с кнопкой.

— Если нажму — придут, помогут,— в голосе Саши звучит спокойная уверенность.

— У вас красивая комната,— говорю я.

— Спасибо,— улыбается девушка.— Меня спрашивали, какие обои я хочу, и я сказала: с цветами. Чтобы было как в саду.

Пензенская епархия выделила землю и средства для строительства Дома Вероники. Он открылся в 2017 году

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

Дом Вероники — проект пензенской некоммерческой организации «Квартал Луи», которая работает вместе с местной епархией РПЦ. Учредитель «Квартала Луи» Мария Львова-Белова — по совместительству еще и руководитель направления помощи инвалидам Пензенской епархии. Дирижер джазового оркестра, мать пятерых детей и приемная мать четырех подростков, она придумала свой первый крошечный проект для людей с тяжелой опорно-двигательной инвалидностью пять лет назад. Это был дом сопровождаемого проживания молодых инвалидов в Березовском переулке и типография, где они работали. А в 2017-м появился Дом Вероники.

«Мы хотели уйти от унылой темы инвалидности,— вспоминает Мария Львова-Белова.— Луи Армстронг был сиротой и афроамериканцем, то есть не таким, как все. И он был талантом. Вот и мы говорим, что наши ребята тоже особенные и талантливые».

В Доме Вероники живут 13 человек. Почти у всех отдельные комнаты. Я иду по широкому, светлому коридору и стучу в двери. У Наташи на стенах висят вышитые вручную картины и иконы. Техника, в которой она работает, называется алмазной вышивкой — на это Наташа тратит все личные деньги. У нее есть друг Иван, они вместе росли в детском доме, а когда Наташу забрали в Дом Вероники, Иван сказал, что жить без нее не может. Так что забрали и его. Мария Львова-Белова называет его «героем-любовником». Живет Иван вместе с Андреем: свободных комнат в доме больше не было, и Андрей вызвался разделить с ним свою. Жилье Андрея похоже на студию звукозаписи: большой монитор, компьютер, на полстены концертное музыкальное оборудование. Андрей — технарь, мечтает работать звукорежиссером.

Андрей приобрел музыкальное концертное оборудование и делает видеоклипы

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

В соседней комнате расположился Василий. У Васи почетное место в комнате занимает компьютер с огромным монитором. «Я его покупал для игр,— сообщает парень,— но теперь учусь дизайну».

Этот компьютер стоит 300 тыс. руб., говорит Вася: «Я всю жизнь мечтал о таком». «Ну что мне было делать — лишить его мечты? — комментирует Львова-Белова.— Я понимала, что дорого. Я ему объяснила, что такими темпами у него не останется средств на счете и он не сможет купить что-то другое, важное. Но, в конце концов, он взрослый, дееспособный человек, сам может распоряжаться своим счетом».

Жители дома собрались в гостиной за столом: мы пьем чай и знакомимся.

НКО и местная епархия объединили усилия, чтобы вывести молодых инвалидов из интернатов

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

Олег в 2001 году попал в дом престарелых: родители умерли, один жить он не может из-за тяжелых физических ограничений. В доме престарелых он перестал есть самостоятельно, похудел и в общем умирал. Директор учреждения попросил Львову-Белову о помощи, и вскоре Олег переехал. «Он у нас стартанул,— вспоминает Мария,— начал рано вставать, перестал пользоваться электроколяской, передвигался, отталкиваясь от двери к двери, развил свои руки, занимается бочче. Сам ест, сам одевается, научился готовить».

У окна сидит куратор Виктория. Здесь всегда находится штатный сотрудник «Квартала Луи» — и днем, и ночью, посменно. В Доме Вероники есть люди с паллиативным статусом, например Саша Селиверстова. Медицинские услуги жители дома получают в городе. Если нужно, вызывают врача. «У нас живет парень, который каждый день ездит на диализ,— рассказывает Мария.— После переезда к нам у него отказали почки. Если бы это произошло в доме ветеранов, откуда мы его забрали, он бы долго не протянул».

