Коротко


Подробно

13

Фото: Эмин Джафаров / Коммерсантъ   |  купить фото

«Пока мы точно знаем только то, что был взрыв»

Как Магнитогорск переживает трагедию с 39 погибшими

от

Спасатели 3 января закончили поисковую операцию на месте взрыва, утром 31 декабря уничтожившего подъезд панельной десятиэтажки в центре Магнитогорска. Из-под завалов извлекли 39 погибших, шестеро из них — дети. Власти региона во главе с губернатором Борисом Дубровским, юность которого прошла неподалеку от места трагедии, и спасатели пользовались полной поддержкой горожан. Но ни силовики, ни чиновники пока не ответили на два ключевых вопроса, волнующих жителей Магнитогорска. Горожане опасаются, что случившееся было терактом, а не просто взрывом бытового газа, и сомневаются в том, безопасно ли теперь жить в уцелевших 11 подъездах злополучного дома. Областные власти уже заплатили более 5 млн руб. компенсаций пострадавшим от взрыва. Первые похороны погибших намечены на 4 января. Родственники решили хоронить своих близких без лишних глаз.


Если смотреть на 12-подъездную панельную десятиэтажку на проспекте Карла Маркса со стороны улицы, а не со двора, сложно поверить, что в этом доме что-то произошло. Отсюда место, где находится взорвавшийся подъезд №7, можно определить только по неподвижно стоящему рядом огромному подъемному крану. Впечатление усилится, если присмотреться к окнам возле крана — там стоят нетронутые горшки с цветами. На самом деле эти горшки и стена — все, что осталось от взорвавшегося подъезда. Во дворе два строительных манипулятора почти без перерыва весь день 3 января сгребали в грузовики остатки конструкций дома и мебели из квартир. Раз в несколько минут машины, набитые этим хламом, выезжали из-за полицейского оцепления, перекрывшего подходы к уничтоженному подъезду в двух местах. К 19:00 спасатели закончили разбирать завалы. «Мы вычистили каждый угол и можем гарантировать, что жертв тут больше нет.

Мы нашли 39 тел, из них шестеро — дети. Следственный комитет подтвердил нам, что там больше никого нет»,— заявил, стоя возле подъезда, первый замглавы МЧС РФ Александр Чуприян.



«В чем были выбежали на улицу»


Шансов выжить под завалами у людей было немного: обитателей разрушенного подъезда, которых не убило обломками, ждал ночной мороз. Температура в Магнитогорске в первые ночи после взрыва падала до –25°C. Некоторым животным повезло чуть больше. За несколько минут до окончания операции спасатели нашли в завалах живую кошку. Других питомцев, среди которых собаки и даже аквариумные рыбки, спасло то, что в некоторых квартирах соседних подъездов сохранились тепло и горячая вода.

По обе стороны полицейского оцепления лежат горы цветов и мягких игрушек, между которыми горят свечи. К этим мемориалам постоянно идут люди, и все они очень разные — от выпившего старика с двумя гвоздиками до солидных мужчин с огромными букетами роз. Родители приходят к развалинам с детьми, а те не всегда понимают почему старшие плачут: «Так разберут же это все и снова будет красиво». Жителей трех соседних с уничтоженным подъездов спасатели пустили домой лишь три раза максимум на полчаса — в оперативном штабе боялись неожиданного обрушения уцелевших перекрытий.

«Мы спали, когда рвануло. Меня сбросило с кровати, сначала я услышала звук разбившегося стекла, потом какой-то треск, а затем гул. Взяли детей в охапку и в чем были выбежали на улицу. Там уже была паника»,— рассказывала одна из жительниц дома.



Документы и «какие-то теплые вещи» они смогли забрать лишь накануне, а на 3 января планировали новый получасовой поход в свои квартиры вместе с обязательными полицейским и спасателем.

