Коротко

Новости

Подробно

Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ   |  купить фото

«Предлагается представить суду вопросы для экспертизы»

28-е заседание по делу «Седьмой студии»: суд предложил перепроверить деятельность театральной компании

от

На заседании в Мещанском суде Москвы 5 февраля по делу «Седьмой студии» произошло сразу несколько событий. В начале заседания была допрошена аудитор и бухгалтер Татьяна Жирикова, которая была заявлена как свидетель обвинения, но показания по делу она дала в пользу подсудимых. Затем гособвинение представило данные экспертиз, а суд, выслушав прокуроров, поставил вопрос о проведении нового комплексного исследования деятельности «Седьмой студии».


28-е заседание по делу «Седьмой студии». Главное

  • На заседании 5 февраля был допрошен аудитор, а впоследствии бухгалтер «Седьмой студии» Татьяна Жирикова. Она сообщила, что начала вести финансовые дела театральной организации после аудита в 2014 году.
  • Жирикова сообщила, что с режиссером Кириллом Серебренниковым не общалась, а Алексея Малобродского и Софью Апфельбаум знает только из СМИ. Из подсудимых она разговаривала только с Юрием Итиным. Но, по словам Жириковой, поручения ей исходили сначала от непосредственного руководителя аудитора Инны Луниной, а когда стала бухгалтером — от Екатерины Вороновой, которая в 2014 году была генпродюсером «Седьмой студии».
  • Состояние бухгалтерии «Седьмой студии» при бывшем бухгалтере Нине Масляевой свидетель Жирикова описала так: «Я охреневала. Люди вообще не вели первичные документы!» Масляева ранее на допросе в суде говорила, что оставила после себя прошнурованную и пронумерованную бухгалтерию. Однако сегодня Жирикова описала состояние бухгалтерии иначе: «Все было свалено в коробки». По мнению Жириковой, «Масляева занималась только обналичиванием», «контролировала и отправляла только эти платежи». Во время попыток восстановить бухгалтерию Жирикова звонила Масляевой, но разговора не получалось: «Человек вел себя неадекватно, бросал трубки».
  • Ранее на суде некоторые свидетели рассказывали о «черной кассе» в «Седьмой студии». Татьяна Жирикова объяснила, что не все акты театральной компании были оформлены так, что их можно грамотно разнести по бухучету в 1С: «Нельзя было в белом учете сделать грамотную разноску». Само словосочетание «черная касса» Жирикова, давая показания суду, не использовала.
  • Свидетель Жирикова сообщила, что в деле содержатся не оригиналы документов, а черновики. «Да, это мой черновик»,— сказала она судье Ирине Аккуратовой, когда та по просьбе адвоката Ксении Карпинской показала свидетелю документы из 97 тома. Впоследствии Жирикова оговорилась. Она пояснила, что иногда распечатывала себе финансовые документы, чтобы сверять их с бухгалтерской отчетностью в электронном виде. Но при этом Жирикова отметила, что если бы распечатанные документы не были изъяты у нее при обыске, она бы их выкинула.
  • После допроса свидетеля Татьяны Жириковой гособвинение продолжило читать материалы дела, но по просьбе прокурора Надежды Игнатовой представление письменных доказательств продолжилось не со 109 тома, на котором прокуратура остановилась 29 января, а с 249 и 250-го. В этих томах содержатся почерковедческая, финансовая и другие экспертизы по делу.
  • Оглашая заключение финансовой экспертизы, прокурор Надежда Игнатова сообщила, что в результате деятельности «Седьмой студии» государству был причинен ущерб в 133 млн руб. Однако адвокат Ксения Карпинская обратила внимание суда, что в основу экспертизы были положены данные, полученные из компьютера бухгалтера Жириковой. Но эти сведения, как отметила адвокат Карпинская, на стадии следствия были признаны «недопустимым доказательством».
  • После оглашения 249 и 250 томов с экспертизами судья Ирина Аккуратова объявила в заседании пятиминутный перерыв. После судья Аккуратова вышла из совещательной комнаты и поставила вопрос о проведении новой экспертизы по делу. «Предлагается в письменном виде представить суду вопросы для экспертизы. Предлагается указать экспертное учреждение. Виды экспертизы. Состав экспертов»,— сказала судья Аккуратова.
  • Вопросы для новой экспертизы, ее содержание и характер судье в письменной форме должны будут представить прокуратура и защита. Чтобы их составить и направить в суд, участники процесса попросили неделю, до 12 февраля.
  • Намерение суда провести новую экспертизу защита подсудимых восприняла однозначно. «Все, что нарасследовало следствие, не имеет никакого значения»,— заявил адвокат Кирилла Серебренникова Дмитрий Харитонов после заседания суда. На вопрос “Ъ”, в чем причина проведения новой экспертизы, господин Харитонов ответил: «Причина в том, что нет никакого преступления, нет никаких доказательств». Прокуратура никак не прокомментировала решение судьи.

15:53. «Прокуратура огласила экспертизу, после чего суд удалился и предложил назначить другую экспертизу»,— сказала “Ъ” адвокат Ксения Карпинская. На вопрос, в чем причина проведения новой экспертизы, адвокат Харитонов ответил: «Причина в том, что нет никакого преступления, нет никаких доказательств».