В прошлом году здесь умерла девушка со спинально-мышечной атрофией. Ее звали Кристина, она вообще не вставала с кровати последние несколько лет, не могла сидеть.

— Открывая этот дом, мы сразу планировали тут отделение хосписного типа,— говорит Львова-Белова.— Мы понимали, что люди с такими нарушениями умирают. Но мы не были к этому готовы. Когда Кристина умерла, после вскрытия врачи нам сказали: «Не понятно, как она жила». А она так хотела сюда попасть. Утром говорила: «Быстрее, быстрее, снег выпал, хочу это видеть!» Она купила себе сапоги на шпильках, которые никогда не надевала. Каждое утро красила ногти себе и девчонкам. Очень светлый человек.

— Кристина была классная,— говорит Вася.— С ней все было как-то по-другому.

— Она училась в школе на «отлично»,— рассказывает другая девушка, тоже Кристина.— Учила английский. Даже рисовала лежа.

Через гостиную медленно идет толстая кошка. Она подходит к коляске Кристины и трется о колесо.

— А я работаю в хостеле на втором этаже,— говорит девушка.

— И кошек гоняет,— смеются ребята.

— Ма, ну скажи им,— жалуется Кристина Львовой-Беловой. Марию здесь многие называют мамой. «Мы штатные дети»,— шутит Вася.

На второй этаж можно подняться на лифте. Здесь работает хостел с доступной средой, современными душевыми, прачечной и коворкингом. Чисто и современно. Этот проект открыт в рамках социального предпринимательства «Квартала Луи».

По словам Марии, в Пензе есть пара отелей с доступной средой, но номера там стоят 4–5 тыс. руб. в сутки. Для многих инвалидов это неподъемные деньги. «Поскольку организация наша некоммерческая — деньги мы брать не можем, но примерный размер пожертвования — 350 руб. в сутки за койку в шестиместном номере,— рассказывает Мария.— Двухместный люкс — 1,5 тыс. руб. Деньги собираем в кружку для пожертвований. Семьи с детьми-инвалидами у нас останавливаются бесплатно».

Сейчас в хостеле нет постояльцев: не сезон. Небывалый успех это место имело во время чемпионата мира по футболу — одна из стен хостела исписана автографами и пожеланиями болельщиков. «В соседнем Саранске квартиры сдавали по 100 тыс. руб. за месяц, а у нас — 350 руб. в сутки,— вспоминает Львова-Белова.— Все было забронировано за один день».

— Я вот впервые видел болельщиков,— рассказывает Вася.— Прикольные, калякают что-то по-своему. Но такие, знаете, позитивные. Один испанец нашу Катю обнял и говорит: «Я впервые увидел вашу страну с другой стороны».

Катя — это администратор хостела. Девушка на инвалидной коляске, которая жила в «Квартале Луи», а теперь получила квартиру и живет сама. Сегодня у нее выходной.

Для многих выпускников сиротских учреждений Дом Вероники — первый шаг в самостоятельную жизнь. В начале этого года отсюда ушли первые четыре человека. «Они справились, мы поняли, что им не нужно плотное сопровождение,— говорит Львова-Белова.— Теперь они живут более самостоятельно в другом нашем проекте — доме в Березовском переулке».

«Ключевое наше условие: ребята должны выйти отсюда с образованием»

Зеленый забор и часть дома покрыты рисунками в стиле стрит-арт. Узкий проход по двору, застекленная веранда— и мы входим в Дом на Березовском — место, с которого началась новая жизнь для нескольких сирот из Нижнеломовского детского дома. Когда-то здесь жила семья Марии Львовой-Беловой. Поначалу она ходила волонтером в детскую больницу к отказникам, а потом придумала проект, который позволит сиротам выйти из учреждений на свободу. Когда в семье родились дети, она переехала в жилье побольше, а дом в Березовском переулке оформила в собственность некоммерческой организации.