«У нас беда, и я выхожу помогать»


Губернатор Борис Дубровский не уезжал из Магнитогорска с 31 декабря. Утром 3 января он мог разговаривать только хриплым и негромким голосом. Вместе с журналистами он приехал в городскую поликлинику №3, где еще остаются двое выживших из подъезда №7. Он обстоятельно беседует с ними, затем говорит, что «у нас все-таки Новый год» и дарит пакеты с мандаринами. «Это вам не от меня, а от всех жителей города»,— отмечает господин Дубровский. Он не лукавит. В здании штаба по ликвидации последствий взрыва, расположенном в школе неподалеку от развалин, работают несколько десятков волонтеров. «Я бухгалтер, а вот она педагог. Как только все это случилось, мы через соцсети узнали о сборе волонтеров и пришли сами»,— объяснила одна из них. Все встреченные “Ъ” добровольцы либо обижались, либо смеялись в ответ на предположения, что их могли отправить в штаб принудительно. В актовом зале пластами лежат мешки с одеждой, от пододеяльников до дубленок. Волонтеры пытаются их сортировать и говорят, что «так много пострадавшим просто не нужно».

«Мы уже просили горожан остановиться, но поток все идет и идет. Часть одежды раздаем по благотворительным фондам. Несут деньги, еду. А 31 декабря прямо со стола приносили к месту взрыва оливье, селедку под шубой. Они прокисли в итоге»,



— рассказывает другой доброволец, забрасывая мешок с одеялами в подъехавший к школе фургон.

При этом атмосфера в школе больше соответствует не штабу по ликвидации трагедии с 39 погибшими, а сборному пункту большой студенческой турбазы. Волонтеры даже немного радостно подходят с предложениями помочь, повара с гордостью рассказывают что «на обед будет борщ», а взрослые волонтеры сразу говорят, что у них семьи, но «в Магнитогорске впервые такая большая беда, и мы должны быть не с ними, а здесь». «Я ночью сам позвонил начальнице и сказал, что у нас беда, и я выхожу. А мои знакомые живут в соседнем со взровавшимся подъезде, у них дочке 17 лет. Так она на следующий день пришла сюда помогать»,— рассказал один из добровольцев. Самым грустным в штабе оказался молодой парень с синяком под глазом, который он получил за несколько часов до взрыва из-за «девушки-обманщицы». Он уже четыре дня работает в штабе и, по его словам, «продержится сколько нужно».

В спортзале с пострадавшими работают около 50 разных специалистов от психологов до работников ЗАГС. А в самом дальней части зала стоят столы, за которыми два дня подряд господин Дубровский и мэр Магнитогорска Сергей Бердников по четыре часа принимали пострадавших. И если утром губернатор был просто охрипшим, то к концу приема он выглядел откровенно изможденным, сильно хромал и не реагировал почти ни на кого, кроме идущих к нему жителей дома.

Не исключено, что, помимо служебных, у губернатора были и личные причины так глубоко погрузиться в работу штаба. Он родом из Магнитогорска, а в подростковом возрасте, если верить официальной биографии, жил в нескольких сотнях шагов от взорванного дома. «У нас было много вопросов и к Бердникову, и Дубровскому. И были те, кто их откровенно не любил. Но трагедия сбрасывает маски. Мы видим, что сейчас они искренне не вылезают из этой ситуации»,— говорит один из сотрудников штаба. «Челябинская область политически сложная, и многие бы хотели воспользоваться этой ситуацией чтобы "пошатать" Дубровского. Но он просто не дает повода»,— говорит человек из окружения губернатора. Региональных чиновников хвалят и в МЧС. «Это их краны, грузовики, у нас не было проблем с техникой, нам были созданы все условия»,— хвалил представителей местной власти замминистра Чуприян.

«Альтернативные версии»


Однако ни губернатор, ни мэр, ни силовики пока не могут ответить на два главных вопроса, волнующих горожан. Первый перекочевал в разговоры из соцсетей. Вскоре после взрыва в интернете появилось видео с горящей неподалеку от проспекта Карла Маркса «Газелью» — якобы полицейские в ходе спецоперации застрелили в микроавтобусе людей, взорвавших подъезд. Распространению слухов способствовало и то, что 2 января силовики на несколько часов эвакуировали жителей другого многоквартирного дома. По мнению собеседников “Ъ” в Магнитогорске, уже 4 января местные жители зададут себе еще один вопрос — «куда пропали двое погибших». Изначально в МЧС говорили в общей сложности о 41 человеке, судьба которого неизвестна, и если 39 нашли под завалами мертвыми, то участь оставшихся двух пока не прояснена.