15:48. Как пояснил “Ъ” адвокат Дмитрий Харитонов, судья дала возможность стороне защиты и обвинения самим сформировать вопросы перед экспертами, определить состав экспертов.

15:37. Во время заседания судья Аккуратова спросила у участников процесса, сколько нужно времени на подготовку вопросов. Стороны сошлись во мнении, что им нужна неделя. В связи с этим судья назначила следующее заседание, на котором будет обсуждаться характер и объем экспертизы, на 12 февраля.

15:34. После перерыва судья Ирина Аккуратова предложила провести экспертизу по делу «Седьмой студии».

«Предлагается в письменном виде представить суду вопросы для экспертизы. Предлагается указать экспертное учреждение. Виды экспертизы. Состав экспертов»,— заявила судья.

«Все, что нарасследовало следствие, не имеет никакого значения»,— сразу после окончания заседания заявил адвокат Дмитрий Харитонов.

15:12. После исследования 250 тома судья объявила пятиминутный перерыв.

15:05. После Лысенко замечания по экспертизе делает адвокат Карпинская. Она говорит, что постановлением следствия полученная из компьютера Жириковой бухгалтерия 1С признана недопустимым доказательством по делу. Однако, как заявила адвокат Карпинская, именно эту бухгалтерию изучал эксперт при подготовке финансовой экспертизы. «Экспертиза была на основе данных 1С из компьютера Жириковой, которые впоследствии были признаны недопустимым доказательством»,— говорит Карпинская. Она намерена подтвердить свои слова документально, просит исследовать один из томов дела, но судья отказывает, ссылаясь на то, что сейчас следствие представляет свои доказательства. Прокурор Игнатова продолжает читать 250 том дела.

15:03. По экспертизе делает замечания адвокат Лысенко. По его словам, в исследовательской части у эксперта есть противоречия. Далее Лысенко перечисляет, что, по его мнению, является противоречиями: неучтенные средства на счетах «Седьмой студии», займы театральной компании от Итина, «ни один договор Итиным не подписан». «На основании каких-то разрозненных документах построена эта экспертиза»,— говорит адвокат Лысенко.

15:03. Исследуется 250 том. Он начинается с жалоб адвоката Харитонова на неправильное проведение экспертиз. Далее в томе содержится ответ следствия — отказ по ходатайству адвоката. После в томе идет еще одна экспертиза. Ее выводы: «"Седьмой студии" выделялись бюджетные средства»; в 2011-2014 годах в размере 216,5 млн руб.; в 2011-2014 годах на счета "Седьмой студии" поступали иные, не связанные с бюджетными, средства в размере 35,5 млн руб.; в 2011-2014 годах, по данным бухучета, "Седьмая студия" выдавала займы физическим лицам (прокурор назвала общую сумму); в 2011-2014 годы по картам со счета в Альфа-банке было обналичено 56,8 млн руб.» Далее в финансовой экспертизе говорится, что «Седьмая студия» в 2011-2014 годах переводила деньги ИП Синельникова, «Инфостиль», «Премиум», «Проект О-2», «Соло студия», «Кино и театр», «Нескучный сад», «Актив-Эйм», ИП Артемова, «Ист-Вест», «Дизайн групп», «БизнесАльянс», «Маркет групп», «Горизонт», «Рилл ком». Всего, по данным экспертизы, на счета указанных лиц «Седьмая студия» перевела 133,2 млн руб., читает прокурор Игнатова.

«133,2 млн рублей — это сумма экономического вреда, причиненного государству»,— говорится в заключении финансовой экспертизы.



14:23. Том заканчивается финансовой экспертизой и замечаниями к ней. В частности, адвокат Лысенко просил у следствия сообщить, какие документы передавались эксперту, однако следствие отказалось сообщить перечень документов.

14:22. Далее Игнатова зачитывает заключения экспертизы по загранпаспорту Серебренникова — документ достоверный. Далее в томе идут протоколы допроса Серебренникова, Апфельбаум, Масляевой. Далее в томе содержится экспертиза подписей и печатей под документами «Седьмой студии». Эксперты пришли к выводу, что «не представляется возможным» установить, когда были поставлены печати, в другом месте эксперты пришли к выводу, что печати были поставлены в другое время. Малобродский обращает внимание суда, что экспертиза делалась по «всему комплексу отношений "Седьмой студии" с "МВК Эстейт" ("Винзаводом")» — это документы о продаже билетов, актов сверки взаимных обязательств, акты приема-сдачи помещений. По словам Малобродского, вопросы в этих экспертизах сводятся к одному, могли ли быть эти документы «сфальсифицированы задним числом». «Нет, не могли»,— пересказывает Малобродский результаты экспертизы, то есть печати «были поставлены в разное время и не могли быть поставлены в один день». Далее Малобродский говорит суду, что у следствия вызвали подозрения именно документы с «Винзаводом», но почему-то не возникло вопросов к документам с компанией «то ли "Маркет групп, то ли "Макет групп"». Почему-то, по словам Малобродского, эти документы «у следствия не вызывали сомнения».

14:06. После перерыва многие слушатели, которые были при допросе свидетеля Жириковой, не стали возвращаться в зал заседаний. Сейчас за заседанием следят только шесть человек.