Кухня-гостиная с большим окном и круглым столом, из которой можно попасть в две жилые зоны — мужскую и женскую. В каждой зоне по две комнаты, разделенные между собой раздвижными перегородками. У каждого жителя дома своя комната, за исключением Сережи и Валеры: они дружат с детского дома и сейчас делят одну комнату.

Сергей Антонов вырос в Нижнеломовском детском доме для детей с нарушениями физического развития. У него сохранный интеллект, но из-за спастики он плохо говорит, поэтому посторонним трудно его понимать. Когда ему исполнилось 18 лет, он попал в дом престарелых. В тот же год подал документы и поступил в Сиверский техникум-интернат бухгалтеров в Ленинградской области.

— Сережа — светлая голова,— рассказывает Мария Львова-Белова.— Он плохо говорит, но отлично ладит с компьютерами. А еще у него два первых места по легкой атлетике на соревнованиях среди людей с поражениями опорно-двигательного аппарата.

До 2007 года сиротам-инвалидам 1-й группы не полагалось жилье, а после нужно было оформлять документы. Сергей не успел. Когда он окончил техникум и вернулся в Пензу, идти ему было некуда. В дом престарелых он категорически не хотел, скитался по знакомым. Директор детского дома позвонил Львовой-Беловой и попросил: «Возьмите парня, пропадет».

— Так Сережа попал к нам,— объясняет Мария.

— Сначала в Дом Вероники,— отзывается Сергей.

Он чистит картошку у раковины: сегодня его дежурство по кухне.

— Да, сначала мы взяли его в Дом Вероники,— соглашается Львова-Белова.— Там все новички проходят адаптацию. А потом уже перевели сюда.

Дом на Березовском — что-то вроде буферной зоны между Домом Вероники и самостоятельной жизнью. Здесь уже нет такого контроля и постоянного присутствия соцработников, но и без поддержки молодые люди не остаются.

Днем в дом на несколько часов приходит куратор Наталья, которая помогает им готовить.

За окном светит солнце, с крыши срываются снежные хлопья, черноволосый худенький Кузьма, подтягиваясь на одной руке в инвалидном кресле, пододвигает ко мне вазочку с конфетами. Его мать умерла, и несколько лет Кузьму воспитывал отчим. Жили во Владивостоке. «У меня есть брат и сестра, но они меня кинули»,— коротко бросает парень, и становится ясно: эту тему он со мной обсуждать не готов. Почему семья отправила его в детский дом, он тоже не рассказывает. В Нижнеломовском детском доме в Пензе он оказался, когда ему было десять лет. «На всю страну было всего несколько детских домов для опорников,— поясняет Мария Львова-Белова.— Так что сюда свозили детей из разных регионов. Регион платил за “своих” детей, а когда им исполнялось 18, они возвращались на родину». Кузьма тоже вернулся во Владивосток в 18 лет, его поселили в доме ветеранов. Он бы там и остался навсегда, если бы не познакомился в интернете с байкером из Подмосковья Димой. Два года назад Дима связался с Львовой-Беловой, слетал во Владивосток и привез Кузьму в Пензу. Дом Вероники тогда только открыли, и Кузьму там прописали. По закону парню положено жилье, и теперь оно положено ему в Пензе. Квартиру должны дать уже в этом году.

После детского дома и дома престарелых Кузьма оказался в «Домике на Березовском», где у него настоящая жизнь

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

— Я, правда, пока не готов жить один,— признается Кузьма.— Опыта маловато. Поживу здесь, ума наберусь. Деньги-то у меня на счете есть, я не тратил. А многие из дома ветеранов приезжают сюда с пустыми карманами.

— А как вы набираетесь ума? — интересуюсь я.

— Ну, мы работаем три раза в неделю,— отвечает Кузьма,— ездим в типографию, делаем там газеты, блокноты, записки церковные.