Об «альтернативных версиях» говорят между собой правоохранители низшего звена, волонтеры в штабе и простые горожане. При этом они опасаются произносить вслух слово «теракт», на него как будто кто-то наложил табу.

В беседах даже между собой его маскируют под формулировками «множество версий», «следы взрывчатки», «злоумышленники» и «от газа дом так сложиться не мог». Когда корреспондент “Ъ” произнес это слово в присутствии полицейских, они немедленно проверили все имевшиеся у него документы. Тема оказалась особенно острой для представителей местной таджикской общины. Они всячески пытаются помогать пострадавшим — к примеру, 2 января принесли работникам штаба два огромных казана плова. Под завалами оказались две семьи их соплеменников. «Но у нас хороший имам, который не допустит появления тех, на кого вы намекаете. Да и не было у нас такого никогда. Мы всегда жили в мире с русскими!» — эмоционально говорил один из них. Прямо у входа в школу три десятка таджиков читают короткую молитву, и это действительно никого из окружающих явно не смущает.

О возможности теракта журналисты спрашивали и мэра города Бердникова, но четкого ответа не получили. «Пока все, что мы точно знаем, — это то, что произошел взрыв. В его причинах надо разобраться специалистам. А не делать поспешных выводов, которые часто в таких ситуациях многим выгодны»,— настаивал он. Отмалчивались спасатели, утверждавшие что «еще не нашли очаг взрыва», и работавшие на месте трагедии следователи, говорившие, что «отрабатывают все версии». При этом возле палатки СКР специалисты ведомства, похоже, собирали все обломки хотя бы отдаленно похожие на газовое оборудование: обрывки труб, куски счетчиков и помятые стальные листы. В МЧС говорят, что эвакуация 2 января была вызвана ложной тревогой, а господин Бердников утверждает, что в городе регулярно горят машины и «случаются другие ЧП», но прямо отвергнуть версию о теракте никто из представителей власти так и не решился.

«Где и как мы будем жить?»


Впрочем, вопрос о причине взрыва меньше всего волнует жителей самого пострадавшего дома. «Нам куда важнее, где и как мы будем жить? Пока по родственникам и съемным квартирам, а потом? Безопасно ли теперь жить в этом доме? Мы ведь там еще долго квартиры продать не сможем»,— жаловалась “Ъ” одна из пострадавших. На этот вопрос жильцы дома четкого ответа также не получили. «Соседи пришли к Дубровскому. Он сказал им: ваш подъезд пригоден для проживания, идите. Как в это можно поверить?» — недоумевала другая собеседница газеты.

«По предварительным исследованиям, большинство уцелевших подъездов пригодны для проживания. Но мы будем делать дополнительные экспертизы после ликвидации последствий случившегося»,— заявил мэр Бердников.



Он признался, что пока не понимает, почему произошел взрыв и как подобного можно избежать в будущем, но оговорился, что власти «уже усилили» проверки газового оборудования в городе.

Власти региона уже начали выплаты компенсаций пострадавшим из облбюджета. Их максимальный размер — 1 млн руб., столько начислят в случае гибели родственника. В региональном правительстве утверждают, что просят для компенсаций от жертв «только паспорт». К вечеру 3 января пострадавшие получили 5,2 млн руб. Похороны первых шести жертв взрыва должны состояться 4 января. Родственники погибших отказались от общей церемонии и будут хоронить своих близких по отдельности. А в 8:45 утра 4 января представители МЧС планируют устроить прощальное парадное построение возле места взрыва.

Всеволод Инютин, Магнитогорск


Комментарии
Профиль пользователя