Наглядно / видео

Денис Стребков, Андрей Шевчук. Что мы знаем о фрилансерах

Лекция прочитана в рамках цикла «Мифы российского общества», организованного Фондом Егора Гайдара

Денис: Добрый вечер!

Андрей: Здравствуйте, дорогие друзья! Приятно, что кто-то выбрал провести сегодняшний вечер именно так — с нами. Сегодня мы расскажем вам о фрилансерах, и нам интересно, что знаете о фрилансерах вы. Например, я впервые услышал это слово примерно в 2007 году от своей студентки. Она пришла и сказала, что хочет писать диплом о фрилансерах. Я ее спросил: «А кто это?» В итоге диплом она написала и выпустилась, а тема осталась со мной.

Денис: Наверняка, у всех вас разная мотивация, зачем вы сюда пришли. Кто-то пришел, чтобы узнать про самих себя, потому что он является фрилансером. Есть такие? Вот, очень много. А кто-то пришел узнать о той группе, которая ему пока неизвестна, непонятна и, может быть, даже чужда. Фрилансеры вокруг нас, о них много говорят, так что давайте попробуем разобраться в том, кто они такие.

Андрей: Так как цикл называется «Мифы российского общества», мы решили построить сегодняшний разговор вокруг неких сложившихся или, может быть, придуманных нами мифов и положений. Их мы и будем разбирать.

Давайте немножко разомнемся, прежде чем слушать долгий разговор. Я буду озвучивать миф, а вы будете голосовать, кто согласен, а кто — нет. Кто считает, что фрилансеры — это самозанятые?

Денис: А что фриланс — это то же самое, что удаленная работа?

Андрей: А кто считает, что фрилансеров очень много и кругом одни фрилансеры?

Денис: Это редкое суждение. А кто считает, что о фрилансерах многое известно и что эта группа нам достаточно хорошо понятна?

Андрей: Надо было по-другому сформулировать этот миф — о фрилансерах ничего не известно. А кто считает, что все фрилансеры живут на Гоа и пишут там коды?

Денис: Тоже не очень популярный миф. Кто думает, что фрилансеры — в основном молодые люди?

Андрей: А кто думает, что фрилансеры — это в принципе люди, занятые кустарным производством? Например, что-то делают и торгуют своими поделками в Instagram?

Денис: Ну, не очень квалифицированная работа. Таких почти нет. Хорошо. Фрилансеры — это самоучки, то есть, как правило, люди, не имеющие профессионального образования?

Андрей: Да, превратили хобби в свою работу. Тоже не очень популярный миф. Кто считает, что фрилансеры — люди с какими-то особенными ценностями, которые отличаются от большинства населения?

Денис: Вот это — популярная идея.

Андрей: Это еще не все.

Денис: Фриланс — это в первую очередь свобода? И у этих людей стремление к свободе доминирует.

Андрей: А кто считает, что фрилансером быть легко?

Денис: А кто думает, что фриланс — это раз и навсегда выбранный путь? Таких вообще нет. А нет, есть.

Андрей: А кто согласен с тем, что все фрилансеры одинаковые, на одно лицо?

Денис: Кто думает, что фрилансеры — вообще бездельники, как правило, ленивые люди, то есть они минимизируют свои трудовые усилия?

Андрей: А кто считает, что у фрилансеров гибкий график?

Денис: А кто думает, что фрилансеры — это часть теневой экономики, неформально занятые? Тоже многие так думают.

Андрей: А кто считает, что фриланс очень тесно связан с риском и вообще это опасно?

Денис: Ну и последнее. Кто думает, что фрилансеры — это такой новый, прогрессивный класс, являющийся как бы ключевым агентом новой экономики России? Отлично. Даже двумя руками люди голосуют.

Андрей: Здорово. Повестка дня огромная. Давайте приступим.

Фрилансеры — это самозанятые. Большинство согласилось с этим. Я тоже с этим согласен, хотя с оговорками. Но все-таки давайте разберемся сначала, кто такие самозанятые. Потому что я не до конца уверен, что все хорошо себе представляют это. Только вчера я спорил со своими друзьями-товарищами. Почему-то под давлением теперешней пропаганды в СМИ люди стали думать, что самозанятые — это все, кто не платит налоги.

Есть три принципиальные позиции человека в хозяйственной деятельности, на рынке труда. Самое распространенное — наемный работник. Человек, который нанимается в организацию, выполняет должностные обязанности, получает за это гарантированную заработную плату, но должен подчиняться управлению и так далее. Очень знакомая нам роль. Вообще современное общество называют обществом наемного труда. Но организации, в которых трудятся наемные работники, должен кто-то создать. Эту роль выполняет предприниматель. Он создает организации и несет все риски, с этим связанные. Он не получает гарантированной зарплаты и зависит от успеха своего дела. Он вынужден сам все организовывать, контролировать, сам распоряжается, обладает широкой автономией по разным вопросам, но вот несет огромное количество рисков. Он напрямую сталкивается с рынком.