В типографии «Квартала Луи» почасовая оплата — 100 руб. в час. Деньги небольшие, но важные — человек должен знать, что они не падают с неба.

Пенсия у инвалидов 1-й группы в Пензе 12 тыс. руб. в месяц. За проживание в Доме на Березовском ребята не платят, только скидываются по 4 тыс. руб. на оплату ЖКХ, продукты, бытовую химию. Все они здесь прописаны.

— Многие молодые люди приезжают с таким настроем, что им все должны,— говорит Львова-Белова.— У нас так нельзя, есть правила. Все учатся и работают. Ключевое наше условие: ребята должны выйти отсюда с образованием.

Два года назад в Пензенском госуниверситете появились первые студенты с нарушениями опорно-двигательного аппарата — это были подопечные «Квартала Луи». «Сейчас им уже другие студенты помогают, среда под них выстраивается»,— рассказывает Львова-Белова.

Раздается звонок, в дверях показывается молодая девушка на коляске. Кира только что сдала пробные экзамены в губернском лицее. Из дома ветеранов в Дом Вероники она переехала совсем другим человеком: лишний вес, голова не держится и падает на грудь, ноги опухшие, в глазах равнодушие. «Ей давали там нейролептики, потому что она часто плакала,— вспоминает Львова-Белова.— В Доме Вероники она через год похудела, поступила в лицей на дистанционное обучение, сейчас оканчивает 11-й класс, пишет стихи».

Кира потеряла интерес к жизни в доме престарелых. А теперь заканчивает 11-й класс и мечтает стать психологом

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

Я спрашиваю Киру, будет ли она учиться дальше, девушка отвечает: «Конечно. Я хочу пойти в университет на психолога». Валера, сидящий справа от меня, тоже учится — в юридическом колледже.

— А что вы делаете в свободное время? — спрашиваю я.

Парни смеются.

— Тусим,— отвечает Кузьма.

— Дома тусим или в гости к кому-то из наших едем,— поясняет Валера.

«Наши» — это те, кто раньше жил в Доме на Березовском, а теперь получил квартиру и живет самостоятельно. «Квартал Луи» продолжает их поддерживать.

В Доме Вероники учат навыкам самостоятельной жизни. Те, кто справится, перейдет в другой проект «Квартала Луи» — «Домик на Березовском»

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

Чтобы выехать из дома, нужно вызвать такси. По закону каждый человек с инвалидностью имеет право 12 раз в год воспользоваться услугами социального такси — но только если едет в направлении социальных объектов.

— Нам иногда в ночной клуб хочется, так что мы скидываемся и вызываем обычное такси,— рассказывает Кузьма.

— Но не все таксисты нас везут,— дополняет Валера.— Иногда ругаются. Уезжают. Не каждый хочет возиться: кресло инвалидное собрать, погрузить, потом выгрузить.

— Но все равно сейчас к нам лучше относятся, чем раньше,— возражает Кузьма.

Однажды парней не пустили в ночной клуб. «Где ваши сопровождающие?» — спросил охранник. «Нам не нужны сопровождающие, мы взрослые люди,— ответил Кузьма.— У нас паспорта есть».

— Охранники пытались их выпроводить за дверь,— вспоминает Львова-Белова,— парни наши устроили скандал. Но теперь их там все знают, охранники заносят их внутрь. Иногда нас упрекают, что наши ребята сидят в баре. А что такого? Они молодые, имеют право.

Мария Львова-Белова считает, что людям с особенностями развития нужно выходить в общественные места — общество начинает меняться только вслед за особенными людьми: «Никогда не происходит наоборот. Можно бесконечно говорить об инклюзии, но, пока люди не увидят рядом человека с особенностями и не начнут с ним общаться, они ничего не поймут про инклюзию».

