Законотворчество против природы

Почему не появились новые правила защиты вкладчиков

Взаимодействие судебной и законодательной систем в России можно описать в терминах диалектического материализма — при резком увеличении числа исков происходят качественные изменения правил. Один из важных переходов по всем признакам должен был произойти в 2018 году: на фоне массовой расчистки банковского сектора тяжбы Агентства по страхованию вкладов (АСВ) с гражданами, снявшими деньги незадолго до банкротства банков, стали массовыми, выявив серьезную проблему в регулировании. Но вопрос оказался неподвластен законам диалектики: анонсированные поправки по защите вкладчиков до сих пор не приняты, что чревато новым витком конфликта.

«В природе качественные изменения — точно определенным для каждого отдельного случая способом — могут происходить лишь путем количественного прибавления»,— писал Фридрих Энгельс в «Диалектике природы». В этом смысле систему защиты вкладчиков в России можно смело назвать природным явлением. Ибо на фоне низкого качества законотворчества при параллельной активизации усилий ЦБ по расчистке банковского сектора ее развитие во многом идет именно по этой схеме: возникает проблема, подаются иски, они становятся массовыми, корректируются нормы. Но иногда даже законы природы дают сбой.

По количеству банков пик расчистки пришелся на 2015–2016 годы, но судебные разбирательства — процесс небыстрый, и в целом ряде случаев волна гнева докатывалась до регуляторов спустя год-два. Одна из серьезных ударила в начале 2018 года, когда стали очевидными проблемы вкладчиков, которым «повезло» забрать деньги незадолго до отзыва лицензии у банка.

АСВ оспаривало снятие физлицами вкладов, если это произошло в течение месяца перед отзывом лицензии, а у банка тогда была картотека неисполненных платежных поручений других клиентов. Агентство расценивало это как подозрительную операцию, нарушающую права других кредиторов. Суды же критически относились к аргументам граждан, удовлетворяя иски АСВ. Вкладчикам нужно было вернуть деньги в банк, а затем обращаться за страховым возмещением и становиться в очередь кредиторов, если вклад превышал 1,4 млн руб. Причем из-за долгих процедур граждане сталкивались с проблемой, когда снятые деньги могли быть ими уже потрачены.

Такая практика существовала и раньше, но масштабы расчистки банковского сектора сделали ее действительно заметной. Только к вкладчикам Татфондбанка были поданы сотни исков. Но лишь после того, как ситуация попала в СМИ, а вкладчики, объединившись в союзы, пожаловались президенту, государство признало наличие проблемы. АСВ смягчило позицию и отозвало сотни исков, вкладчиков поддержал ЦБ, депутаты пообещали до конца года принять поправки, ограничивающие оспаривание операций по снятию вкладов.

Лицом к гражданам повернулись и суды. Сначала Верховный суд РФ вынес решение в пользу вкладчика банка «Унифин», признав, что нельзя отменять все сделки по снятию средств лишь потому, что они совершены в течение месяца до отзыва у банка лицензии. Судам надо учитывать добросовестность вкладчиков и не применять к АСВ пониженный стандарт доказывания, ведь слабой стороной здесь являются именно граждане. Затем начала разворачиваться практика и нижестоящих инстанций. В результате к концу года итоги судебных тяжб, например в деле Межтопэнергобанка, продемонстрировали, что подход судов кардинально изменился: доводы вкладчиков, которые раньше не работали, стали не просто приниматься во внимание, а ложиться в основу решений.

Однако вместе со смягчением правоприменения внесение поправок застопорилось — сначала участники законотворческого процесса погрязли в обсуждении величины уступок, на которые они готовы пойти, а затем про инициативу и вовсе забыли на фоне других важных дел. Можно было бы заключить, что все в порядке, просто заработал другой природный механизм и мы наблюдаем эволюционное явление: одна система (судебная) взяла на себя функцию другой (регуляторной). Тем более что ЦБ вроде бы снизил темпы расчистки банковского рынка.

Но судебная практика — дама изменчивая, и никто не сможет гарантировать, что подход к проблеме не будет снова пересмотрен. Сохранение старых норм закона остается фактором риска, а на подходе новые пострадавшие: банк «Югра» — крупнейший по числу вкладчиков игрок, у которого ЦБ за пять лет расчистки отозвал лицензию,— был признан банкротом только в октябре этого года, то есть все споры по нему еще впереди.

Анна Занина

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...