А есть очень интересная фигура самозанятого, который в чем-то похож на предпринимателя, потому что это люди, которые не работают в организациях, трудятся сами на себя, напрямую предоставляют на рынок какие-то свои услуги, но при этом не нанимают других работников. Такая индивидуальная трудовая деятельность вне организаций. С одной стороны, самозанятые несут множество рисков, потому что у них нет гарантированной заработной платы, им нужно самим все организовывать, планировать, искать клиентов и прочее. Они не защищены вот этим щитом организации, под которым можно спрятаться от всех рисков. С другой стороны, самозанятые очень похожи на наемных работников. В каком смысле? Они тоже работники. Они трудящиеся, они непосредственно своим трудом создают какую-то полезность для других людей. Тогда как предприниматели заняты трудом другого рода — я не отрицаю, что они трудятся,— трудом по созданию организаций. Поэтому самозанятый — это очень интересная, странная, противоречивая фигура. Но несомненно, что фрилансеры — это самозанятые.

Дальше более спорный пункт. Но я все-таки берусь утверждать, что не стоит это понятие трактовать чрезвычайно расширительно. Не любой самозанятый называется фрилансером. Фрилансеры — это особая социально-профессиональная группа среди самозанятых, люди совершенно определенных профессий, у которых есть своя субкультура. Когда приходишь в коворкинг, там сразу видно фрилансера. Но вы не обнаружите фрилансера на колхозном рынке или в автомастерской. Это особый набор профессий, особая субкультура, особые ценности. И, самое главное, фрилансеры считают себя фрилансерами и называют себя фрилансерами, потому что огромное количество самозанятых работников по факту такого слова могут даже не знать. Водопроводчик, занимающийся частной практикой, никогда не назовет себя фрилансером. Возможно, он даже не поймет, о чем вы его спрашиваете. Поэтому фрилансеры — это самозанятые, но не все.

Следующее. Понятие фриланса никак не связано с удаленной работой. Это разные измерения. Фриланс — это кто-то на рынке труда. А удаленная работа — это то, как осуществляется работа. Поэтому не все фрилансеры — удаленные работники, и не все удаленные работники — фрилансеры. Сегодня очень развита удаленная работа среди работников организаций. Целые отделы пересаживаются и работают дома на расстоянии, чтобы не тратиться на офис и всякие другие вещи. Но в современной информационной экономике с развитыми информационными технологиями и интернетом все больше фрилансеров трудятся именно на условиях удаленной работы. И в принципе, учитывая те профессии, которыми они заняты, трудно представить сейчас фрилансера, который оставался бы вне этой удаленной работы.

Можно сказать, что существуют некоторые факторы в современном информационном обществе, которые стимулируют развитие фриланса. Что это? Прежде всего, это собственный человеческий капитал. Сегодня основным фактором производства является уже не какой-то чужой станок, на который меня должны пустить встать у конвейера, а то, что у меня в голове, то, что я знаю и умею. Мне необязательно куда-то выходить. У меня дома есть маленькое, компактное, вполне доступное средство производства — компьютер — доступ к интернету и так далее. В принципе, все чаще у некоторых людей интеллектуального труда возникает вопрос: зачем мне появляться у работодателя, если я могу работать из дома? Но есть одна незадача. Что я буду делать? И кто мне за это будет платить?

Эта неразрешимая задача получила в недавнее время решение с помощью развития специальных электронных инфраструктур в виде так называемых бирж удаленной работы. Это платформы, на которых фрилансеры размещают свои портфолио и описывают свои навыки. Потенциальные заказчики выставляют там свои заказы или обращаются к фрилансерам напрямую. Создание этой инфраструктуры, которая позволяет соединить спрос и предложение, которая буквально визуализирует рынок этих фрилансерских услуг, дает мощный толчок к тому, что люди все чаще могут позволить себе заниматься этой деятельностью. На таких глобальных биржах удаленной работы заняты миллионы работников. Очень важно, что это рынки транснациональные. Ты можешь найти заказчика за океаном, а заказчик может найти себе фрилансера в любой стране. Они никак не ограничены территориально и существуют поверх территориальных границ. Например, крупнейший сайт удаленной работы Freelancer.com утверждает, что у него 30 млн зарегистрированных пользователей из 247 стран мира. Это почти все страны мира. Поистине глобальный рынок удаленной работы.

Но не все говорят по-английски, и, возможно, не все хотят работать на зарубежных заказчиков, поэтому формируются более локальные наднациональные рынки. Россия тоже стала центром такого регионального рынка удаленной работы. Языковая, историческая, культурная общность объединяет собственно россиян, жителей стран бывшего СССР и русскоговорящих, которые уехали и живут сейчас во всех частях света. Сайтов много, но самый крупный и системообразующий — Fl.ru. Он был, можно сказать, одним из пионеров этого движения. На нем зарегистрировано полтора миллиона пользователей.

Отвечая на вопрос: «Фрилансеры — это удаленные работники?», сегодня часто говорят, что современные фрилансеры — это электронные фрилансеры или интернет-фрилансеры. Буквально за полчаса до начала лекции я залез в интернет, задал вопрос: «Сколько в России фрилансеров?» — и увидел умопомрачительные цифры. Они меня пугают. Разные консалтинговые агентства считают, сколько фрилансеров, и приводят какие-то умопомрачительные цифры — чуть ли не 20% или 30%. В общем, кругом одни фрилансеры, и скоро это будет доминирующая форма занятости. Кстати, все чаще об этом пишут в связи с принятием нового закона. Мне кажется, там тоже идет определенная накачка, чтобы показать обществу, что фрилансеров много, они не платят налоги, давайте займемся наконец их деятельностью. Но я должен, если вы не в курсе, разочаровать вас и рассказать другую, печальную историю. Не только про фриланс, но вообще про самозанятых в России.