Иногда в Доме на Березовском случаются конфликты, откровенничает Кузьма: бывает, кто-то не хочет дежурить на кухне или съедает приготовленный для всех десерт. Раз в неделю сюда приходит психолог, который помогает выстраивать отношения внутри «семьи». Одним из результатов такой терапии стала совместная уборка дома — по вечерам.

— Здесь точно лучше, чем в детском доме,— говорит Валера.— У каждого своя комната, я там хозяин. Можно закрыться, если тебе все надоели. В детском доме не закроешься — все равно достанут.

— Мы ходим в магазины, покупаем себе одежду,— соглашается Кузьма,— я покупаю то, что мне надо.

Кузьма направляет свою коляску к посудомоечной машинке и загружает туда чайные кружки.

«Это тяжелое ощущение — знать, что люди живут в интернате, запертые навсегда»

Арт-холл «Квартала Луи» расположился в здании бывшего епархиального управления — добротное, породистое, красный кирпич, высокие потолки. Мы сидим в маленьком кафе, объединенном с музыкальной студией: здесь можно выпить кофе, послушать живую музыку или стихи. Концерты устраивают как сами члены «Квартала Луи», так и приглашенные артисты.

В это же здание, но с другого входа люди с инвалидностью приходят заниматься в Мастерской развития. «В ней есть сенсорная комната, массажный кабинет, еще там дают уроки живописи и проводят занятия по мелкой моторике для детей и взрослых,— рассказывает замдиректора “Квартала Луи” Ирина Смирнова.— Это что-то вроде реабилитационного центра, мы открыли его в сентябре на средства президентского гранта и благотворительные пожертвования. Это проект для всех: сюда приходят не только наши ребята, выросшие в детском доме, но и взрослые, и дети из семей. Достаточно показать справку об инвалидности. Услуги массажа и соляной пещеры мы предоставляем курсами по десять дней, на живопись можно ходить постоянно».

Зарплата сотрудникам выплачивается из средств президентского гранта. Услуги оказываются бесплатно. С сентября услугами центра воспользовались 60 человек, говорит Ирина Смирнова.

«Квартал Луи» входит в региональный реестр поставщиков социальных услуг, но компенсации от государства за оказанные услуги не получает. «Насколько я знаю, в регионе ни одна НКО из реестра не получает эти компенсации, и мы тоже решили от них отказаться,— говорит Мария Львова-Белова.— Тарифы там мизерные, а сил на документооборот нужно очень много.

Чтобы получить от государства 500 руб. на человека, мне нужно нанять еще восемь человек. Законодательство старое, неповоротливое.

Да к тому же придется нанять в Дом Вероники штатного повара и отвешивать каждый день по граммам макароны, потому что по нормативной базе это уже будет социальное учреждение. Нам выходит дешевле не получать компенсации и использовать благотворительные средства».

В типографии и гончарной мастерской «Квартала Луи» работают жители Дома Вероники и Дома на Березовском. Печатают блокноты, церковные записки, делают сувенирные кружки и магниты. На Рождество «Квартал Луи» продал в четырех храмах епархии своей продукции на 26 тыс. руб.

Львова-Белова знакомит меня с управляющим Пензенской епархией митрополитом Пензенским и Нижнеломовским Серафимом (Домниным). Он встречает нас в своем кабинете за дубовым столом под большими часами и увлеченно рассказывает о переменах в сознании пензенцев, которые произошли благодаря «Кварталу Луи».

— Когда Мария обратилась с просьбой выделить помещения, мы тут ее уже знали,— вспоминает митрополит.— Епархиальное управление переезжало на новое место, и мы решили отдать это здание «Кварталу Луи». Потом епархия выделила землю под Дом Вероники, построили, перенесли туда типографию из промзоны. Типография тогда была первым проектом, где работали люди с инвалидностью.

— Земля, деньги, ответственность — зачем вам это нужно? — спрашиваю я.— Во многих других регионах ничего такого нет.

