Потерянное поклонение

На какие предметы из российских музеев претендуют иностранные государства

Фото: Андрей Репин, Коммерсантъ

В 1958 году Советский Союз вернул в ГДР вывезенную после войны большую часть шедевров Дрезденской галереи. 60 лет спустя в дрезденских музеях открылась выставка, посвященная перемещенным в разное время и по разным причинам ценностям. “Ъ” вспоминает, какие еще необычные коллекции и исторические артефакты перекочевали в российские музейные фонды.

Дрезден представляет

16 ноября Государственные музейные собрания Дрездена (Staatliche Kunstsammlungen Dresden, SKD) открыли сразу в нескольких своих музеях выставку с философским названием «Kunstbesitz. Kunstverlust. Objekte und ihre Herkunft» — «Искусство: обладание и потери. Предметы и их происхождение». Отобранные для нее произведения искусства можно до конца марта увидеть во Дворце-резиденции (там гостям напомнят, как было организовано массовое похищение предметов искусства из Дрездена в нацистские времена), Альбертинуме, Собрании фарфора и Галерее cтарых мастеров. В общей сложности показаны около 60 работ — утраченные и возвращенные картины, рисунки, графика, фарфор, майолика, мебель, настольные игры, бронзовые скульптуры и серебро.

«Выставка посвящена теме происхождения предметов искусства, их собственникам и обладателям»,— рассказал “Ъ” куратор выставки, профессор Гилберт Люпфер, много лет занимающий вопросами перемещенных ценностей. «Артефакты могут менять владельцев по разным причинам, будь то покупка, подарок, конфискация, кража — или реституция,— говорит искусствовед.— Вопросы собственности и происхождения произведений искусства имеют политическое, правовое, моральное и эмоциональное измерение. И наша выставка как раз показывает различные контексты перемещения — от конфискаций и краж ценных объектов при национал-социалистах в 1933-1945 годах до экспроприации собственности знати после 1945 года и возвращения военных трофеев во времена ГДР».

Следуя этой логике, зрителям показывают предметы, вновь попавшие в музейную коллекцию за последние 70 лет. Что-то возвращали целенаправленно, другие истории выглядят случайными находками. Например, «Читающая девочка» Шарля Гютена была найдена в 1950 году в камере хранения на Восточном вокзале Берлина, а считавшийся утраченным мужской портрет кисти Лукаса Кранаха Старшего «всплыл» в 1958 году на аукционе Christie’s в Лондоне. В музее говорят, что используют все доступные юридические и политические возможности для восполнения утраченных артефактов, а там, где это невозможно, стараются вместе с местными исследователями вести работу по их изучению и следить за сохранностью.

При этом, говоря о перемещенных объектах, в Дрездене не забывают и об экспонатах, попавших в коллекцию еще до Второй мировой войны — чаще всего речь идет о трофеях колониальных походов XIX-XX веков. По словам господин Люпфера, споры о них ведутся сейчас во многих европейских странах. «В этом случае не всегда речь идет о реституции, но как минимум — о прозрачности, доступности, возможностях для информирования и исследования, а также порядочном и открытом обхождении с той страной или коллекцией, откуда сам объект». Бывают необычные кейсы — например, сохранившиеся в музейных коллекциях человеческие останки. SKD, как и многие другие музеи Германии, стремится возвращать их на родину, если та высказывает такое желание. Например, в прошлом году на Гавайи отправились останки из древних захоронений, вывезенные в Старый свет в конце XIX века; на очереди — запросы из Новой Зеландии и Австралии.

«К своему нынешнему местонахождению многие предметы искусства прошли через множество этапов и окольных путей. Их судьба — нередко отражение исторических событий, изломов ХХ века: беззакония нацистов, передача трофеев, земельные реформы и коллективизация»,— рассуждает немецкий исследователь.

Сейчас поводом для организации выставки послужили сразу несколько годовщин. Во-первых, 60-летие полного возвращения в Дрезденскую галерею произведений искусства из Советского Союза. В марте 1955 года Москва объявляет о передаче ГДР работ из Галереи старых мастеров в Дрездене. Среди 1240 картин — знаменитая «Сикстинская мадонна» Рафаэля, а также Тициан, Дюрер, Рубенс, Рембрандт. К 1958 году картины вернулись в Саксонию.