Про самозанятых у нас говорят, что их море. К сожалению, Россия — страна, которая, даже если туда приплюсовать к самозанятым всех предпринимателей, имеет один из самых низких показателей самозанятости в мире. По любым параметрам. Берете ли вы просто людей, занятых индивидуальной трудовой деятельностью, берете ли вы людей, у которых уже есть бизнес, берете ли вы людей, которых спрашиваете: «А хотите ли вы открыть свой бизнес?», просто чтобы замерить предпринимательские намерения. Что угодно, что касается самозанятости и предпринимательства. Россия — страна, которая имеет один из самых низких уровней по любому из этих показателей. С чем это связано? Наверное, это тема отдельной лекции, и у меня нет готового ответа. Но, несомненно, это связано в том числе с советским наследием, когда в течение нескольких поколений всякая подобная деятельность была категорически запрещена и осуждалась.

Но самое интересное, что, например, вчера я спорил с друзьями, которые мне рассказывали, что самозанятых много. И они говорили, что количество самозанятых легко увеличить — надо просто принять хорошие законы. Примерно так рассуждали и реформаторы в начале 1990-х годов, когда думали, что сейчас мы разрешим предпринимательство, и будет куча предпринимателей. Да, случился небольшой всплеск, но потом показатель предпринимательства и самозанятости замер на уровне 5–7%. По разным заслуживающим доверия исследованиям, всего в России 5–7% самозанятых и предпринимателей, и на протяжении 20 лет эта цифра остается неизменной. И представления о том, что если сейчас понизить налоги, или вообще освободить от налогов, или еще принять какие-то стимулирующие меры, то самозанятых вдруг станет не 5–7%, а в два раза больше, мне кажется, это некая фантазия.

Но вернемся от самозанятых к фрилансерам. Сколько же в России фрилансеров? Этого я вам сказать не могу. Посчитать их очень трудно. Но какие-то интересные вычисления на основе имеющейся у нас информации мы произвести можем. Например, у нас есть этот самый крупный сайт Fl.ru. На нем зарегистрированы полтора миллиона человек. Причем сама биржа говорит, что миллион из них — это фрилансеры, а полмиллиона — заказчики. Миллион фрилансеров. Сайт существует с 2005 года. Это не значит, что все они сейчас работают. Это накопленный итог. Кто-то уже бросил. Кто-то, может, бросил, но вернется. Мы не можем утверждать, что прямо сейчас их миллион. Но мы можем сказать, что за десять лет как минимум миллион человек побывал в шкуре фрилансеров. Возможно, кого-то это разочарует. Возможно, кому-то покажется этого мало. Я не знаю, много это или мало. Думайте сами. Часто актуальность какой-то темы преподносится как? Что все, например, заняты каким-то делом, и это чрезвычайно распространенный феномен, поэтому его нужно изучать. Я думаю, все наоборот. Я думаю, что фрилансеров надо изучать, и они нам интересны именно потому, что их мало. Именно потому, что они особенные, и именно потому, что, возможно, нам хочется, чтобы их было больше.

Что мы знаем о фрилансерах? Есть большие трудности с изучением таких явлений, никакой официальной статистикой не учитываемых. Из-за того, что их мало, в выборки масштабных национальных социологических опросов они не попадают, и специальные вопросы, чтобы их идентифицировать, не задаются. Я десять лет говорю о фрилансерах, и всегда труднее всего мне как-то локализовать это дело. Потому что сказать, что я вам сейчас рассказываю о российских фрилансерах, неправильно. Я рассказываю про всех, скажем так, русскоязычных фрилансеров, которые работают на русскоязычном рынке удавленной работы. С другой стороны, сказать, сколько фрилансеров в России, я тоже не могу, потому что не могу выделить Россию из целого. Ведь огромное количество фрилансеров из других стран трудится на российских заказчиков. Будем мы их учитывать или нет? Это действительно большая методологическая проблема. Кроме того, фрилансер — это не всегда устойчивая категория. Фриланс можно совмещать с другими видами деятельности. И сегодня я — фрилансер, а завтра — решил все-таки устроиться на работу, а потом передумал и бросил. То есть в один момент одно количество фрилансеров, в другой — другое. Кто-то когда-то был фрилансером, кто-то когда-то станет им. Очень неустойчивая категория. Поэтому трудно изучать.

Как же все-таки их изучают? Самый просто способ, с которого начали мы с Денисом, — это пойти в люди, найти фрилансера, посадить его перед собой и поговорить с ним хорошенько за жизнь. Это мы сделали. Но мы не можем на основании этого сделать больших выводов о каких-то тенденциях. Даже не можем сказать банально, сколько мужчин и женщин среди фрилансеров, какое у них образование и какого они возраста. Для этого требуются опросы, массовые, количественные. Благодаря тому, что сегодня существуют сайты, где все эти фрилансеры представлены, мы можем проводить онлайн-опросы. Это отличный вариант. И сейчас появляется еще одна уникальная возможность, которую надо обязательно осваивать, — так называемые big data. Все эти сайты содержат огромное количество информации о пользователях, и если с ней хорошенько поработать, то можно сделать очень интересные выводы.