— Если нет двигателя, то машина не поедет,— отвечает священник.— Я не создаю проекты, которые просто пришли мне в голову. Только если вижу человека, который этим горит. Мария сказала мне, что выпускников Нижнеломовского детского дома в 18 лет отправляют в дом престарелых — я этого знать не знал. Стал вникать, расспрашивать. Это тяжелое ощущение — знать, что люди живут в интернате, запертые навсегда. Если ты выводишь человека из интерната, помогаешь ему жить, получать образование, работу, ты спасаешь ему жизнь. Они женятся и выходят замуж, рожают детей, живут в обычном мире. А Маша не только спасает десятки жизней, она меняет и нас, обычных людей.

Митрополит рассказывает о пикетах, которые устраивали местные жители возле Дома на Березовском, о плакатах «Убирайтесь» и «Нам такое соседство не нужно». Сейчас в городе все привыкли к тому, что молодые люди на инвалидных колясках появляются в публичных местах. Но когда в Введенскую церковь привезли тактильные иконы и пандус, некоторые прихожане тоже возмущались.

— Зачастую люди просто не имеют опыта общения. Непонятное пугает. А сейчас это настоящий инклюзивный храм: священник владеет жестовым языком и может за ширмой исповедовать человека неговорящего, глухого. Поначалу все встречается в штыки, а потом люди понимают, что церковь — это место для всех.

Проектами «Квартала Луи» заинтересовались и региональные власти: в 2019 году местное правительство планирует открыть в Пензе государственный дом сопровождаемого проживания на 18 человек, которые будут жить в тренировочных квартирах.

— Регион берет нашу модель Дома Вероники, потому что видит: это дешевле, чем интернат, а услуги качественнее,— говорит Мария Львова-Белова.— Но очень важно делать долговременные проекты. Я не понимаю тренировочных квартир на два месяца. Вы чему-то научили человека, а потом отправили обратно в интернат. В чем смысл?

В следующем году «Квартал Луи» открывает новый проект — арт-поместье «Новые берега», восемь домов, в каждом по десять квартир. Это пригород Пензы, 20 минут на машине. Львова-Белова планирует там дома с разным уровнем сопровождения: для ментальных инвалидов, для детей с инвалидностью, для маломобильных взрослых и семей в трудной жизненной ситуации.

— У нас будет комиссия, которая отберет туда людей с мотивацией,— поясняет она.— Нам важна мотивация. Эти люди должны хотеть изменить свою жизнь.

2 гектара земли «Кварталу Луи» выделил регион в льготную аренду на 49 лет с правом выкупа. Строят дома на благотворительные средства.

— Там будут не только жить, но и работать,— рассказывает Львова-Белова.— Мы создаем рабочие места: прачечная, кинозал, уборка улиц. Один из спонсоров подарил нам землю в соседнем селе Богословское — построим птичник и теплицу.

Когда откроются «Новые берега», необходимости помещать выпускников детских домов в дома престарелых не будет, убеждены в «Квартале Луи».

— В Пензенской области три интерната для детей с инвалидностью,— рассуждает Мария.— В Нижнеломовском детском доме осталось 13 детей и 40 сотрудников. Финансирование — полмиллиона рублей в месяц, это огромные деньги для региона. Сейчас наши региональные власти активно работают, развивают семейное устройство детей. Тех, кого в семьи не устроят, мы хотим забрать в «Новые берега». Там же будут дома для выпускников. Кроме этого у нас в Сердобском доме ветеранов живут 30 молодых ребят, которым некуда деться после детского дома. Их мы тоже заберем. Мы решили делать проект для молодых: у многих право на квартиру потеряно, и только из-за этого они вынуждены жить в домах престарелых.

В этих грандиозных планах есть место и для недееспособных граждан с инвалидностью: Львова-Белова надеется, что закон о распределенной опеке примут — и тогда НКО смогут быть частичными опекунами.

Ольга Алленова

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...