14:04. Прокурор Игнатова начинает исследовать том 249. Он начинается с технической экспертизы компьютера Татьяны Жириковой, который был изъят в ходе обыска 6 июля 2017 года. Также имеется экспертиза по компьютеру Ларисы Войкиной. Игнатова читает частично: «На экспертизу поступили компьютеры марки HP и Samsung. Восстановлена удаленная информация Outlook. Удаленная переписка восстановлена в Skype»,— читает прокурор Игнатова. Далее в томе идут постановления о выполнении экспертиз. Далее прокурор Игнатова читает, что в ходе допроса Серебренникова был «добровольно приобщен к материалам дела загранпаспорт".

13:55. Заседание возобновляется после перерыва. Прокурор Надежда Игнатова сообщает, что свидетель не явилась, поэтому они продолжат представлять письменные доказательства — исследовать тома дела. При этом прокурор отмечает, что намерена изучить 249 и 250 тома. На 5 февраля гособвинение просило вызвать свидетеля Элеонору Филимонову.

13:39. В перерыве корреспондент “Ъ” попытался поговорить с Татьяной Жириковой. «Я не даю интервью. Я один раз дала РЕН ТВ. Мне потом влетело»,— объяснила она свой отказ общаться. Она также не разрешила делать ее фотографии. «Я и так вся на нервах»,— сказала свидетель.

13:01. Далее вопросы задает судья.

<...>

— Известно ли вам, почему до 2016 года из Минкульта не поступали запросы о предоставлении первичной документации?

— Нет, неизвестно. Я сама удивилась, спросила: «А что, с вас первички не требуют?» — «Нет, не требуют»,— ответили мне.

«Воронова произвела на меня впечатление грамотного человека. Я видела, что она болела за дело. Переживала за дело. У нее было желание, чтобы это (бухгалтерская отчетность) было в реальном соответствии. Из-за этого неграмотного ведения, они не смогли грамотно воспользоваться лицензионными договорами»,— сказала Жирикова. Ни у кого больше к ней не оказалось вопросов, ее отпустили из зала. В заседании объявлен перерыв на 40 минут.

12:57. — А потом был чистовой вариант? — уточняет адвокат Карпинская.

— Как это назвать черновиком? Понимаете, как таковые оборотно-сальдовые ведомости, карточки счетов они не прикладываются к отчетности, которые ты сдаешь. Поэтому рабочего плана документы были, сравнивала, как у меня закрывается счет. Я же не могла лазить из одного окошка в другое. Мне нужно было распечатать,— говорит Жирикова.

— Если обыска не было и у вас эти документы не изъяли, вы бы эти документы выкинули? — спрашивает адвокат Карпинская.

— Конечно, выкинула бы. У меня даже, когда обыск был, мне сказали: «Ну вот мы вам и подчистим»,— отвечает Жирикова.

В зале громкий смех. Судья делает слушателям замечание.

Жирикова далее рассказывает, что у нее изъяли два ноутбука, на одном была бухгалтерия 1С. При обыске, по ее словам, ей сказали, что эта бухгалтерия пойдет как доказательство по уголовному делу. «Поэтому я рассталась с этим ноутбуком»,— говорит Жирикова.

12:55. Далее вопросы задает адвокат Карпинская. Она просит предъявить Жириковой ряд документов из дела. Секретарь уходит и возвращается с названным Карпинской томом 97. Судья показывает Жириковой документы.

«Да, это мой черновик. Это то же все распечатки для работы»,— Жирикова подтверждает, что в томах дела содержатся черновики, а не оригинальные документы.

«Это все я распечатала для себя. Вот, кстати, фонд оплаты труда. Я это все аккумулировала»,— говорит Жирикова. Она говорит, что готовила эти документы в начале восстановления, то есть в 2014 году. «Что-то относится к началу 2015 года»,— говорит она. «Вот с другой стороны они перечеркнуты»,— говорит Жирикова.

12:50. «Говорилось, что Масляева занималась только обналичиванием. Я так поняла, что она контролировала и отправляла только эти платежи», — говорит Жирикова. Больше у Повериновой нет вопросов.

12:47. Судья продолжает задавать вопросы.

— При сверке базы 1С за 2014 год вы делали ее с нуля?

— Нет, она была. «Банк» был разнесен. Я должна была сверить по выпискам. Все соответствовало. Может, были какие-то нюансы, может быть, два рубля, но это потому что неправильно разнесены,— говорит Жирикова.

У судьи больше нет вопросов. У обвинения нет вопросов. Есть вопросы у адвоката Повериновой.

— Вы в 2014 году, когда пришли и вникли в проект. Что вам об этом проекты было известно? Какое число людей было в нем задействовано?

— Я только могла слышать, со слов Ларисы (Войкиной), Инны (Луниной)...

— Судя по документам «МВК Эстейт»...,— дополняет вопрос Поверинова.

— Я не могу сказать, гонорары же официально не начислялись. Аналитика велась в кассе у Ларисы,— говорит Жирикова.

Далее она говорит, что видела только «виртуальную ведомость, где была только верхушка», но не видела ведомость реальную. Далее она сообщает, что фонд оплаты труда в 2014 году выделялся в размере 3 млн руб., но сколько реально было потрачено, ей неизвестно.