Но сегодня мы вам будем рассказывать, что мы знаем о фрилансерах, прежде всего, на основании нашего фундаментального, продолжающегося исследования — переписи фрилансеров, которую мы ведем с 2009 года. Это онлайн опрос на сайте Fl.ru. Вот начнется уже следующая волна, и мы получим данные за десять лет фриланса в России. Наверное, напишем книжку «Десять лет фрилансера в России». Но пока мы расскажем вам о данных 2014 года, которые у нас есть. Не подумайте, что это что-то устаревшее. Мы будем говорить о вечных вещах. Например, работают ли люди ночью, какие вообще существуют виды фрилансеров и так далее. Такие вещи не меняются ни за год, ни за два, ни за три, ни даже за десять. Поэтому мы специально выбрали такие вопросы, которые не зависят от конъюнктуры. И я вас должен разочаровать, что мы не будем говорить о зарплате фрилансеров, потому что это как раз зависит от конъюнктуры.

Начнем. Есть миф, что фрилансеры живут на Гоа. Мы видим в интернете картинки, как люди — дизайнеры или какие-нибудь программисты — лежат с ноутбуком, пишут код, а рядом — море, коктейльчики, знойные красотки. Живут ли фрилансеры на Гоа? Несомненно, там тоже живут. Но, должен вас разочаровать, далеко не все. В наше исследование попали фрилансеры из более чем 30 стран. Но на основании других косвенных вещей, того же самого просмотра профайлов фрилансеров, той же самой условной big data, мы подозреваем, что стран там гораздо больше, чем 30. Среди них есть Индия, Таиланд, и вся экзотика тоже присутствует. Но большинство фрилансеров, которые трудятся на русскоязычном рынке и которых мы и изучаем,— это россияне. Их две трети. Очень много фрилансеров с Украины, хотя этот показатель, боюсь, изменился за последнее время.

Денис: Да, с 2009 по 2014 год он рос.

Андрей: Но вообще страны присутствую совершенно разные. И дальнего, и ближнего зарубежья. Если говорить про Гоа, то люди дальнего зарубежья вообще занимают в нашей выборке менее одного процента. То есть живут на Гоа, но не много. Большинство фрилансеров среди россиян — москвичи, каждый пятый. Каждый десятый — из Санкт-Петербурга. Остальные разбросаны по нашим регионам. И тут интересен такой аспект. Есть регионы, в которых такое впечатление, что фрилансеров почти нет. И это, наверное, заслуживает какого-то осмысления.

Денис: Видно, что это в основном национальные республики.

Андрей: А с другой стороны, может быть, это говорит о потенциале. Есть еще, значит, куда расти и развиваться. Дальше. Большинство вас, как я заметил, считают, что фриланс — удел молодежи. В принципе, вы правы и были бы еще правее десять лет назад. Когда мы первый раз проводили исследование про средний возраст фрилансера, он был в районе 26 лет. Но сейчас мы видим, что он перевалил уже за 30 лет. И наши с Денисом интуиции и предсказательные способности говорят нам, что фриланс в некотором смысле будет стареть. Не потому, что те фрилансеры, которые были молодыми, становятся старше, а потому, что мы видим, что молодые более рисковые и бросаются в омут головой, а старшие наблюдают, и вот сейчас они присмотрелись, поняли, что к чему, и тоже начинают входить в это дело. И это тоже российская специфика. Потому что, по западным исследованиям, средний возраст фрилансера в развитых странах — как вы думаете, сколько? 40–45 лет. И там карьера строится совершенно другим образом. Человек сначала работает в организации, набирается опыта, а потом говорит: «А теперь я пошел в свободное плавание». У нас же все происходит немножко иначе. Люди сразу бросаются в омут.

Никто не поддался на провокацию, будто фрилансеры — это кустари. Хотя в прессе часто пишут, что фрилансерами называют кого угодно — и тех, кто печет торты, и тех, кто делает что-то из бисера. Вообще, по нашему разумению, фрилансеры, во-первых, не занимаются ручным трудом, а во-вторых, занимаются трудом профессиональным, требующим специальной квалификации. Так как мы изучаем фрилансеров, которые работают удаленно на биржах удаленной работы, то это виды деятельности, которые могут осуществляться именно удаленно, которые могут быть представлены в цифровой форме, результаты которых могут быть переданы на расстоянии и так далее. Есть определенный список профессий. Причем этот список профессий в некотором смысле универсальный для всего мира. Если мы зайдем на любую биржу удаленной работы — англоязычную, немецкоязычную, в Китае, где угодно, то найдем тот же набор категорий.