Во-вторых, 20-летие так называемых вашингтонских принципов — согласованные в 1998 году 44 странами «Принципы вашингтонской конференции в отношении произведений искусства, которые были изъяты национал-социалистами» заложили основу для возврата рассыпанных по миру коллекций.

В-третьих, десятилетие запуска в SKD проекта Daphne, в рамках которого под руководством профессора Люпфера стали проводиться систематические исследования происхождения утраченных и перемещенных предметов искусства — как из Дрездена, так и в Дрезден. «Эта работа возможна только при условии интенсивного обмена с коллегами, в том числе из России,— уверен профессор.— Например, при поддержке Getty Foundation Дрезден работает над общим проектом с российскими музеями (прежде всего Пушкинским и Эрмитажем)».

Профессор Гилберт Люпфер

Фото: SKD

При этом он отмечает, что на ХХ веке процесс реституции не остановился. Например, несколько картин было направлено из России в Дрезден в 2001 году. Тогда же на полях российско-германских консультаций в Санкт-Петербурге Владимир Путин передал канцлеру Шредеру «Портрет гайдука в высокой шляпе» работы Кристофа Паудисса — его тоже можно будет увидеть на выставке.

«И через 70 лет спустя в Дрезден продолжают возвращаться работы, в том числе считавшиеся утраченными. И дрезденские музеи продолжают возвращать многочисленные работы бывшим владельцам.


Но десятки тысяч предметов по-прежнему считаются утраченными, прежде всего — те, что пропали сразу после войны из хранилищ. Часть коллекций были, по всей вероятности, разрушены, другие — разграблены и испорчены, часть — вывезены как трофейное искусство в СССР. Многочисленные предметы искусства из дрезденских музеев по-прежнему находятся в музеях, хранилищах и частных коллекциях, разбросанных по всему постсоветскому пространству»,— рассказывает профессор Люпфер.

Дорога домой

В России сегодня понятие «перемещенные ценности» используют прежде всего применительно к предметам искусства, сменившим владельца (и чаще — еще и страну) в результате Второй Мировой. Сперва коллекции Третьего рейха пополняли нацисты, а затем уже страны-победительницы «отвоевывали» искусство обратно: для поиска и вывоза артефактов были сформированы специальные команды искусствоведов. СССР, Великобритания, США и Франция вывезли из Германии миллионы предметов искусства, книг, архивных документов. Более 2 млн экспонатов были размещены в музеях Москвы, Ленинграда, Киева — картины, скульптуры, предметы декоративно-прикладного искусства. Таким же образом в Россию после войны попали артефакты не только из Германии, но и, например, из Австрии — древние папирусы из национальной библиотеки и архивные документы еврейской религиозной общины. Как заявлял ТАСС посол Австрии в РФ Йоханес Айгнер, вопрос об их возвращении в Вену был среди возможных тем для обсуждения в ходе визита Владимира Путина в Австрию в мае этого года, однако пока никаких подвижек достигнуто не было.

Вывоз ценностей осуществлялся вполне правомерно — на основании документов, принятых четырехсторонним контрольным советом, который тогда являлся верховным органом власти в оккупированной Германии.

Тем не менее часть предметов искусства в послевоенное время стала возвращаться на родину. Так, США вернули ФРГ большую часть захваченных ценностей еще в 1954 году. В свою очередь, СССР с формулировкой «в дар германскому народу» СССР вернул ГДР почти четыре пятых вывезенного, включая большую часть собрания Дрезденской картинной галереи — всего около двух миллионов предметов, или 19 коллекций и собраний.

Затем процесс передачи остановился: изменился политический климат. В 1990 году законность вывоза ценностей подтвердили еще раз. В ходе переговоров об объединении Германии СССР, США, Великобритания и Франция установили, что «меры по изъятию имущества, принятые на основе прав и верховенства оккупационных властей (1945-1949 годов) являются необратимыми». Тем не менее, после распада Советского союза ФРГ продолжала активно добиваться возврата остальных утраченных ценностей. Впервые о пересмотре национальных коллекций заговорили в 1992 году президент России Борис Ельцин и канцлер ФРГ Гельмут Коль и, по данным “Ъ”, с 1992 по 1994 год ни одна российско-немецкая встреча высокого уровня не обходилась без обсуждения проблемы реституции.

