Коротко

Новости

Подробно

Фото: Григорий Тамбулов / Коммерсантъ   |  купить фото

Европейский суд уточнил подход к допросам свидетелей

Жалоба Зары Муртазалиевой отклонена из-за просчетов защиты

от

Большая палата Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) вчера отклонила жалобу Зары Муртазалиевой на несправедливое судебное разбирательство в РФ по делу, в котором ее признали виновной в подготовке теракта в московском торговом центре «Охотный ряд». Из-за просчетов адвокатов заявительницы в российском суде Большая палата сочла неприемлемым ключевой вопрос ее жалобы — об отказе в допросе свидетеля защиты. Критерии Страсбурга совпали с позицией Минюста, но судья ЕСПЧ Пинто де Альбукерке предупредил в особом мнении, что это снижает качество контроля за уголовным процессом в национальных судах.


Большая палата ЕСПЧ вынесла решение, которое оказалось еще более жестким в отношении заявленных Зарой Муртазалиевой нарушений, чем решение ЕСПЧ, вынесенное в 2017 году. Напомним, бывшая студентка Пятигорского института иностранных языков, уроженка Надтеречного района Чечни, а ныне парижанка Зара Муртазалиева была осуждена на восемь с половиной лет за подготовку теракта в Москве. Весь срок она провела в мордовской колонии и вышла на свободу в 2012 году. Она доказывала в ЕСПЧ, что сведения следствия о причастности к ее делу сотрудника УБОП Москвы Саида Ахмаева были неполными и его ответы на ее вопросы в суде могли повлиять на исход дела. Но российский суд, хотя и признал необходимость вызвать свидетеля Саида Ахмаева, не стал откладывать процесс из-за его командировки. При этом защита госпожи Муртазалиевой не ходатайствовала об отложении дела и согласилась на зачитывание в суде показаний свидетеля, данных следствию. В 2017 году одна из палат ЕСПЧ четырьмя голосами против трех согласилась, что отказ защиты от допроса свидетеля был вынужденным, но признала неубедительными доводы, что без него (а также допроса двух понятых) суд над ней нельзя считать справедливым.

Зара Муртазалиева настаивает на своей невиновности, но спор в Большой палате касался не фактических обстоятельств дела и вынесенного по нему приговора, что является прерогативой национальных судов, а соблюдения ими уголовно-процессуального законодательства.

В Большой палате Минюст продолжал настаивать, что доводы на нарушение уголовного процесса российским судом, не допросившим свидетелей защиты, неприемлемы из-за «фактического отказа» от допроса самой защиты. На этот раз 15 судей ЕСПЧ с российскими властями согласились.

Зара Муртазалиева и ее представители настаивали на том, что подходы суда к необходимости допроса свидетеля защиты были «механическими» и рассмотрению причин и последствий отказа в допросе следует придавать большее значение при оценке справедливости разбирательства. Большая палата согласилась, что вопрос о том, рассматривали ли национальные суды важность показаний свидетеля защиты и предоставили ли они достаточные основания для своего решения не допрашивать свидетеля, должен быть «независимым и неотъемлемым компонентом проверки» соблюдения национальными властями ст. 6 Конвенции по защите прав человека — о праве на справедливый суд. Однако тот факт, что защита заявительницы ходатайствовать об отложении дела из-за командировки свидетеля не стала и при этом согласилась на зачитывание в суде показаний милиционера следствию, Большая палата сочла основанием для признания неприемлемости рассмотрения ключевого аргумента жалобы.

Между тем в мотивировочной части решения Большая палата сформулировала новый для своей практики критерий подхода к подобным вопросам. До сих пор главным критерием в ее практике, по словам представителя Зары Муртазалиевой, юридического директора «Мемориала» Кирилла Коротеева, был вопрос, могли ли не полученные судом свидетельские показания привести к оправданию подсудимого. Теперь же ЕСПЧ, согласно решению, готов оценивать, «была ли просьба о допросе свидетеля в достаточной мере обоснована и имела ли она отношение к предмету обвинения». Кроме того, ЕСПЧ считает необходимым проверить, «оценили ли национальные суды актуальность этих показаний и предоставили ли они достаточные основания для своего решения не допрашивать свидетеля в суде». И только после этого ЕСПЧ будет решать, «подрывало ли решение национальных судов о допросе свидетеля общую справедливость разбирательства». В решении Большой палаты говорится, что прецеденты ЕСПЧ уже обеспечили «прочную основу для применения критериев», которые представлены в решении по делу Муртазилиевой «для рассмотрения будущих дел».

Трое судей ЕСПЧ не согласились с выводами Большой палаты об отсутствии нарушений Конвенции в деле Муртазилиевой, выступив с особым мнением. Судья ЕСПЧ Пинто де Альбукерке считает, что это дело было «прекрасным поводом» для применения ЕСПЧ критериев и корректировки практики Европейского суда в соответствии с ними. «Любые показания свидетелей защиты, связанные с законностью, надежностью и достоверностью доказательств, а также с законностью действий государственных органов по делу, в том числе судей, прокуроров и правоохранительных органов, которые действовали или должны действовать по делу ответчика, могут усилить позицию защиты, даже если это в конечном итоге не повлияет на исход судебного разбирательства»,— заявил он. «Национальными судами должны быть приняты все жизнеспособные и, если необходимо, принудительные меры для привлечения отсутствующих свидетелей к судебному слушанию», считает судья. Решение по делу Муртазалиевой должно «послужить тревожным сигналом для юристов»: его «настоящая новизна» в том, что требования к защите усилились, а «тест на справедливость» сведен к «оценке предполагаемого нарушения права на допрос свидетелей защиты», говорится в особом мнении. Это позволит национальным судам «делать все, что они хотят с правами, гарантированными статьей 6 Конвенции», и ЕСПЧ «ошибочно ущемляет право на защиту, отказываясь от своих полномочий по контролю за национальными судами», считает судья.

В Минюсте заявили, что «обстоятельства дела Муртазилиевой очевидным образом не заслуживали внимания Большой палаты и не могли стать основанием для полезных изменений в прецедентной практике ЕСПЧ». Европейский суд «на уровне Большой палаты четко заявил, что он не может вмешиваться в то, какие доказательства и свидетелей национальный суд принимает, а какие — нет. Зара Муртазалиева стала заложницей собственных адвокатов, которые провалили защиту своего клиента в российском суде», заявил “Ъ” уполномоченный РФ при ЕСПЧ замглавы Минюста Михаил Гальперин.

Кирилл Коротеев считает, что «смягчение консервативного подхода ЕСПЧ по этому вопросу хотя и не помогло Заре Муртазалиевой, но может изменить практику суда». Отметим, что на необходимость независимого контроля за уголовным процессом постоянно обращает внимание президента Совет по правам человека. В опубликованных СПЧ тезисах к встрече СПЧ 11 декабря член СПЧ Евгений Мысловский (бывший следователь по особо важным делам) отметил «широко распространяющийся судебно-следственный произвол» и что «все попытки хоть как-то реформировать уголовный процесс натыкаются на откровенный саботаж».

Анна Пушкарская, Санкт-Петербург


Комментарии
Профиль пользователя