Далее Поверинова спрашивает, как же Жирикова сводила бухгалтерию. Та отвечает, что деньги сводила по мероприятию. Жирикова приводит пример: ИП Синельников обналичил 800 тыс. руб., деньги идут в кассу к Войкиной, из них выдаются деньги на спектакль. У Жириковой же в бухгалтерском отчете деньги учитывались только на спектакль. «Идут четко на проект 800 тысяч, берутся и садятся на "Сон в летнюю ночь"»,— приводит пример Жирикова.

12:37. Судья продолжает допрос.

— Изучая финдокументы, как вы поняли, когда «Седьмая студия» израсходовала все деньги от Минкульта на «Платформу»?

— Октябрь — начало ноября 2014 года. Пришел последний транш, по-моему, в 7 млн. Вот он тратился в сентябре, октябре, в начале ноября, по-моему,— говорит Жирикова.

Она также сообщает, что не знает о том, были ли мероприятия, на которые выделялись деньги.

— Сколько счетов было?

— В Альфа-банке три: в рублях, в долларах и в евро. Они обычно автоматом их открывают. В долларах точно не помню, но в евро расчеты были. Они два экрана покупали, услуги еще какие-то оплачивали.

Далее разговор заходит про Балтийский банк развития, но Жирикова говорит, что не помнит точное название, говорит, что помнит только аббревиатуру.

12:31. Далее Жирикова сообщает, что с Войкиной и Филимоновой познакомилась в «Седьмой студии». До этого с ними знакома не была. Далее она сообщает судье свою электронную почту. Жирикова сообщает, что переписывалась с Вороновой, с Войкиной, с Шалашовой, с Артемовой, с Коваль, с главбухом и финдиректором «Гоголь-центра». «С Итиным не переписывалась»,— говорит Жирикова.

— Известно ли вам что-то о реализации билетов на мероприятия «Седьмой студии»? — спрашивает судья Аккуратова.

— Известно из отчетов по «МВК Эстейту». Там реализация билетов была… частично выручку они перечисляли на расчетный счета, а частично — в счет аренды,— говорит Жирикова.

— В 2014 году были такие отчеты?

— Да.

12:28. Жирикова говорит, что никакие отчеты для Минкульта не подписывала. Она говорит, что отчеты отвозила или Воронова или Войкина, точно она не знает. «Они соответствовали документам и суммам, которые прошли по расчетному счету»,— рассказывает про отчеты в министерство Жирикова.

— Сколько было печатей «Седьмой студии»? — спрашивает судья.

— При мне — две. У Вороновой были. Когда она уволилась, одна печать была у меня, вторая — у Шалашовой,— говорит Жирикова. Печать ей нужна для отчетов, говорит свидетель.

Судья говорит, что у Жириковой не было доверенности, как она могла ее использовать. «На первичные документы… По работе мне где-то надо было… Сверку делала в Пенсионный фонд, мне нужно было поставить печать… Вот и все»,— говорит Жирикова. «Никаких других печатей я не видела. То, что нужно было восстановить, это все передавалось Шалашовой. Впоследствии жена Итина этим занималась»,— говорит Жирикова.

— Если не та печать стояла, нужно было привести в соответствие. Я передавала жене Итина. Когда ее не было, через Шалашову,— говорит Жирикова.

— От «Седьмой студии» кто ставил подписи под восстановленными документами?

— При мне никто не ставил,— говорит Жирикова.

— Кто-либо за Воронову, Малобродского кто-нибудь ставил подписи?

— Вы знаете, что из договоров было видно… Того же Итина… закорючки или что… Видно, что разные люди подписывали… Наглядно это бросалось в глаза,— говорит Жирикова.

12:19. «Наличные деньги, я к ним вообще не имела отношение. Я знаю только, что по операциям, они снялись — часть пошла на зарплаты, часть в погашение займа»,— говорит Жирикова. «Было две направляющие: выплата зарплат по ведомостям и погашение займа»,— добавляет свидетель. Далее она поясняет, что снятые с карты деньги оставались у Вороновой, по бухгалтерии деньги проходили как сумма, снятая по карте. По ее словам, такое происходило в 2015 году, после Войкиной, она уволилась в январе 2015 года.

Судья Аккуратова продолжает допрос Жириковой.

— Кто Войкину контролировал?

— Я так понимаю, что Воронова.

— Известны ли вам обязанности Итина?

— Неизвестны.

— Известны ли вам обязанности Серебренникова?

— На тот момент, когда меня принимали, Воронова была как исполняющий обязанности, я видела доверенность на нее. С Итиным я вообще не общалась.

— Обязанности Серебренникова вам известны?

— Я видела по штатному расписанию, что он художественный руководитель.

— Кто составлял планы мероприятий на год?

— Планы?

— Да.

— Я только знаю по поводу отчетов.

— Как образом определялась сумма на каждое мероприятие?

— Хочу добавить, я упустила. Первое, что мы требовали, когда начались сверки по проектам. Мы требовали, чтобы нам предоставили сметы по проектам. Сметы (по проектам) нам не предоставили ни одной. В том числе и со Щегловым.

Далее Жирикова, отвечая на вопросы, говорит, что видела отчеты в Минкульт за 2014 год.

— В соглашении было указано, на что «Седьмая студия» может тратить деньги?

— Да. <...> Лунина, узнавала эти вопросы, потому что специфика — некоммерческая организация,— была особенная. Она говорила, что они ничего не могли покупать, но поскольку факт уже свершился (покупки были совершены). Это нужно было грамотно отразить в бухучете,— говорит Жирикова.