Доминируют три больших области. Первая — программирование и все, что связано с ИТ-навыками. Вторая — дизайн, арт и все, что связано с таким художественным представлением какой-то продукции. Это может быть что угодно — от иллюстраций к книгам до создания упаковки, например, к новым таблеткам. Чтобы сделать упаковку, кто-то должен ее нарисовать. Для этого нанимают фрилансеров. И третья огромная область — все, что связано с продуцированием текстов. Начиналось все, конечно, с переводчиков. Журналисты — одни из первых фрилансеров. Сегодня огромную массу этих людей составляют так называемые копирайтеры — это люди, которые пишут и переписывают тексты специально для интернета. Сейчас в интернете огромная потребность в текстовой информации, потому что создаются новые сайты.

Денис: Оптимизация для поиска.

Андрей: Каждый новый сайт требует наполнения. Чтобы контент был уникальным, кто-то должен это писать. Нельзя повторяться и брать чужое. Есть еще много других специальностей: разного рода правовые и бизнес-услуги по маркетингу, менеджменту, консалтингу. Неизменно — фото, аудио, видео и даже, как он там именуется, инжиниринг, услуги технических специалистов. Вам могут удаленно сделать и прислать схему проводки или какие-то архитектурные вещи.

Денис: Бытует миф по поводу образования фрилансеров. Что фрилансеры — это в основном люди, выброшенные на обочину жизни. Те, кто не получил достаточного образования, неудачники, у них не сложилось и так далее. Но в реальности мы видим, что фрилансеры — это люди на самом деле высокообразованные. То есть 70% из них имеют высшее образование, включая группу, которая имеет второе высшее или ученую степень. Еще около 20% в настоящее время учатся, то есть имеют неполное высшее. И только очень небольшая часть — 15% — это люди, которые не имеют высшего образования. Но при этом не всегда фрилансеры работают по своей основной специальности. Очень многие действительно приходят во фриланс, уже получив образование, и фриланс для них — это некое превращение хобби в профессию. Поэтому у 40% работа не соответствует их образованию.

Вопрос про трудовые ценности нас с Андреем очень интересует, и у нас были отдельные статьи, публикации, исследования про трудовые ценности и фрилансеров, и населения России в целом. Вопрос, что для человека важно в работе, был впервые использован во всемирном исследовании ценностей World Values Survey. Людям давали возможность выбрать любое количество вариантов ответа, рассказав о том, что для них важно в работе в целом. Не в работе фрилансера или в какой-то конкретной нынешней работе, а в работе в целом. И здесь мы видим, что фрилансеры действительно по многим параметрам очень сильно отличаются от остального российского населения. Прежде всего, видна их нематериальная заинтересованность. То есть если первый пункт — размер оплаты труда — важен почти 100% российских работников, то у фрилансера он тоже занимает первое место, но все-таки уровень существенно ниже. Следующее — надежное место работы. Упоминание этой ценности у фрилансеров в три раза реже, чем у остальных работников среди российского населения. То есть фрилансеры не стремятся иметь надежное место работы и как-то на нем закрепиться. И последние два пункта — не слишком напряженная работа и большой отпуск — тоже встречаются в два, в три, в четыре реже среди фрилансеров. То есть фрилансеры не стремятся к минимизации усилий. Для них это два самых непопулярных пункта.

А к чему они стремятся вместо этого? Они стремятся к саморазвитию. Для них важна интересная работа. Для них важна возможность получать новые знания и умения. Для них важно соответствие работы их способностям, склонностям, тому, что они умеют и хотят делать. Возможность чего-то достичь и проявить инициативу. Вот такие существенные различия, на наш взгляд, между трудовыми ценностями фрилансеров и населения в целом.

Теперь все-таки о том, чем привлекает фриланс тех людей, которые туда приходят. Этот вопрос уже задавался в контексте, что значит фриланс для занимающихся им людей, какие преимущества фриланса они видят для себя. Действительно, первые три пункта показывают, что для фрилансеров главное в том, чем они занимаются, — это свобода. Свобода — это их ключевой мотив и стимул к выбору этой формы занятости. Свобода — в чем? Прежде всего, свобода в распоряжении временем. Гибкий график, возможность выбирать время, когда удобно работать, не зависеть ни от кого. Второй пункт — это свобода в выборе места, где ты работаешь. То есть тебе не надо ездить в офис, ты можешь работать из дома, и большинство фрилансеров работают из дома. Какой-нибудь коворкинг, лофт или еще что-нибудь. И третий пункт — это свобода заниматься тем, чем ты хочешь. Выбирать себе проекты по душе, делать то, что тебе интересно, а не то, что тебе поручили сверху. Три первых пункта про свободу.

Андрей: Денис, на самом деле тут все пункты про свободу — отсутствие начальства, свобода от корпорации.

Денис: Да, но это уже независимость. Свобода — независимость. Отсутствие начальства и постоянного контроля. Отсутствие привязки к каким-то корпоративным правилам, корпоративным институтам, корпоративным ценностям, дресс-коду. Работа зависит только от самого фрилансера, от его усилий. И ему не надо ориентироваться на других людей. Он независим. Это, кстати, очень важная характеристика — ее для себя отметила половина опрошенных. То есть фрилансеры в каком-то смысле действительно индивидуалисты. Они не хотят работать в команде с другими людьми. Они не хотят зависеть от того, что кто-то другой накосячит. Они предпочитают сделать всю работу самостоятельно. В этом их преимущество. Может быть, для кого-то это и слабость.

