В столице Катара Дохе прошла 18-я международная конференция по проблемам безопасности и развития — крупнейший региональный форум, в котором приняли участие ведущие политики, дипломаты и эксперты, а также генсек ООН Антониу Гутерриш. Форум, проводившийся через полтора года после установления экономической блокады Катара со стороны четырех государств Персидского залива во главе с Саудовской Аравией, стал важным шагом на пути выхода Катара из международной изоляции. Его партнерами по новому региональному альянсу становятся Иран и Турция. С подробностями из Дохи — корреспондент “Ъ” Марианна Беленькая.
Генсек ООН Антонио Гутерриш
Фото: Pierre Albouy/File Photo, Reuters
Конференция была приурочена к Национальному дню Катара — 140-летию создания государства. По случаю юбилея гостей форума, прибывших в столицу Катара в минувшие выходные, встречали национальные флаги и праздничная иллюминация. «У нас всегда отмечают Национальный день с размахом, но в этот раз происходит что-то особенное»,— пояснял “Ъ” один из жителей Дохи.
Фактически в этом году праздник стал двойным — через 18 месяцев после введения экономической блокады Дохи, инициированной Саудовской Аравией, местные жители с гордостью говорят о том, что Катар не поддался давлению извне и вышел из изоляции, подтверждением чего и стала конференция этого года.
Эксперты, с которыми пообщался в Дохе корреспондент “Ъ”, подтверждают: первый шок от блокады удалось преодолеть, страна взяла курс на диверсификацию внешних связей, импортозамещение, создание более благоприятных условий для бизнеса. В результате, как рассказал на прошлой неделе глава Центробанка Катара Абдалла бен Сауд Аль Тани, в первой половине этого года реальный ВВП страны вырос на 2,5% по сравнению с показателем в 1,6% в 2017 году. Он также добавил, что «за первую половину этого года удалось достигнуть профицита бюджета в размере 7,1 млрд катарских риалов» (около $2 млрд), хотя в прошлом году был зафиксирован дефицит в размере 35 млрд риалов ($9,6 млрд).
«Блокада заставила страну пересмотреть все свои принципы, мы отказались от региональной привязки в политике и экономике»,— сообщил “Ъ” исследователь в Институте нового экономического мышления при Кембриджском университете доктор Халид аль-Хатыр.
Он напомнил, что если раньше катарский импорт и экспорт в основном шли через сухопутную границу с Саудовской Аравией и морскую с ОАЭ, то теперь Доха старается ни от кого не зависеть в выстраивании внешних связей. «Мы выстраиваем новые отношения со странами за пределами региона, в частности, инвестируем и в Россию, и в США. Через экспорт газа мы строим не только новую экономическую стратегию, но и новую стратегию влияния. Например, экспортируем сжиженный природный газ в Японию, Китай, Южную Корею, Великобританию. Если мы прекратим поставки, это приведет к энергетическому кризису в этих странах, повлияет на рост их экономики»,— считает эксперт.
При этом эксперт выразил мнение, что Катар, вышедший в начале декабря из ОПЕК, не покинет Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива и другие региональные структуры, пока пребывание там остается выгодным. «Катар будет играть роль в региональной и ближневосточной политике, в том числе в качестве посредника в разрешении конфликтов»,— добавил господин аль-Хатыр.
Напомним, что в июне прошлого года Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет и Бахрейн разорвали дипломатические отношения с Катаром, обвинив его в терроризме и излишней близости с Ираном — главным геополитическим соперником государств Персидского залива. За этим последовали введенные соседями Катара санкции и транспортная блокада эмирата.
Между тем открывший форум в Дохе эмир Катара Тамим бен Хамад Аль Тани обратил внимание собравшихся на то, что девизом форума этого года стали три слова: «Диалог, дипломатия, разнообразие». «Вы еще не раз их здесь услышите»,— многозначительно пообещал Тамим бен Хамад Аль Тани.
По мнению опрошенных “Ъ” экспертов, возобновлению диалога Эр-Рияда и Дохи во многом препятствует личное соперничество между эмиром Катара и наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бен Сальманом. «Наша позиция относительно урегулирования кризиса осталась неизменной. Необходимо искать выход из ситуации посредством диалога при взаимном уважении, невмешательстве во внутренние дела и соблюдении суверенитета, а также принципов добрососедства»,— заявил на форуме эмир Катара. Впрочем, буквально за несколько дней до этого он же проигнорировал приглашение короля Саудовской Аравии Сальмана бен Абдель-Азиза Аль Сауда принять участие в саммите Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива.
В целом в своей внешней политике Катар пытается выступать противоположностью Садовской Аравии или по меньшей мере ни в чем ей не уступать.
Так, если Эр-Рияд ассоциируется с войной в Йемене, то Доха выделяет деньги на предоставление убежища беженцам из этой страны. Саудовская Аравия открывает антитеррористический центр для профилактики террора, а Катар создает собственный центр для помощи жертвам терактов и выделяет $500 млн на программы ООН. Не случайно подписывать соглашение с Дохой в Катар прилетел лично генсек ООН Антониу Гутерриш.
На фоне неурегулированных отношений с ближайшими соседями одной из главных тем конференции в Дохе стал вопрос о создании нового регионального альянса, о котором говорили не только представители высшего катарского руководства. Новыми союзниками Катара становятся Турция и Иран. Весьма символично, что выступивший на форуме в Дохе глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу назвал столицу Катара «своим вторым домом».
Явного сближения с Ираном в Дохе стараются не демонстрировать. Тем не менее господин Зариф в форуме участвует впервые. «До блокады Катара появление главы МИД Ирана на подобных мероприятиях в арабских странах Персидского залива было трудно представить. Выступление Зарифа прошло без "эксцессов” (выкрики из зала). Отчасти это можно объяснить тем, что на сей раз в зале почти не было посланцев сирийской оппозиции, которые, как правило, резко реагируют на выступления представителей Ирана и России. И в этом особо ярко проявились изменения политики Катара в последнее время», — отметил в беседе с “Ъ” главный научный сотрудник Института Европы РАН, востоковед Александр Шумилин.
Впрочем, претензии к России в связи с Сирией в Дохе все же звучали. «Мы ожидали худшего», — рассказали “Ъ” участники дискуссии о роли Москвы на Ближнем Востоке, организованной клубом «Валдай».