«Первый этап — деньги приходят, пока они не отчитаются, деньги по второму этапу им не придут»,— поясняет Жирикова судье. Далее она говорит, что помогала составлять отчетность по третьему траншу за 2014 год.

12:10. — Как наличные деньги появлялись в «Седьмой студии» на зарплату?

— <...> По карте снимала, какие-то займы делали. В основном, было снятие по карте. Эта денежная наличность оприходовалась в кассу,— говорит Жирикова.

12:09. Далее вопросы Жириковой начала задавать судья Аккуратова. Отвечая на первые вопросы судьи, Жирикова пояснила, что на работу ее взяла Воронова, тогда она уже была генпродюсером «Седьмой студии», Итин был гендиректором, Серебренников — худруком. Далее судья спрашивает, что в списке были люди, которые фактически не работали. Жирикова перечисляет этих людей: «Масляева, дочь Масляевой, Хромова и еще одна фамилия — мужчина». Жирикова говорит, что эти люди были уволены по собственному желанию. В это время сразу несколько человек из зала подсказывают Жирикову фамилию мужчины — Курбанов. «Да, Курбанов»,— реагирует она. «Никто при мне никаких фиктивных подписей не ставил»,— далее говорит Жирикова.

12:01. Далее Малобродский попытался задать вопрос, но судья Ирина Аккуратова его прервала, она сказала, что Малобродский «делает выводы, а не задает вопросы». Малобродский говорит, что судья его сбивает и пытается задать вопросы. Только он начал его формулировать, как Жирикова сказала: «Я поняла, о чем вы спрашиваете»,— и начала отвечать на вопрос. Судья ее останавливает чуть ли не криком. Ей не понятно, на какой вопрос отвечает Жирикова. Жирикова сама формулирует вопрос Малобродского. «Я отвечаю на вопрос, кто виноват в том, что не все поставлено на учет, и каким образом часть ставится, а часть не ставится». «Да»,— говорит Малобродский и сообщает, что в таком виде вопрос можно и занести в протокол.

Жирикова отвечает, что не все акты были оформлены так, что их можно грамотно разнести по бухучету в 1С: «Нельзя было в белом учете сделать грамотную разноску».

Ответа на этот вопрос Малобродский хотел услышать в контексте заявлений других свидетелей о том, что у «Седьмой студии» была «черная касса».

11:50. Адвокат Харитонов продолжает задавать вопросы.

— Имущество не было учтено на балансе. Почему? — спрашивает адвокат Харитонов.

— Первичные документы не позволяли это делать,— говорит Жирикова. По ее словам, по первичным документам было приобретено имущество на 7 млн руб., из них 5 млн руб. — рояль.

— Вы говорили, что платежки физически разбивались на какие-то суммы. Что вы имели в виду? — спрашивает адвокат Харитонов.

— Я когда стала проверять отчет в Минкульт за 2014 год. Я столкнулась с тем, что были платежки… Одна и та же платежка — часть суммы была указана в одном мероприятии, часть — в другом… Сразу это было видно, что это подбивалось, раскидывалось,— говорит Жирикова.

Далее Жирикова поясняет, что сама, самостоятельно для себя, составила отчет за 2014 год, чтобы понимать, как расписывались деньги. «Были мероприятия, которые не закрывались на какую-то сумму, но по другому мероприятию было чуть больше, чем было по соглашению»,— рассказывает Жирикова о том, что она увидела из своего отчета.

На этом адвокат Харитонов закончил задавать вопросы. Вопросы задает адвокат Карпинская. Она говорит, что Масляева на допросе сообщала, что все документы были «прошнурованы и пронумерованы». Жирикову передернуло.

Свидетель сказала, что следит в СМИ за процессом, и заявление Масляевой о прошнурованных и пронумерованных документах у нее вызвало недоумение.

«Это все было свалено в коробки. Это была трудоемкая работа, сколько нужно было все подобрать, акты к договорам»,— говорит Жирикова. Далее Карпинская спросила, когда у нее возникло недоверие к Масляевой. Отвечая на вопрос, Жирикова сказала, что в августе 2014 года уже был конфликт.

Далее несколько коротких вопросов задал адвокат Лысенко, вопрос Апфельбаум судья сняла. Затем вопросы задал Малобродский. Он, в частности, спросил про поставленное на баланс «Седьмой студии» имущество. «Рояль стоял на учете»,— говорит она. Но из следующего уточняющего вопроса Малобродского следует, что рояль был поставлен на учет только после того, как Жирикова пришла на работу в «Седьмую студию», до нее рояль не стоял на учете.

11:32. — Вы с Масляевой в ходе проверки общались или нет? — спрашивает адвокат.

— Нет. У меня была с ней одна встреча. Нужно было предоставить счета-фактуры… Мы все понимали, что это рисованные документы… Перечень счетов-фактур мы написали, писали конкретно о каждом контрагенте, чего недостает… Единственный раз, в метро «Таганская», мы встречались, она передала документы.

Отвечая на вопросы Харитонова, Жирикова говорит, что в метро у нее с Масляевой произошел короткий диалог:

«Как же вы запустили до такой степени?» — «Никого это не интересовало. Я добивалась, чтобы увеличили штат бухгалтерии». — «Но вы же понимаете, что это полный развал?» — «Ну, им не надо, мне тоже».



