Коротко

Новости

Подробно

Фото: Юрий Стрелец / Коммерсантъ   |  купить фото

Суд не слышит доказательств

Потерпевшему ТОАЗу не дают оглашать свою позицию по делу бывших руководителей предприятия

от

В Тольятти продолжается судебный процесс в отношении экс-руководителей ОАО «Тольяттиазот» (ТОАЗ), которые обвиняются в многомиллиардных хищениях. В ходе последнего заседания состоялась перепалка между адвокатами тольяттинского предприятия и судьей Андреем Кирилловым, который не усмотрел необходимости в оглашении материалов дела со стороны адвокатов ТОАЗа и потребовал обосновать необходимость вызывать свидетелей. По мнению эксперта, адвокаты могут потребовать отвод судьи, чтобы показать его необъективность в данном процессе.


В Комсомольском районном суде Тольятти продолжается заочный процесс над бывшими руководителями ОАО «Тольяттиазот» Владимиром Махлаем, Сергеем Махлаем, Евгением Королевым, владельцем Nitrochem Distribution AG Андреасом Циви и директором Nitrochem Distribution AG Беатом Рупрехтом. Обвиняемые находятся за пределами России и заочно арестованы.

По версии следствия, с ноября 2007 г. по март 2012 г. руководители «Тольяттиазота» похитили весь произведенный предприятием аммиак и карбамид и продали его по заниженной стоимости швейцарской компании Nitrochem Distribution AG, которая затем якобы реализовала продукцию по рыночной цене. Следствие считает, что похищенная продукция завода стоимостью почти 85 млрд руб. была присвоена обвиняемыми. Сторона защиты и сам ТОАЗ отмечает, что за эти годы предприятие получило в качестве оплаты за поставленную продукцию более 65,5 млрд руб., из этих денег выплачивались зарплаты и налоги в бюджет, а также дивиденды акционерам, а расчет стоимости продукции «Тольяттиазота», на котором строится обвинение, содержит грубые ошибки и выполнен предвзятыми экспертами, привлеченными следователями.

Ранее гособвинители и миноритарный акционер ТОАЗа ОКХ «Уралхим» завершили представление доказательств и допросы свидетелей, при этом сторона защиты высказывала претензии к качеству свидетельских показаний и самому обвинительному заключению. На суде уже неоднократно звучали заявления со стороны защиты, что обвинение предоставляет суду «некачественные», а порой, со слов адвокатов, «сфабрикованные» доказательства вины обвиняемых. Например, в ходе из одного из заседаний, прошедшего летом 2018 года, прокуроры при оглашении доказательств использовали таблицу с данными об экономической деятельности тольяттинского предприятия, аналогичную той, что имелась у представителей «Уралхима». Ранее выяснилось, что файл обвинительного заключения в формате Word, в котором содержится обвинительное заключение (его копию адвокаты получили по электронной почте), создан акционерным обществом «Уралхим».

Также следствием применялась практика привлечения секретных свидетелей, что, по мнению юристов, говорит о слабости обвинения. В зале суда данные свидетели не присутствовали, а находились в другом помещении. Участники процесса могли слышать их через специально установленные колонки, вопросы задавали через установленные в зале суда микрофоны. Голоса свидетелей были изменены. На данный момент суд заслушал показания четырех таких анонимных свидетелей.

В ходе последнего судебного заседания к представлению доказательств приступили адвокаты ТОАЗа Денис Симачев и Виталий Мазур, которые начали оглашать материалы дела. Тольяттинское предприятие было признано потерпевшей стороной уже на стадии судебного процесса.

Оглашение продолжалось на протяжении двух дней и сопровождалось перепалкой между судьей и адвокатами ТОАЗа. Судья Андрей Кириллов отметил, что ранее все материалы дела уже оглашались гособвинителями, в связи с чем он не видит смысла в повторном оглашении. Адвокат Денис Симачев в ответ на это заявил, что в действительности материалы дела не оглашались, а лишь «поименовывались», то есть назывались только номера томов и количество листов в каждом томе, сами документы не только не оглашались гособвинителями полностью или частично, но даже не произносились их названия.

Когда представители завода озвучивали очередной документ, содержащий заявление ТОАЗ об отсутствии ущерба по уголовному делу, судья их прервал, сказав о том, что данный документ не имеет отношения к обвинению и запретил его дальнейшее оглашение.

«Если нас прерывают и не дают реализовать свое право на предоставление суду письменных доказательств из материалов дела, то мы вынуждены прекратить предоставлять эти доказательства»,– заявил после этого господин Мазур.

Кроме того, судья усомнился в целесообразности допроса свидетелей от «ТОАЗа» и предложил представителям завода представить список планируемых к вызову свидетелей в суд, с обоснованием, зачем они нужны и какие показания будут давать, для принятия решения, кто из этих свидетелей будет допущен до допроса в суде.

Представители ТОАЗа отметили, что предложение о представлении такого списка не основано на законе, а какие показания будут давать свидетели, станет ясно из их допроса на судебном заседании. «ТОАЗ самостоятельно будет обеспечивать явку в суд свидетелей. Суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля, явившегося в суд по инициативе сторон. Когда сторона обвинения предоставляла своих свидетелей, это не вызывало у суда вопросов. Просим такого же отношения и в случае, когда свои доказательства представляет ТОАЗ»,– сказал господин Симачев.

Свидетели со стороны обвинения представлялись, в том числе, компанией «Уралхим», которая уже несколько лет находится в состоянии корпоративного конфликта с «Тольяттиазотом», и именно она является инициатором уголовного преследования экс-руководителей предприятия.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Соколов, Трусов и партнеры» Федор Трусов считает, что налицо нарушение права потерпевшего ТОАЗ на представление доказательств. «В любом уголовном деле на стадии судебного следствия принципиально важно исследовать доказательства с участием сторон и суда, которые непосредственно изучают документы, дают им оценку и спорят по ним. Просто поименовать документы – это не исследования, а профанация судебного процесса»,– считает господин Трусов.

Он не исключает, что адвокаты могут попросить отвод судьи, однако на практике реальные отводы практически не происходят. «Заявить отвод – это возможность наглядно показать, что судья не объективен при рассмотрении дела. Отвод может быть заявлен для того, чтобы в дальнейшем сделать на этом максимальный акцент»,– сказал эксперт.

“Ъ” продолжит следить за судебным процессом.

Андрей Сазонов, Вячеслав Сорокин


Комментарии

обсуждение

Профиль пользователя