Перед выборами в Бундестаг 1994 года, на которых господин Коль снова стал канцлером, Германия распространила меморандум, в котором страна решительно требовала от России вернуть все вывезенные предметы искусства. В ответ на это 21 апреля 1995 года Государственная дума РФ ввела мораторий на принятие решений о возвращении культурных ценностей, перемещенных в годы Второй Мировой. А в 1998 году вступил в силу закон о реституции, запрещающий возвращение трофейных ценностей в Германию.

Тем самым российской собственностью был признан, например, клад Приама, обнаруженный Генрихом Шлиманом во время его раскопок на месте древней Трои. До Второй мировой войны находки были выставлены в берлинском Музее первобытной и древней истории. Однако после падения рейха директор музея Вильгельм Унферцагг сдал золото советским офицерам — и оно пропало до 1990-х годов, когда российские историки Григорий Козлов и Константин Акинша смогли доказать, что ценности хранятся в ГМИИ имени Пушкина. Как оказалось позднее, там они были спрятаны в секретной кладовой, куда можно было попасть только через стальную дверь из экскурсионного бюро. Подобные отделы специального хранения с ограниченным доступом до сих пор существуют во многих музеях.

«Такие отделы спецхрана создавались при крупных музеях сразу после войны: все знали, что они есть, описи коллекций были сделаны, но доступа к ним вплоть до 1990-х годов никто не имел. Сейчас для специалистов из соответствующих стран это не секрет, мы даже проводим совместные исследования и проекты. Но делается это по-прежнему по специальному разрешению Министерства культуры»,— рассказывает один из российских искусствоведов. Связь между этими отделами и внешним миром была установлена в начале 2000-х годов, когда Министерство культуры РФ запустило онлайн-проект «Культурные ценности — жертвы войны». Одно время там можно было найти каталог артефактов из различных российских музеев — но затем многие позиции из него пропали.

От политики до возвращения

Несмотря на то, что на первый взгляд возвращение предметов искусства «на свои места» может показаться позитивным шагом, многие эксперты и работники музеев выступают против реституции. По их мнению, процесс реституции артефактов из сложившихся музейных коллекций может вызвать «эффект домино» и ознаменовать начало передела художественных коллекций всего мира — Эрмитажа, Британского музея, Лувра. «Всякое нарушение цельности музейного собрания ведет к разорению музейного фонда как такового — мы это проходили и в 1920-е, и в 1990-е. По сути же все, что мы сейчас называем реституцией,— проявления этого постколониального синдрома вины. И сюда можно отнести все происходящее у нас в последние годы: и планы передела коллекций ГМИИ и Эрмитажа ради воссоздания Музея нового западного искусства, и споры вокруг дворцов-музеев в петербургских пригородах,— заявлял “Ъ” директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский в марте этого года.— Одним-единственным документом можно нарушить неприкосновенность коллекции». Неудивительно, что тема перемещенных ценностей остается крайне деликатной и многие дипломаты и искусствоведы, к которым обращался “Ъ”, отказались ее комментировать.

Хотя музейные работники сочли бы такую классификацию упрощенной, перемещенные предметы искусства можно условно разделить на две группы — «законно» и «незаконно» перемещенные. В случае с объектами, легально попавшими на территорию России, может идти речь только о добровольном возвращении, и это нередко вопрос политических договоренностей. Хотя «страна исхода» и в этом случае нередко настаивает на своих правах.

По-другому обстоит ситуация с предметами, статус которых до сих пор не прояснен. Некоторые из них были перевезены через границу незаконно или при невыясненных обстоятельствах, другие — уже обещаны к возврату и затем вновь спрятаны в спецхранилища. Третьи — и вовсе считаются утраченными.


Пропавший череп, украденные рубины и дневники Геббельса

“Ъ” собрал примеры объектов культурного наследия из российских собраний, которые хотели бы увидеть на родине.

Авторы-составители: Галина Дудина, Кирилл Кривошеев, Дина Марганова, Юлия Грицай

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...