Короли склона

Longines — официальный партнер и хронометрист Федерации горнолыжного спорта (FIS). Поэтому среди выпущенных швейцарской маркой часов есть модели, специально предназначенные для горнолыжников, вроде новых точнейших Conquest V.H.P.

Привязанность Longines к этому виду спорта легко понять. Горные лыжи десятилетиями порождают невиданные страсти — и среди участников, и среди зрителей.

Оре — шведский городок, принимавший в феврале очередной чемпионат мира по горным лыжам. Только что закончились соревнования в скоростном спуске у женщин. К завоевавшей бронзу Линси Вон подходит немолодой уже человек с букетом цветов, что-то говорит ей. Рядом — куча телекамер, которые, конечно, не могут избежать соблазна покрупнее взять лицо американки, чтобы показать удивительную смесь безграничного счастья и безграничной печали, улыбку и слезы.

Вон, великая американская горнолыжница, решила, что именно этот старт, этот спуск в Оре будет для нее последним в карьере. И попросила, чтобы, когда она будет прощаться, к ней обязательно подошел Ингемар Стенмарк. Тот самый, за чьим рекордом по победам на этапах Кубка мира — 86 — она так отчаянно гналась, в итоге чуть-чуть не дотянув до него. Вон знала, что он не любит публичности, которой было в избытке на пике славы, четыре десятилетия назад, что редко появляется на людях, даже если состязания проходят в родной Швеции. Но попросила. И Стенмарк все-таки пришел. «Это было лучшее, что случилось со мной в жизни» — так сказала она. А под заметками об этой встрече, под видеокадрами расставания Линси Вон со спортом появились сотни, тысячи комментариев из разных стран.

Американцы говорили, что прощание с всеобщей любимицей для них национальный траур, и вспоминали удивительные детали карьеры Вон, которая вся была битвой с судьбой. О том, как на тренировке перед спуском на Олимпиаде в Турине в 2006 году она жутко упала и ее пришлось эвакуировать в больницу на вертолете — и как через два дня все равно вышла на старт и, сражаясь с болью, билась за награды, упустив их. О том, как в 2010 году, готовясь стартовать уже на Олимпийских играх в Ванкувере, повредила голень. Вон еле двигалась, но вышла на трассу и взяла золото. О том, как из-за тяжелых травм пропустила следующие Олимпийские игры — в Сочи, где должна была быть фавориткой. О том, как в 2017-м сломала руку, и все думали, что это уже финиш. Но Вон, ломаная-переломанная, восстановилась к пхёнчханской Олимпиаде и выиграла бронзу.

Шведы вспоминали о том, как в 1970-х, когда в горных лыжах царил неуязвимый Стенмарк, в школах прерывали уроки, чтобы включить телевизор и дать ученикам возможность посмотреть его выступление. Не дать было бы преступлением — черт с ними, с занятиями.

Итальянцы рассказывали, кем для них в 1980-х был новый король слалома — Альберто Томба. В дни его побед горные лыжи по телевизионным рейтингам легко били святой для Италии футбол, даже если игрались важнейшие матчи.

Французы постарше вспоминали, как в 1960-х их завораживала техника бесподобного Жан-Клода Килли: «Ну согласитесь, сильнее так ведь никого и не появилось».

Австрийцы яростно спорили, доказывая, что Херманн Майер — тот, которого мир знал как бесстрашного Херминатора,— был сильнее. И если бы не травмы, с которыми у него дела обстояли еще хуже, чем у Вон,— ни одного живого места, целые кости можно по пальцам пересчитать,— он бы еще показал.

Кто-то из норвежцев замечал, что вообще-то по количеству олимпийских медалей среди горнолыжников впереди всех Четиль Андре Омодт (у него их восемь) и что никому не удавалось так долго продержаться на верхушке — с тинейджерского возраста до середины четвертого десятка. И никому не удавалось добиться такого универсализма. Горные лыжи — это ведь требующие различных качеств дисциплины. Скоростной спуск и супергигант — бесстрашия перед скоростью за 100 км/ч, слалом и гигантский слалом — исключительного мастерства владения лыжами, умения филигранно лавировать между флажками. Омодт обладал всеми этими качествами.

А кому-то из швейцарцев на память вдруг пришел такой факт: это их горнолыжнице Френи Шнайдер посвятила свой хит английская группа Half Man Half Biscuit: «Про королеву спуска. А про кого-то из ваших песни писали?»

В России горные лыжи все еще вызывают совсем другие ассоциации: неторопливый спуск под куршевельским или сочинским солнцем, а также проблемы с выбором правильного ски-пасса или наряда для apres-ski. Но огромный кусок остального мира — Европа, причем не только Центральная и Северная, Америка, Южная Корея, даже Австралия с Новой Зеландией — десятилетиями продолжает обожать лыжи и как досуг, и как классный, заставляющий сердце биться вдвое чаще спорт. Хорошо, что уже этой весной этап Кубка мира по горнолыжному спорту пройдет у нас, на сочинских трассах. Начиная со следующего зимнего сезона российский этап женского Кубка мира займет постоянное место в календаре FIS и будет ежегодно проходить на «Розе Хутор» в конце января.

Примерно три года назад одно итальянское агентство подсчитало совокупную телевизионную аудиторию горнолыжного Кубка мира — то есть сложило аудиторию всех его этапов, которых обычно в сезоне около двадцати. В Швеции и Италии она зашкалила за 200 млн человек, во Франции и Австрии — за 300 млн, в Германии — за 800 млн.

Помимо цифр есть впечатления тех, кто хоть разок побывал на больших горнолыжных соревнованиях — в рамках Кубка мира или Олимпиады. Кто думал, что, приехав к склону рано-рано утром, на рассвете, часа за три до начала, сможет без проблем найти свободное местечко, а на подходе понимал, что свободных местечек, уже нет. А еще — впечатления тех, кто здорово ошибался, думая, будто нынешний магнетизм горных лыж питает в основном ностальгия по ушедшим в историю, давно или недавно, легендам — Килли, Стенмарку, Омодту, Вон.

Потому что споры об их величии обязательно трансформируются в споры о величии, позиции в иерархии лучших на все времена горнолыжников, блистающих прямо сейчас. Таких, как Марсель Хиршер, безупречный слаломист, уже добившийся беспрецедентного результата — семи подряд Больших хрустальных глобусов за победу в Кубке мира — и заслуживший от соперников признания, что биться им приходится с главным гением горных лыж — не десятилетия, не века, а вообще главным. Или блондинка Микаэла Шиффрин, которая ворвалась в элиту школьницей, в 15, и к своим 23 уже знакома любому американцу не хуже Вон. Недаром в ее активе не только россыпь наград и многотомное портфолио, но и контракт со швейцарскими часовщиками и Conquest V.H.P. на руке.

Алексей Доспехов