 |
ФОТО: AP  |
Война в Ираке разделила "восьмерку" ровно пополам — на две "четверки". Одна из них (США, Великобритания, Япония и Италия) весь прошлый год отчаянно атаковала вторую и в итоге добилась победы. Война в Ираке окончилась. Совбез ООН, в который входят обе "четверки", принял примиряющую резолюцию. Но избавиться от "иракского синдрома" мировые лидеры так и не смогли. Это поставило "восьмерку" перед непростой задачей продемонстрировать то, чего больше нет,— единство.
На протяжении почти 30 лет "шестерка", "семерка", а затем "восьмерка" оставалась неформальным клубом мировых лидеров, сохранив верность идее ее отца-основателя французского президента Валери Жискара д`Эстена. В 1975 году, в разгар мирового нефтяного кризиса, тогдашний хозяин Елисейского дворца пригласил своих коллег из пяти ведущих держав мира в замок Рамбуйе под Парижем. Д`Эстену пришла в голову нестандартная по тем временам идея, что, общаясь в раскованной, непринужденной обстановке, подальше от советников и репортеров, мировые лидеры смогут максимально сосредоточиться. И провести быструю и столь необходимую миру мозговую атаку, на которую в силу своей неповоротливости неспособны другие международные институты.
Сегодня, исправно собираясь раз в год в начале лета, лидеры самого элитарного клуба в мире общаются, как и раньше, без протокола. "Думаете, сели обедать и сразу заговорили о Северной Корее? Вовсе нет. Вначале идет светская беседа, в которой немало игры. Да и потом Корея Кореей, а обед обедом. Едят очень даже с аппетитом, особенно немцы",— поделился с "Властью" незадолго до открытия саммита в Эвиане информированный дипломатический источник. Воспоминание о немецком чревоугодии оставил участник целых 16 саммитов бывший германский канцлер Гельмут Коль, правивший с 1982 по 1998 годы и известный своими гастрономическими пристрастиями (он даже написал книгу кулинарных рецептов).
Но аппетит зависит не только от качества поглощаемой пищи, но и от того, с кем сидишь за одним столом. Трудно представить, как в этом году Джордж Буш сможет вполне оценить достоинства ужина, который ему придется разделить с Жаком Шираком или Герхардом Шредером. Наибольшее раздражение вызывает у него хозяин саммита в Эвиане Ширак. Два президента не смогли как следует наладить личный контакт еще до Ирака, а теперь их отношения испортились окончательно. Злые языки рассказывают, что во время саммитов НАТО Ширак нередко опаздывал на заседания и демонстративно листал цветные журналы с красотками на глазах у недовольного Буша. Так это или нет, проверить невозможно. Однако, как заявил недавно в интервью "Власти" известный американский политтехнолог Дик Моррис (см. "Власть" #15 за этот год), "пройдет десять лет, прежде чем Буш позвонит Шираку". Правда, с тех пор Буш и Ширак уже дважды пообщались по телефону, однако Дик Моррис не ошибся: это Ширак звонил Бушу, а не наоборот. Во второй раз, демонстрируя готовность к примирению, Ширак подробно информировал Буша о том, как идет подготовка к саммиту в Эвиане.
Однако хозяин Овального кабинета не спешит сменить гнев на милость. В интервью NBC Джордж Буш, отбросив дипломатическую вежливость, высказался о Жаке Шираке предельно откровенно: "Я сомневаюсь, что он в скором времени приедет ко мне на ранчо". Комментируя это заявление, министр обороны Франции Мишель Аллио-Мари во время визита в Москву заявила, что Франция будет рада принять Джорджа Буша в Эвиане, несмотря на его резкие заявления: "Мы с удовольствием примем президента Буша в Эвиане. Он откликнулся на приглашение нашего президента, и я думаю, что тогда он оценит французские вина".
В схожей с Шираком ситуации накануне Эвиана оказался и германский канцлер Герхард Шредер. Немецкий журнал Focus опубликовал интервью советника по национальной безопасности президента США Кондолизы Райс, в котором говорится, что США намерены нормализовать осложнившиеся в последнее время отношения с ФРГ, однако при этом Шредера Вашингтон будет игнорировать. "Мы не собираемся работать с канцлером. Его лучше оставить в стороне",— приводит Focus слова советника Буша, которая добавила, что после Ирака отношения Буша со Шредером уже никогда не будут такими, какими они были раньше и какими им следовало бы быть.
СЕРГЕЙ СТРОКАНЬ