Затем Жирикова говорит, что по телефону ее с Масляевой сводил Итин. «Человек вел себя неадекватно, бросал трубки»,— говорит Жирикова про поведение Масляевой. Далее она сообщает, что Филимонову «видела краем глаза в Следственном комитете». «Знаю, что ее фирма была “Актив-Эйм”»,— сказала Жирикова.

Жирикова дала такую характеристику состоянию дел бухгалтерии «Седьмой студии» при Масляевой: «Я охреневала. Люди вообще не вели первичные документы!»



11:24. Заседание возобновляется после короткого перерыва. У подсудимых нет вопросов, но есть вопросы у адвоката Дмитрия Харитонова, представляющего интересы Кирилла Серебренникова.

Адвокат Харитонов спрашивает, какой состав бухгалтерии «Седьмой студии» был до того, как Жирикова вышла на работу. Жирикова говорит, что толком никого не было, Масляева уже перестала выходить.

11:15. Далее прокурор говорит, что у него нет вопросов. Защита просит перерыв на пять минут, чтобы согласовать позицию. В заседании объявляется перерыв.

11:15. Прокурор Олег Лавров продолжает допрос.

— Шалашова ранее в «Седьмой студии» работала?

— Она просто была доверенным лицом Серебренникова. Просто более, чем ей, он никому не мог доверить этот участок,— отвечает Жирикова.

— Почему он доверял Шалашовой?

— Она его помощницей была в театре. У меня не возникло вопросов. Для меня эта закономерная ситуация,— говорит Жирикова.

11:14. Жирикова рассказывает, что со слов Вороновой ей известно, что финансовые отчеты в Минкульт составляла Масляева, а творческие — Воронова. Содержание отчетов Жириковой неизвестно.

— Работа по восстановлению бухгалтерии «Седьмой студии» была оплачена? — спрашивает прокурор Лавров.

— По восстановлению мне платила Лунина, где-то 160-170 тыс. рублей,— говорит Жирикова.

Она сообщает, что Лунина заключала через фирму договор с «Седьмой студией», расчеты проводились по безналичному расчету. «Мне она (Лунина) выдала (деньги) наличными»,— говорит Жирикова.

— Шалашова в какой момент в «Седьмой студии» появилась? — спрашивает прокурор.

— Она появилась в конце июня 2015 года как гендиректор «Седьмой студии», после увольнения Итина. Он не мог совмещать две должности — работать гендиректором и работать еще (в театре Волкова в Ярославле),— говорит Жирикова.

Прокурор спрашивает, принимал ли участие в делах «Седьмой студии» Итин после увольнения. «Да я и так-то его не видала… Ничего он не принимал»,— говорит Жирикова. В зале смех. «Он переживал, спрашивал»,— описывает Жиркова работу Итина до увольнения.



11:11. Прокурор продолжает задавать вопросы. Он спрашивает, знакомы ли Жириковой такие организации, как «Кино и театр», «Профконсалтинг», «Актив-Эйм», «Ист-Вест», «Дизайн групп» и другие, а также ИП Артемова, ИП Синельникова, ИП Щеглов, ИП Завадский. «Все знакомы»,— говорит Жирикова. Она говорит, что с «Кино и театр» сложилась интересная ситуация — фирма вернула деньги в размере 1,5 млн рублей на расчетный счет.

— То, что я назвал,— они относились к виртуальным? — уточняет прокурор.

— Да,— отвечает Жирикова.

11:08. Жирикова говорит, что у «Седьмой студии» были счета в Альфа-банке и в еще одном банке, но во второй кредитной организации счет был открыт только на кредит.

11:06. Далее прокурор спрашивает, ставились ли спектакли «Платформы» в «Гоголь-центре». Жирикова говорит, что «ставились» — не точное слово. По ее словам, вернее говорить «шли». «Шел, я знаю, ''(М)ученик''»,— говорит Жирикова. Она рассказывает о лицензионных договорах: что они были, что по ним передавались права на спектакли. «Мы сдавали (реквизит) в аренду для проведения спектаклей, и нам за эту аренду платили. Через ''Седьмую студию'' проходило вознаграждение Серебренникову. Через ИП Серебренникова мы ему оплачивали»,— говорит Жирикова.

11:03. — Какие-то замечания из налоговой были? — спрашивает прокурор Лавров.

— Я знаю, по 2015 году из налоговой звонила женщина, сказала, что нужно было отразить… Я что-то подправила… А так отвозили все, как требовалось.

— Где хранились эти документы до передачи налоговой?

— Воронова передавала в «Гоголь-центр». Я знаю, что в коробки это все собиралось и отвозилось. Какие-то документы, по «МВК Эстейт», у меня были,— отвечает Жирикова.

— Кто конкретно делал отчет для налоговой?

— Это было несколько человек. Проводки, <…> по счетам — все это делала я, сшивала. Лунина подключалась, Шалашова подключала еще в театре людей. И, в частности, была привлечена жена Итина.

— Еще кто из родственников Итина был?

— Дочерей я видела.

— Почему?

— Народу надо было побольше, чтобы успеть. На тот момент в штате была Аня и я, у Ани была своя работа, а я — чисто физически не смогла бы такой объем подготовить.

— А вообще жена Итина и дочери были ли вовлечены в работу «Седьмой студии»?

— Нет, я этого не знаю… Они участвовали только как связующее звено, они помогали мне нумеровать, сшивать. Вот для этих целей они были задействованы.

Далее Жирикова говорит, что в банк-клиент у нее не было доступа. После, сообщает она, ей установили 1С, по ней она проверяла бухгалтерию по бумагам. «Права подписи не имела»,— говорит Жирикова. По ее словам, право подписи было у Итина, а потом — у Анны Шалашовой. «Я формировала платежки в банк-клиенте. Затем Анна заходила и подписывала. Затем я делала разноску в бухгалтерской программе»,— говорит Жирикова. Далее она сообщает, что была уволена по трудовой в январе 2016 года. «Мне назначили пенсию по инвалидности, чтобы не потерять льготы, я должна была уволиться, а так я работала»,— говорит Жирикова.

11:02. Далее Жирикова говорит, что Минкульт потребовал финансовые документы. Однако, говорит Жирикова, в тот момент она легла на операцию, поэтому у ведомства просили отсрочки по документам. Последовал отказ. В связи с этим, говорит Жирикова, «многое в документах не было исправлено». 31 марта 2016 года были документы представлены в Минкульт, а налоговая закончила проверку в конце декабря 2016 года, поясняет Жирикова. После она рассказывает, что налоговая проверка была выездная за три года: 2013-й, 2014-й и 2015-й. «Нам предложили подготовить документы по каждому году, что мы и сделали»,— говорит Жирикова. Документы представлялись такие же, как и в Минкульт.

10:44. Далее Жирикова, отвечая на вопросы прокурора, объяснила, что «табличку по обналиченным средствам» она составила после того, как этого потребовал сотрудник налоговой, когда служба проводила выездную проверку в «Седьмой студии».

10:42. — Какой объем Минкульт направил в «Седьмую студию»? — спрашивает прокурор Лавров.

— За весь период, по-моему, 210 млн рублей,— говорит Жирикова.

— В каком объеме были обналичены средства в итоге?

— Табличку я составляла только на объем обналиченных денег...

— Какой объем?

— Я могу ошибиться, но объем был приличный. Порядка 100, где-то 90 миллионов рублей,— говорит Жирикова.

10:40. — Для чего обналичка требовалась? — напрямую спрашивает прокурор Олег Лавров.

— Во-первых, выплата гонораров, затраты на приобретение декораций, костюмов. Что-то приобреталось на тех же рынках… Как-то в разговоре шло, что очень сложная кухня.

— Вам подробно разъясняли, на что тратились деньги?

— Нет.

10:37. Далее Жирикова говорит, что сказала Вороновой, что лицензионные договоры между «Седьмой студией» и «Гоголь-центром» — «это головная боль». «Как вы могли участвовать в этих договорах, если у вас на балансе не было ни имущества, ничего?» — передает беседу с Вороновой Жирикова.

10:35. Затем прокурор Лавров спрашивает, как велась бухгалтерия до Жириковой. «Судя по соглашению с Минкультуры, и тому объему, который действительно они через фирмы проводили обналичкой, нужен был штат хорошей бухгалтерии. Это нереально было отразить одному бухгалтеру»,— отвечает Жирикова.

10:31. Далее Жирикова называет некоего ИП Каплевича (возможно, другая фамилия). По ее словам, этот ИП спонсировал «Озеро». «По ''Озеру'' все деньги были израсходованы целенаправленно, все были отражены в бухгалтерском учете»,— говорит Жирикова.

10:30. Далее Жирикова сообщает, что у нее была зарплата официальная и неофициальная. Сначала была зарплата 70 тысяч рублей, затем 40 тысяч рублей. Она говорит, что не интересовалась, почему были официальная и неофициальная зарплаты. Но, по ее словам, в период ее работы в бухгалтерии был порядок. Далее Жирикова пытается вспомнить постановки, которые были при ней — «Обыкновенная история», «Озеро», гастроли в Македонии.

— Все назвать не можете? — спрашивает прокурор.

— Может быть, что-то упустила,— говорит Жирикова.

— Вы говорили, что за счет взносов оплачивалось. Что за взносы?

— При мне был взнос фонда Дерипаски 2,5 млн рублей на «Обыкновенную историю». Он полностью закрывал затраты. У меня были первичные документы, реальные договора с артистами, мы предоставляли все отчеты фонду.

10:24. После Жирикова сообщает, что «когда делала участок зарплаты», она показала список Вороновой и «была очень удивлена фамилиям в списке». «Там была дочь Масляевой оформлена»,— объясняет Жирикова.

«Масляева сажала на эти фамилии виртуальные займы»,— поясняет свидетель появление фамилии дочери Масляевой в списке на зарплату.



10:23. «Серебренников настоял на том, чтобы не закрывать, а привести в порядок»,— Жирикова говорит о том, что после выявленных ошибок в бухгалтерии, стоял вопрос, чтобы закрывать «Седьмую студию».

— Не закрывать что? — уточняет прокурор.

— Фирму,— поясняет Жирикова.

10:21. Прокурор спрашивает, видела ли она, как работает Воронова. Жирикова говорит, что была в офисе «Седьмой студии» в октябре—ноябре 2014 года. «Я могла наблюдать процесс работы. Катя составляла несколько договоров. Лариса на кассе работала»,— говорит Жирикова. Сама она напрямую подчинялась Луниной.

