Отцы и чужие дети

В Южно-Сахалинске подходит к завершению международный кинофестиваль «Край света». Повторяющейся темой фильмов его конкурсной программы выглядят связи разных поколений, оказывающиеся совсем не тем, чем кажутся. Рассказывает Юлия Шагельман.

Одна из многих особенностей сахалинского фестиваля — принцип отбора конкурсных фильмов. Организаторы не стремятся показывать только премьеры, но настаивают на том, чтобы каждый фильм, участвующий в программе, представлял участник съемочной группы. Ведь главная ценность «Края света» — это непосредственное общение кинематографистов со зрителями. Поэтому создатели картин получают, пожалуй, довольно поучительную и освежающую возможность услышать мнения о своей работе, не сглаженные никакой цеховой этикой, прямо в лицо, а отборщики — привезти ленты, уже имеющие довольно активную фестивальную историю.

Премьера фильма Михаила Сегала «Слоны могут играть в футбол» состоялась в июне этого года на «Кинотавре». Там он остался без призов, хотя эта умная, тонкая и отличающаяся какой-то нездешней холодноватой элегантностью картина была одной из лучших на главном российском киносмотре.

Дмитрий (Владимир Мишуков) — мужчина средних лет в отличной физической форме. Не очень понятно, чем точно он занимается, кроме совещаний в роскошных кабинетах, где вечно то не работает вайфай, то опаздывает переводчик, то забыли распечатать нужные документы (эти сцены вызовут слезы узнавания у любого настоящего или бывшего менеджера среднего звена). Но эта работа позволяет иметь хорошую квартиру, дорогие часы, костюмы и прочие атрибуты, что называется, «успешности». Жизнь героя и состоит из этих атрибутов и бесконечных командировок из одной переговорной в другую.

Одна из таких командировок приводит его в город детства (он не назван в фильме, но не узнать Одессу невозможно), а там — на день рождения дочери старого друга, в роли которого появляется сам режиссер. К этой девушке Дмитрий начинает испытывать не вполне определенные (кажется, и для него самого) чувства. Зритель, конечно, по инерции ждет лолитообразной истории связи взрослого мужчины и юной девицы. Но все ограничивается парой совершенно невинных встреч и совместным сном — только сном! — в гостиничной кровати, такой огромной, что там «слоны могут играть в футбол».

Дело в том, что идиллическая картинка взаимоотношений отца со взрослой дочерью открывает внутри героя безграничную бездну одиночества, с которой он прожил все свои сорок с чем-то лет, даже не осознавая, что ему чего-то не хватает. Теперь он пытается заполнить эту пустоту суррогатом родительства, подставляя на место никогда не бывшего ребенка сначала дочек друзей, а потом случайно встреченную девушку, которая, в свою очередь, видит в нем совсем не папу.

Режиссер (и он же автор сценария) провоцирует зрителя, играя с его ожиданиями и обманывая их, несколько раз поворачивая ситуацию новой, неожиданной стороной. Но за этой, пожалуй, даже слишком изящной игрой кроется история глубокого кризиса человеческих отношений, невозможности понимания между родителями и детьми, мужчинами и женщинами, одним поколением и другим. И фантомная боль от неслучившейся любви оказывается не менее острой, чем настоящая.

Тему одиночества, разрыва традиционных семейных связей и отчаянного поиска идентичности исследует еще одна конкурсная картина — датско-корейская копродукция «Возвращение», полнометражный дебют режиссера Малене Чхой. Ее фильм, снятый в стиле мокьюментари, рассказывает о молодых корейцах, когда-то по усыновлению вывезенных в западные страны и возвращающихся на родину в поисках своих биологических родителей. Этот сюжет основан на реальных фактах — со времен окончания Корейской войны более 200 тыс. детей были увезены за границу приемными родителями, и сама режиссер, а также все исполнители в фильме выросли в приемных семьях на Западе.

Эти люди показаны как дважды аутсайдеры, которые не чувствуют себя своими ни в странах, где выросли, ни на исторической родине, язык и обычаи которой кажутся им почти инопланетными. Главная героиня, кореянка с датским именем Каролина (Каролина Софи Ли), ищет свою родную мать, но в первую очередь — саму себя. Поиски эти, по крайней мере в рамках фильма, оказываются безуспешными, и ее история остается незаконченной. Но она служит той точкой, где сходятся пути других героев фильма — все они разделяют одинаковое происхождение, одну судьбу и общие надежды и разочарования. Их эмоции — необходимость принадлежать к семье или к какому-то сообществу, жажда любви и заботы, страх быть покинутым — в конечном счете выходят за границы специфической темы фильма и оказываются общечеловеческими.