Коротко

Новости

Подробно

Новые книги

Выбор Игоря Гулина

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 29

 


Линор Горалик Все, способные дышать дыхание


Новая книга поэта, эссеиста, прозаика и художника Линор Горалик — настоящий большой роман. Более того — по жанру это постапокалиптическая фантастика, повествование о мучительном выживании человечества после глобальной катастрофы. Точнее — не только человечества.

В начале 2020-х годов в Израиле случается война. История конфликта, стороны, причина остаются читателю неизвестны. Зато известно последствие: асон (в переводе с иврита: «трагедия») — череда катастроф, меняющих облик страны, а вместе с тем и всего мира. Один из главных эффектов асона — животные обретают речь. Бывшие бессловесные твари, домашние питомцы, обитатели цирков, зоопарков, кустов и помоек, хищники и паразиты — все они внезапно превращаются в товарищей и врагов, политических субъектов, конкурентов в борьбе за выживание и партнеров по диалогу, требующих любви и уважения, а иногда — что еще тяжелее — отказывающихся от них. Человечество вынуждено решать, как обращаться с ними: слушать, учить, проповедовать, понимать, подавлять, покоряться.

Этот новый мир описывают в романе десятки голосов — людей, енотов, попугаев, пантер, слонов, жуков (линия с жуками одна из самых пронзительных). Важную роль играет карликовая лошадь фалабелла с посттравматической амнезией. Пока большая часть многовидового населения борется за выживание, ящерицы-подростки травят стеснительную подружку, неприятный сирота собирает крысиную армию, маленький самец гадюки обнаруживает в себе пророка. Переплетается множество страшных и трогательных историй.

«Все, способные дышать дыхание» можно читать как увлекательный роман, фикшен, в котором переживаешь за героев, хочешь, чтобы все обошлось, и чувствуешь, что не обойдется. Хотя прежде всего это, конечно, притча. Не аллегория, в которой говорящие животные представляют узнаваемые человеческие типажи, а именно притча — жанр, разрушающий границы и внушающий беспокойство.

В сюжете книги Горалик важно, что не люди обретают возможность слышать животных. Именно животные начинают говорить человеческой речью. Они овладевают ей постепенно, учатся, говорят плохо, их статус в этой речи неясен.

Есть классический, ставший почти штампом вопрос постколониальной теории, сформулированный в 1980-х Гаятри Чакраворти Спивак: могут ли угнетенные говорить? Может ли тот, кто был исключен из политического и культурного пространства, действительно представлять себя, если он говорит на языке бывших господ? Не помогает ли он, произнося старые слова, воспроизводить культуру угнетения, просто меняя ее структуру?

Действие «Всех, способных...» разворачивается в пространстве этих этико-политических двусмысленностей. Они рассматриваются не только «снизу» — с точки зрения новых членов общества всех живых, но и «сверху» — с точки зрения носителей старого авторитета, людей, вынужденных принимать ответственность, совершать выбор. Что если новые собеседники не ведут себя «по-человечески», а ведут «как звери» — например, едят своих детей? Что если они сами захотят стать новой властью? Где граница между разумным контролем, этическим вмешательством и соблюдением прав человека и нечеловека?

Горалик не дает на все эти вопросы ответов. Иначе это был бы не роман, а трактат. Мораль была бы здесь еще одним насилием и к тому же пошлостью. Однако примерный вывод из этой истории такой: ответов нет, даже если есть общий язык, но возможность ставить вопросы на этом общем языке уже дорого стоит.

Издательство АСТ


Сет Бернстейн Воспитанные при Сталине


Эволюция Коммунистического союза молодежи — от активистского объединения, проводника самых радикальных преобразований 1920-х, к вездесущей инертной структуре позднесоветских лет, воспроизводящей бессмысленные ритуалы и опутывающей общество сетями патронажных связей,— чрезвычайно интересный сюжет. Американский историк Сет Бернстейн описывает самый динамичный период комсомольской истории: с конца 1920-х по начало 1950-х. Предмет его исследования — как формировалась сталинская молодежь и какую роль она играла в ключевых процессах эпохи. Здесь — главная проблема книги. Через призму комсомола Бернстейн разворачивает всю историю сталинского времени, поэтому выходит будто бы пересказ учебника с едва смещенными акцентами (индустриализация, коллективизация, культурная революция, репрессии, война, оккупация, восстановление). Но есть в «Воспитанных при Сталине» сюжеты действительно любопытные: превращение комсомола из группировки, дающей молодым пролетариям возможность реализовать себя в политике, в институт воспитания (в формировании которого активно учитывался опыт гитлерюгенда), борьба за власть внутри комсомола и его конкуренция с другими структурами — ОСОАВИАХИМом и даже НКВД, попытки обретения независимости от государства — например, появление тайного комсомольского подполья во время войны. В несколько вялом повествовании эти интересные фрагменты приходится выискивать, но ради них книгу стоит читать.

Издательство РОССПЭН Перевод Л.Е. Сидикова


Екатерина Кулиничева Кроссовки


Книга журналиста Екатерины Кулиничевой — история спортивной обуви и описание места, которое она занимает в современном мире. Тема может показаться немного смешной, но книга эта написана без всякой иронии, зато с настоящей страстью к кроссовкам, с ощущением, что эта незаметная деталь обихода требует не просто внимания, но подхода чрезвычайно сознательного. Кулиничева рассказывает об изобретении и эволюции кроссовок, об их судьбе в истории спорта и постепенном вхождении в субкультуры рэперов, уличных банд, обитателей Кремниевой долины. О том, как обувь, долго казавшаяся узкоспециализированной, постепенно захватывала мир и заменяла привычные ботинки. О том, как кроссовки из предмета антимоды, подчеркнуто низовой культуры, входили в мир высокой моды. О довольно причудливой субкультуре кроссовочных гиков, коллекционирующих модели, формирующих огромные сети обмена, создающих символический капитал на основе обладания кроссовками. Отдельная любопытная глава посвящена истории кроссовок в Советском Союзе.

Издательство НЛО


Ханна Кралль К востоку от Арбата


Первая книга польской писательницы и журналистки Ханны Кралль вышла в 1972 году и, несмотря на свою безыскусность, стала настоящим хитом. Цензура социалистической Польши была гораздо мягче советской — за исключением нескольких тем. Одной из них был собственно Советский Союз. Рассказы об СССР обязаны были быть апологетическими, лишенными и намека на критику, и оттого неизменно оказывались абсолютно безжизненными. Кралль сумела обойти эту преграду — написать живую книгу о Советском Союзе рубежа 1960-х и 1970-х глазами поляка. Она бродит по Одессе в поисках следов Бабеля и его криминальных героев, отправляется в польское поселение в сибирской глуши, посещает поэтические и шахматные кружки, НИИ и заводы, встречается с очаровательной старушкой, в квартире которой перед революцией жили Ленин с Крупской, наблюдает убогость и шик, надежду и цинизм — все это скользящим, чуть ироничным взглядом. Очерки Кралль не то чтобы особенно глубокие или тонкие. Главное в них интонация — понимающая, но почти не оценивающая, намекающая, но не совсем понятно на что,— чуждая всякому доктринерству интонация беседы среди своих, в которой можно ничего не объяснять.

Издательство Текст Перевод Ксения Старосельская и Ирина Адельгейм


Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя