Коротко


Подробно

Фото: Геннадий Гуляев / Коммерсантъ

«Последняя серия заканчивается, но комедия продолжается»

Виктор Лошак — о сериале «Домашний арест» и российских реалиях

от

«Домашний арест» — один из самых популярных сериалов уходящего года, по версии «Яндекса». И это несмотря на то, что его не показывали по телевизору, 12 серий ситкома вышли только в интернете. Журналист Виктор Лошак посмотрел историю о незадачливом чиновнике и обнаружил, что российская жизнь и сатира на нее стали практически неразличимы.


«Домашний арест» создали Семен Слепаков и режиссер Петр Буслов с замечательной командой продюсеров и актеров. Это 12 серий о возвращающемся в ходе домашнего ареста к нормальной жизни вороватом мэре, о глупой и жадной местной власти, о взяточнике-губернаторе, показухе, недоверии людей чиновникам, когда даже одна лишь дружеская встреча на телевидении кандидата в мэры с губернатором убивает шансы быть избранным. Но, конечно же, это фильм и о любви, о семье, о ценностях.

Михаил Гуревич — о сепаратных отношениях интернет-гигантов с государствами

Читать далее

Парадокс нынешней российской жизни: последняя серия заканчивается, но комедия продолжается. Если ты привык к чистоплотной журналистике и после домашнего ареста сериалом начнешь листать газеты, то возникнут и 13-я, и 15-я, и 20-я серии. Краснодарский губернатор распорядился ввести в школьную физкультуру со 2 по 11 класс обязательные уроки самбо. И это, конечно же, движение вперед: ни хоккей при Брежневе, ни теннис при Ельцине никто в школах ввести не решился, разве что по телевизору показывали эти виды спорта чаще других. В Дагестане запретили фестиваль аниме и мировую премьеру киноконцерта южнокорейских рокеров. Все очень высокоморально, если не вспоминать, что творится на этих же просторах с кумовством и воровством из бюджета.

Или вот, новогодняя серия от депутатов — закон, запрещающий критиковать власть в интернете. В их редакции — распространять информацию, если она выражает «явное неуважение к обществу и государству». Оставим в стороне невозможность определить ни верхнюю, ни нижнюю границы «явного неуважения». Понятно, как по-разному оно будет считываться в отечественных «султанатах» и мегаполисах: Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге. Выглядит эта депутатская инициатива очень трогательно, беззащитно. «Да, мы такие, какие есть, винтики от "бешеного принтера", но не смейте нас трогать! Заткнитесь!» Я очень люблю фразу Бомарше: «Где нет свободы критики, там никакая похвала не может быть приятна».

Сатира, вроде бы уже окончательно выродившаяся в петросяновско-КВНовский юмор, возникла в стране будто бы из ниоткуда. Жванецкому ничего не нужно писать: читаешь едва ли ни любую его прежнюю вещь, и — о, боже — так это же о нас сегодняшних. О стене между властью и людьми; о желании говорить с населением о чем угодно, только не о том, что у него болит; об озабоченности «происками Запада» большей, чем собственными проблемами.

«Нет ничего для нас важнее, чем Сирия и Украина», — говорят населению из телевизора. «А для нас самое важное — изменение пенсий», — отвечает каждый четвертый в опросах по итогам года.



И еще раз о кинокомедии: никакого уважения к государству в «Домашнем аресте» нет, хоть смотри его второй и третий раз. Интересно, как у депутатов с юмором? Не наступает ли год, когда запретят и только-только появившуюся сатиру?

Комментарии