Коротко


Подробно

Фото: Геннадий Гуляев / Коммерсантъ

«Глобального обострения российско-украинских отношений не будет»

Максим Юсин — о последствиях трагедии в Керчи

от

Владимир Путин выразил соболезнования родным погибших при нападении на колледж в Керчи. Совместную пресс-конференцию в Сочи с президентом Египта Путин начал со слов соболезнования родным пострадавших и погибших. Он отметил, что в результате спланированного взрыва погибло множество людей, десятки пострадали, и объявил минуту молчания. Соболезнования в связи с инцидентом в Керчи выразила первый вице-спикер Верховной рады Украины Ирина Геращенко. Она пожелала им скорейшего выздоровления. Ведущий Петр Косенко обсудил ситуацию с международным обозревателем «Ъ» Максимом Юсиным.


— Первые несколько часов после произошедшего было ощущение, что это может быть некая спланированная диверсионная операция. Каким образом эта ситуация скажется на украино-российских отношениях?

— Действительно, после того, как было объявлено, что это теракт, было очень тревожно. Потому что по логике, если происходит теракт в Крыму, с точки зрения Кремля, кто может быть ответственный? Тут вариант единственный. Оставалось только предсказывать с тревогой дальнейшие шаги. Тем более, наши политики и ультрапатриотические эксперты, которые в этот момент были на телевидении в политических ток-шоу, за это ухватились. Некоторые уже буквально заявляли о причастности Украины к этому, призывая к самым жестким шагам. Но мы видим, как развиваются события дальше. Скорее по какому-то не российско-украинскому, а американскому сценарию: стрелок, маньяк, убивающий своих сокурсников. Но легче не становится, потому что все равно наши взаимоотношения вызывают тревогу, если уже сама такая трагедия в Крыму подталкивает людей к таким заявлениям.

— Поступила информация, что действовал одиночка, молодой человек 18 лет, учащийся этого колледжа. Якобы он недавно купил охотничье ружье, интересовался взрывчатыми веществами. Косвенным образом подтверждено, что он был поклонником субкультуры «Колумбайн».

— На самом деле, нельзя исключать, что сейчас конфискуют его компьютер, залезут туда и найдут какие-то лайки в соцсетях к каким-то постам на страницах запрещенного в России «Правого сектора» или «Полка Азов». Но, с другой стороны, все-таки такого глобального обострения российско-украинских отношений после этого теракта, я думаю, не будет.

— Когда еще было совершенно непонятно, что произошло, со стороны украинских блогеров появлялись опасения, что сейчас Москва нас точно обвинит в том, что мы это все организовали.

— Украинцы сыграли на опережение, когда они написали об этих опасениях. Мы не можем до конца исключать вероятность, что кто-то еще попытается обвинить Украину. Кстати говоря, если мы говорим о международной политике, в плане соболезнований логично было бы выразить соболезнования России со стороны тех же европейских лидеров. Произошло бы это в любом другом городе на территории Российской Федерации, я уверен, что уже сейчас были бы и звонки Путину, и МИД заявляли бы.

А здесь такая деликатная ситуация: люди погибли, и надо бы выразить соболезнования, но это аннексированный Крым.



— Соболезнования по поводу теракта выразила в Москве первый вице-спикер Верховный рады Ирина Геращенко.

— У Ирины Геращенко просто хватило такта и тех же человеческих качеств, это очень хорошо. Но в данном случае было бы по-человечески правильно, если бы наши ключевые европейские партнеры тоже нашли правильные слова в этой ситуации, когда мы все наэлектризованы.

— Если говорить о последствиях, выгодно ли сейчас Москве обострение и без того крайне напряженных отношений с Украиной на фоне такого происшествия?

— Я не думаю, что выгодно. В Москве есть разные силы. На самом деле, меня не покидают сомнения, наблюдая за «делом Скрипалей», за всем тем, что происходит, что есть какая-то группировка, которая сознательно играет на обострение и пытается подтолкнуть Путина к такому подходу: сгорел сарай, гори и хата. Что бы мы ни делали, чтобы сблизиться с Западом, все бесполезно. Нас давят санкциями и пытаются удушить, поэтому идем на обострение по максимуму. Меня не покидают подозрения, что такая группа есть, и она проводит свою политическую линию. Но, глядя на последние заявления Путина и его окружения, людей из администрации, министра иностранных дел Лаврова, все-таки Москва сейчас заинтересована в том, чтобы играть наоборот на успокоение ситуации, что в целом в отношениях с Западом, что конкретно в отношениях с Украиной, что еще более конкретно — в ситуации вокруг Донбасса. То есть я не думаю, что сейчас глобальная такая конфронтация в интересах российских властей.

— Будут ли сейчас не заинтересованные в успокоении отношений силы в Киеве использовать эту трагедию в своих интересах?

— Они не смогут промолчать. Но в целом, я думаю, что какие-то человеческие слова все-таки должен найти и президент Порошенко, и в его администрации есть вполне вменяемые люди. Да, сейчас у нас конфронтация на максимуме, она будет на максимуме в течение ближайшего года, когда на Украине электоральный цикл. Но все равно, нам дальше жить друг рядом с другом.

Поэтому, когда происходит такая трагедия, тем более в регионе, который в Киеве считают своим, очень важно найти правильные слова.

Это своеобразный тест на адекватность, на человечность, на вменяемость.

Комментарии

Наглядно

валютный прогноз