10:19.

«Люди искусства все в своих процессах. Они далеки от всех бухгалтерских процессов. Они не вели учет и не знали, что там происходит»,— добавляет Жирикова.



10:18.— Документы переделывались? — спрашивает прокурор.

— Да, это было все сложно. Масляева очень плохо выходила на связь, с ней очень трудно было решить какие-то вопросы,— отвечает Жирикова.

— Почему с Масляевой связь была утеряна?

— Я просто знала, что там ситуация недостачи денег. <...> Я знала, что там конфликтная ситуация возникла.

10:17. —Я весь банк проверила, все ли выписки были отражены в «1С:Бухгалтерии», начисление налогов по фонду зарплаты, проверить валютный счет. Непосредственно мне вменялось отразить и восстановить документы за 2014 год,— говорит Жирикова.

Далее она сообщает, что первичные документы не были систематизированы в папках. «Нам приходилось первичные документы затребовать. Контакт в основном был через Воронову, через Ларису Войкину»,— продолжает Жирикова.

— Проводили анализ действительной работы АНО «Седьмая студия»? — спрашивает прокурор.

— Это зрительно было видно — реальный это контрагент или виртуальный.

— Что вы имеете в виду?

Жирикова дает пояснения. Далее она говорит: «Договоры представляли собой шаблонный характер, единый, чем и вызвали вопросы. Я делала заключение, что они все были составлены по одному шаблону, менялась только тематика и в шапке — гендиректор контрагентов, то есть все было составлено по определенному шаблону.

Но больше всего напрягало, что от фирмы, скажем так, ''Ромашка'', печать могла быть совсем другой фирмы»,— говорит свидетель.

По словам Жириковой, в конце работы Лунина попросила ее составить список всех ошибок: какие расходятся суммы, где печати не соответствуют договору. «Это все было отражено и передано через Воронову»,— поясняет Жирикова.

10:05. Знаком ли вам кто в зале? — спрашивает судья. — Все знакомы,— отвечает Жирикова. Свидетель сообщает, что знает Серебренникова как руководителя «Гоголь-центра» и как худрука «Платформы». «Общения как такового не было. Я только непосредственно в Следственном комитете общалась»,— говорит она и добавляет, что в основном вся работа шла через его помощницу. Также она сообщила, что лично знает Юрия Итина. Говорит, что отношения сложились «нормальные, иногда были повышенные тона». Малобродского и Апфельбаум она знает из прессы. Неприязненных отношений ни к кому нет. Начинается допрос Жириковой. Вопросы задает прокурор Олег Лавров. Он спрашивает, какое она имела отношение к «Седьмой студии». Она сообщает, что в 2014 году аудитор Инна Лунина пригласила ее для проверки работы театральной организации. «Все денежные средства, все операции»,— говорит она о проверке.

«Весь учет был, скажем так, мягко, вообще никакого учета не было, все было формально»,— рассказывает свидетель Жирикова.



10:03. Женщина, которая сидела на лавке у зала 433, входит в зал. Она представляется как Жирикова Татьяна Игоревна. Сообщает, что родилась в Москве в 1961 году, образование высшее, в настоящее время официально не работает, ранее не судима.

9:56. Всех пригласили в зал. Проверяется явка. Говорится, что явилась свидетель Жирикова. Ее приглашают в зал.

9:56. Сегодня, как и на многих других заседаниях, судебные приставы ограничили металлической скамьей зону у 433 зала, где могут дожидаться начала процесса только участники. Подсудимые обычно там не остаются, а гуляют вдоль коридора. Однако сегодня в этой зоне начала процесса дожидалась женщина с короткой стрижкой, раньше она на процессе не появлялась. На прошлом заседании гособвинение просило вызвать для допроса Элеонору Филимонову. Возможно, у дверей зала именно она.

9:47. Таким образом, все участники процесса в сборе и ждут начала заседания.

9:46. В 09:40 на четвертый этаж Мещанского суда поднялась адвокат Ксения Карпинская.

9:35. На сегодняшнее заседание пришел драматург и сценарист Валерий Печейкин.

9:33. В 09:30 приехал адвокат Дмитрий Харитонов.

9:28. Следом за ним пришел подсудимый Алексей Малобродский.

9:25. В 09:25 доставили Кирилла Серебренникова.

9:22. В 09:20 приехали подсудимая Софья Апфельбаум и ее адвокат Ирина Поверинова.

В это же время в суд зашла прокурор Надежда Игнатова.

9:16. Через пять минут после Итина в здание суда зашел прокурор Олег Лавров.

9:13. В 09:10 пришел подсудимый Юрий Итин.

9:07. Первым из участников на процесс пришел адвокат Юрий Лысенко. В здание суда он зашел в час открытия — в 09:00.


Фигурантами по делу проходят пять человек. Среди них — режиссер Кирилл Серебренников, директор Российского академического молодежного театра (РАМТ) Софья Апфельбаум, бывший директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский, экс-гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин и продюсер Екатерина Воронова (находится в международном розыске). Их обвиняют в хищении не менее 133 млн руб., выделенных на проект «Платформа» с 2011 года по 2014 годы. Все фигуранты отрицают вину.

Роман Дорофеев


Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

наглядно

Профиль пользователя