выставка графика
В Государственной Третьяковской галерее на Крымском валу открылась выставка "Новые поступления современной графики". Этой выставкой галерея как бы подводит итог весьма нелегкому для нее последнему десятилетию. Итог оказался довольно оптимистичным, считает СЕРГЕЙ Ъ-ХОДНЕВ.
Отдел современной графики Третьяковской галереи — уникум какой-то. Мало того что он крупнейший физически (32 тысячи единиц хранения), но и команда у него на редкость способная. По крайней мере, такое впечатление создается от выставки. Она в некотором смысле и является отчетом о том, какой этот отдел замечательный и одаренный и как хорошо у него получилось провести лихие 1990-е годы. За годы эти, как гласит сухой отчет, "систематическое и целенаправленное собирательство" принесло в коллекцию Третьяковки аж 4000 новых работ.
Тут весь вопрос в методах этого собирательства. Обычная практика — это покупки. До поры до времени Третьяковская галерея так и покупала — правда, все меньше и меньше, а потом, в середине 90-х, пояса пришлось затянуть совсем туго; сейчас эти пояса вроде как уже слегка пораспустились снова, но все равно немалая часть в совокупном списке поступлений последнего десятилетия относится к доброхотным дарениям. Конечно, передать свои работы в дар Третьяковской галерее — это ничуть не менее почетно, чем их продать, и это понимает каждый художник. Но приятно, что среди дарителей на выставке мы видим все-таки не "каждого художника", а, скажем, такие фигуры, как Май Митурич, Татьяна Маврина или Варвара Бубнова, причем не с единичными работами, а целыми коллекциями.
Разумеется, выставка (200 работ) — только сливки с десятилетнего собирательства. Но это внушительные, я бы сказал, высококалорийные сливки. Прежде всего по совершенно эпическому разбросу авторов: начинается все вообще с "голуборозовцев" Павла Кузнецова и Василия Милиоти, дальше — карандашный "Портрет девушки" Петрова-Водкина. Затем совершенно шикарные поздние 20-е и 30-е: Владимир Лебедев, Петр Митурич, Александр Лабас, Евгений Кибрик. И чаще всего помногу, и так щедро, что захватывает дух. От некоторых по единичным листам, но качественным, не проходным: скажем, прелестный, хотя и в жанре политкарикатуры, рисунок Юрия Пименова "Героиня нашего и не нашего экрана". Дальше все спокойным образом уходит в тихую заводь 1960-1970-х, в основном это московская школа круга Иллариона Голицына и Гурия Захарова. Но в какой-то момент оказалось, что этой тихой заводью позднесоветское искусство не ограничивается.
Вот, пожалуй, одним из самых безусловных достижений в собирательстве 1990-х и смотрится то, что ГТГ всерьез взялась за отечественных нонконформистов. И даже пунктирно заинтересовалась тем, что в актуальном искусстве творилось после 1970-х и 1980-х. Тут, конечно, есть лакуны; даже не в смысле круга авторов, который как раз удалось подобрать вполне представительный, а скорее в смысле качества того, что удалось раздобыть. Назови любое звучное имя из подобающей номенклатуры, скажем, 70-х (Дмитрий Плавинский, или Франциско Инфанте, или Илья Кабаков) — оно в каталоге заведомо окажется, но вот от того, что видно на витрине, впечатление зачастую остается пресноватым. В общем-то, все это объяснимо, потому что на соответствующий рынок Третьяковка поздновато обратила свое внимание, когда лучшие вещи уже разошлись по другим собраниям. Но это как раз тот случай, что лучше поздно — в конце концов всегда есть надежда на дары.