Но легко ли быть фрилансером? То есть людям вроде бы хорошо. Они свободны. Они занимаются, чем хотят, где хотят, получают неплохую заработную плату, хотя мы о ней и не говорим. Но достойны ли они того, чтобы их как-то преследовать, или они в общем и так уже страдают? Немножко все-таки страдают. Что им не нравится в их работе? Какие недостатки фриланса они замечают, на что они обращают внимание? Конечно, самым первым пунктом — финансовые риски. Далеко не все фрилансеры являются суперпрофессионалами, у которых выстраивается очередь из заказчиков и нет отбоя от новых проектов. Им приходится прилагать существенные усилия, чтобы эти проекты найти, и далеко не всегда это возможно сделать. От этого зависит, собственно, и нестабильность и непредсказуемость их доходов.

Рынок фрилансеров достаточно высококонкурентный. На биржах удаленных работ, если выпадают какие-то проекты, можно видеть, как в течение секунд падают предложения от фрилансеров. То есть ты должен успеть за 50 секунд ответить на проект, пока тебя не опередили. И, конечно, многих такой темп жизни не очень устраивает. Особенно новичков и людей не очень квалифицированных, которые не имеют еще достаточно рейтинга и репутации в этом сообществе. Высокие риски связаны и с вероятностью обмана со стороны заказчиков. Действительно, мы привыкли думать о фрилансерах как о людях ненадежных, которые могут затянуть проект, достаточно вольно отнестись к задачам и просто исчезнуть, и в этом смысле им доверять не стоит. Но и они точно так же терпят от заказчиков. Точно так же и заказчик может исчезнуть, когда проект уже выполнен и отправлен ему. Фрилансерам могут задерживать деньги.

У фрилансеров отсутствуют социальные гарантии. Это, например, касается пенсионного обеспечения, всяких льгот, больничных, выплат. Если фрилансер заболел, это его собственные риски. Не может работать — не получает деньги. Кроме того, многим людям трудно работать в домашней обстановке. Сидит фрилансер, у него на плечах ребенок, тут же жена готовит борщ — «сходи за картошкой, у нас закончилась картошка, вынеси ведро, отведи ребенка в школу, забери ребенка из школы». Предполагается, что если человек сидит дома, то он вроде как не работает. Тоже есть такое распространенное суждение. И фрилансеры говорят об этом в ходе интервью, что их близкие считают, поскольку они сидят дома, то как бы не работают, и их можно в любой момент нагрузить.

Андрей: И ничего страшного, если отвлечь на минутку.

Денис: Да, ничего страшного. Конечно, многих это выбивает из колеи. 30% отмечают недостаток общения с людьми. Несколько лет назад появилась грустная картинка — корпоратив фрилансера. Когда сидит такой грустный фрилансер в колпачке, открыта бутылка, и он один. Ему не с кем общаться, ему не с кем взаимодействовать. Это действительно важная проблема.

Андрей: Давайте еще обратим внимание на то, что вы, наверное, уже заметили. Некоторые вещи, отмеченные ранее как преимущества, называют и как недостатки. Люди видят их совершенно по-разному. Некоторые говорят, что они сами могут все организовывать, а другие жалуются на проблему самоорганизации и самоконтроля.

Денис: Да, на самом деле одно и то же воспринимается очень по-разному.

Следующий момент касается трудовых траекторий фриланса. Как люди приходят во фриланс, как они там себя ощущают и кем они хотят работать в будущем. Действительно ли у них есть общая трудовая карьера, траектория или это несколько различных путей. Среди таких крупных типов, которые легко выделяются, первая — это стратегия адаптации. Многие люди приходят во фриланс вынужденно. Для них это возможность временно переждать какие-то внешние экономические неприятности. В 2008 году, когда мы начали это исследование, количество фрилансеров достаточно значительно увеличилось именно после финансового кризиса. То есть это некая временная, тихая гавань, в которой люди пережидают внешние неприятности, но потом они планируют вернуться к нормальной работе, в офисе, в организации. Стать уважаемыми людьми. А сейчас они пока, так сказать, на обочине трудовой деятельности.

Еще для кого-то фриланс является путем к предпринимательству. Когда мы задавали вопрос о том, кем вы видите себя через пять лет, это был самый популярный ответ. Практически 40% опрошенных говорили о том, что через пять лет они хотели бы иметь собственный бизнес с наемными работниками. То есть для них фриланс — это некая ступенька, школа предпринимательской активности. То есть фактически мы наблюдаем некое зарождение новой предпринимательской ячейки в России.

Андрей: То есть здесь фриланс тоже получается временный.

Денис: Да, временный, переходный этап — только не к наемной работе, а к предпринимательской деятельности. И последняя третья группа — это та группа, которая считает, что фриланс действительно навсегда. Это люди, которые выбирают фриланс как долгосрочную устойчивую карьеру, которые видят себя фрилансерами не только сейчас, но и в будущем. Даже те, кто пока еще совмещает с работой в офисе, планируют навсегда покинуть офис и стать фрилансером, когда у них будет достаточно социальных связей и нормально развитая сеть контрагентов-партнеров.

На самом деле средний стаж фрилансеров очень небольшой — по нашей последней переписи, всего четыре года. Хотя, конечно, среди них есть много новичков, которые пришли только что, в течение последнего года. Но есть и люди, которые имеют стаж в качестве фрилансеров более десяти лет. То есть с точки зрения стажа группа тоже неоднородная.

Фрилансеры в целом очень неоднородны. Мы выделяем пять основных групп фрилансеров в зависимости от того, с какими другими видами деятельности они сочетают свою работу. Первая группа очень большая — 40% — это совместители. Фрилансеры, которые работают в какой-то организации, имеют трудовую книжку, но в свободное время — или, кстати, в рабочее — занимаются деятельностью совершенно посторонней. Работают на других заказчиков. Находят себе контракты и работают в качестве фрилансеров. Вторая группа — предприниматели. Люди, которые работают самостоятельно, делают какие-то проекты, но в то же время у них уже есть некий зародыш собственного бизнеса. Они уже нанимают других людей, уже могут передавать часть заказов контрагентам, партнерам и так далее. Третья небольшая группа — студенты. В начале нашей первой переписи она была значительно больше, но потом стала сокращаться. Четвертая группа — домохозяйки. Это тоже вынужденные фрилансеры. Во многом для них, как и для студентов, фриланс — также переходный этап. Ясно, что домохозяйки — это скорее всего женщины, которые сидят дома с маленькими детьми. Когда ребенок вырастает, они вполне могут прекратить быть фрилансерами, уйти в офис. Хотя, возможно, некоторые останутся ими, если им понравится. И самая интересная группа для нас пятая — это чистые фрилансеры. Их в нашей выборке — треть. И эта группа за время наших исследований существенно выросла — с 25% до 34%. То есть это люди, для которых фриланс — основной, единственный, главный источник заработка, и больше они нигде не работают.

Фрилансеры — бездельники? Тоже, в общем, предполагается, что поскольку человек может сам выбирать, когда и где работать, то он будет работать меньше. На самом деле оказывается, что нет. По нашей статистике, фрилансеры трудятся существенно больше, чем наемные работники. Средняя продолжительность рабочей недели у фрилансера — 52 часа, а 30% заявили, что работают больше 60 часов в неделю. Конечно, эти цифры очень неравномерно распределены по пяти предыдущим группам. Самые трудоголики — это совместители. То есть люди, у которых есть наемная работа, и они вынуждены еще зарабатывать фрилансом. Вот у них средняя продолжительность работы — 60 часов. У предпринимателей чуть меньше — 57 часов. А у чистых фрилансеров — 48 часов, то есть более или менее сопоставимо с наемными работниками.

Андрей: Целый лишний день.

Денис: Ну, лишний день, да. Но, в целом, многие тоже задерживаются в офисе, не все работники работают восемь часов строго по звонку. Мы должны сравнивать фрилансеров все-таки не с работниками заводов и фабрик, а с такими же людьми, как они. То есть с людьми, которые используют компьютер и интернет в своей работе, которые работают в офисах. В принципе занимаются той же самой работой, но по-другому ее организуют.

Гибкий ли график у фрилансеров? Безусловно, гибкий. Поскольку они могут сами выбирать время, когда работать. Но, как ни удивительно, многие фрилансеры этим не пользуются. Действительно, у нас есть довольно большая группа — 60% — это те люди, которые работают с 21 до 24 часов, когда в принципе пора бы уже спать ложиться.

Андрей: Каждый третий работает в три часа ночи.

Денис: Ну, не в три часа ночи, а в интервал с полуночи до трех. Мы брали такие трехчасовые интервалы и спрашивали: «В какие интервалы вы обычно работаете?» Но все-таки у людей, для которых фриланс — единственный источник заработка, график имеет вид горба с максимумом от 12 часов до 18. То есть в принципе фрилансеры выбирают для работы то же самое рабочее время, что и наемные работники. Но поскольку они работают больше, им приходится дополнительно работать допоздна.

Андрей: Тут интересный вопрос про гибкость. Фрилансер вправе выбирать, когда работать, но если ты работаешь очень много, значит ты работаешь всегда. И гибкость проявляется в мелочах, в смысле, что ты можешь прерваться на чуть-чуть.

Денис: У домохозяек эта гибкость очень видна. Если посмотреть на график, который имеет излом в районе 18–21 часов, то можно предполагаем, что это как раз то время, когда муж приходит с работы, его надо кормить, надо заниматься детьми, надо укладывать их спать. И поэтому у домохозяек в этот период провал. Но как только все уложены, успокоены, они снова выходят на работу, и график подскакивает.

Андрей: Но ты знаешь, я сейчас смотрю на все это, и меня поражает, что все эти разные типы фрилансеров все-таки сходятся в линию вечерне-ночной работы — и стабильно сидят, одинаково, ничто их здесь не различает. Хотя есть еще совместители, которые в рабочее время на своей основной работе занимаются чем-то не тем.

Денис: Но проследить это сложно. Допустим, дизайнер берет заказ, тихонечко его откладывает и занимается выполнением какой-то работы. Или берет неделю на выполнение этого заказа, хотя мог бы сделать его за три дня, а оставшееся время распределяет на дополнительную работу.

Работают ли фрилансеры в теневом секторе экономики? Это такой момент, который все больше и больше двигает наше государство к изучению этой группы и к попыткам ее легализовать. И действительно мы видим, что фрилансеры не очень-то стремятся заключать договор с заказчиком. То есть четверть из них договаривается с заказчиком устно. Потрясающе, насколько они на этом рынке доверяют друг другу. Еще почти половина официальный договор не составляет, а решает все рабочие вопросы где-то в ходе переписки по электронной почте или в чатах. У них, по крайней мере, будет некий материал, к которому можно обратиться в случае конфликта. И лишь 12% фрилансеров — это удивительная цифра, мы три раза проводили нашу перепись, и каждый раз получали ровно эту цифру — заключают официальный договор.

Конечно, у того, что фрилансеры работают в тени, как правило, неформально заключая договор с заказчиком, есть своя обратная сторона. Естественно, они подвержены рискам оппортунизма со стороны заказчика. Заказчики не всегда ведут себя добросовестно по отношению к ним и допускают разного рода нарушения. 88% фрилансеров за год так или иначе сталкивались с нарушением договоренностей, и у 22% проблема так и не была разрешена. Хотя по большей части проблему все-таки удается решить, деньги выплачиваются, договоренности соблюдаются. Наиболее популярные проблемы — это задержка с оплатой, изменение задач, внезапное сокращение сроков и невыплата гонорара, частичная или полная. То есть в общем-то фриланс — это действительно риск. Фрилансеры не очень-то защищены на этом рынке.

Андрей: Мне очень понравилось, что зал при голосовании согласился с утверждением, что фрилансеры — это агенты новой экономики. Мы хоть и пытаемся быть беспристрастными учеными, но я тоже двумя руками утверждаю, что это так.

Денис: Мы любим фрилансеров.

Андрей: И не только поэтому. Во фрилансе мы видим сочетание множества признаков и качеств, которых не хватает российскому рынку труда и российской экономике в целом. Если бы наши российские работники обладали характеристиками, которые я сейчас назову, я думаю, жить было бы лучше, а не только веселей.

Фрилансеры — это новое поколение работников, которые не только молоды в смысле энергии и силы, так что способны работать по ночам, но и свободны в своих ценностях. Они прошли социализацию в другое время. Им не внушали, что надо работать все время на какие-то крупные корпорации, что предпринимательство и личная активность — это плохо. Они понимают, что есть личная ответственность. У них высокий уровень образования. Мы все говорим про диджитал-рынки, и они обладают высоким уровнем цифровой грамотности. В этом смысле они агенты новой цифровой экономики, они обладают навыками, которыми огромное количество работников в России не обладает. Они представляют новые профессии и сферы деятельности, которые будут только развиваться. Очень важна во фрилансерах их самостоятельность и проактивность. То, что они могут отвечать за себя, то, что они способны себя организовать, то, что вы видели в ценностях,— они хотят инициативы, они хотят брать ответственность на себя. Это то, что отличает их от большой массы российских работников.

Одним из важнейших пунктов я считаю независимость фрилансеров от государства. Наши российские социологи говорят, что если внимательно посмотреть на наш рынок труда и вообще на наше общество, у нас огромное количество людей, целыми профессиями и заводами, зависит от государства. Они работают в государственных и полугосударственных организациях, на государственных контрактах, живут на государственные деньги, ждут от государства помощи и так далее. Когда я начал заниматься фрилансом, я оглянулся и решил понять, какие люди вокруг от государства не зависят. Должен признаться, что сам я тоже завишу от государства. Я работаю в государственном университете, я получаю зарплату от государства. Поэтому тем, кто тут поднял руки, что он фрилансер, я хочу пожать руку и пожелать, чтобы таких людей в нашем обществе было больше.

Мы это не исследовали, но что-то мне подсказывает, что с этим связана еще и гражданская позиция, активность и вообще человеческое мировоззрение, когда человек способен жить самостоятельно, без государства и созидать благосостояние себе и окружающим людям. Как мы видели, во фрилансе есть огромный предпринимательский потенциал, что многие через фриланс становятся предпринимателями, а я вам сказал, как мало у нас предпринимателей. Значит, это кузница предпринимательских кадров. И в самом широком смысле этих людей можно назвать социальными новаторами. Они следуют совершенно новому в России типу трудовой практики и вообще стилю жизни, который воспринимается обществом в штыки и где-то не понимается.

Нам в интервью фрилансеры, особенно молодые мамы, все время говорят: «Я маме не говорю», или «Мама не понимает», или «Друзьям я что-то сочиняю».

Денис: Думают, что безработный или бездельник.

Андрей: «Когда говорю, что фрилансер, надо мной смеются». В общем, пока еще нельзя произнести гордо: «Я — фрилансер». В общем фрилансеры — это действительно агенты новой экономики. Неужели мы рассмотрели все 18 мифов?

Денис: Да. Если вам понравилось и вы хотите узнать больше об этом рынке и о том, как он устроен, то есть книга, которую мы издали по итогам трех переписей. В ней изложены наши ключевые результаты, плюс опубликовано несколько статей последних лет, посвященных отдельным темам — трудовым траекториям, инновационным практикам и трудовым ценностям. Все. Но, может быть, у вас есть какие-то другие мифы о фрилансерах, которые вы знаете, а мы нет.

Рекомендуем

Популярное

Все видео Ещё