Коротко


Подробно

Фото: Александр Петросян / Коммерсантъ   |  купить фото

Расставание ведет в суд

Как состоятельные россияне делят имущество при разводе

от

Суд арестовал имущество Евгения Петросяна и Елены Степаненко до завершения бракоразводного процесса. Активы юмористов оцениваются в 1,5 млрд руб., Степаненко через суд потребовала отдать ей 80%. Как делят собственность другие состоятельные россияне? И появились ли в России правила цивилизованного развода? Разбиралась Татьяна Гомозова.


Аркадий Ротенберг развелся с женой Натальей в 2013 году, и практически сразу она обратилась в суд по поводу раздела имущества. Разбирательства шли в России и Великобритании. Добиться своего супруге миллиардера не удалось ни в Тушинском суде, где она требовала половину нажитого, ни в Лондонском — там она надеялась получить денежную компенсацию. Однако у супругов был брачный договор, предусматривающий совсем другое.

В Лондоне к таким документам требования жестче, чем в России, так что порой надежней получить решение суда, считает адвокат господина Ротенберга Филипп Рябченко: «Там есть одно из требований — полное раскрытие списка активов. Если ты заключаешь контракт, то должен обязательно раскрыть все свои активы, чтобы супруга прекрасно понимала, на что идет и почему подписывает этот документ.

Но не все это, наверное, хотят делать, и поэтому пишутся общие фразы.



А при бракоразводном процессе супруга всегда может просто сказать: господин судья, я, честно говоря, была не осведомлена обо всем том объеме имущества, которым обладает супруг, поэтому контракт является несправедливым».

Брачный договор — лучший способ разделить совместно нажитое, уверен Александр Добровинский, который представлял интересы в семейных спорах владельца «Северстали» Алексея Мордашова, предпринимателя Руслана Байсарова, сенатора и бизнесмена Владимира Слуцкера. Но в России они с трудом входят в моду, говорит адвокат: «В 90-е ходили к бандитам, а теперь — в суд. И это самый цивилизованный путь. Что касается брачных контрактов, то люди часто и ошибочно считают, что его заключение порочит любовь. Но все очень быстро возвращаются к мыслям о нем тогда, когда надо идти в суд, и сожалеют, что его не заключили. Это, в общем, меняется, потому что мы помогаем в заключении очень многих брачных контрактов каждую неделю. Но это число в ментальности изменить сложно».

Больше всего при разводе успешные предприниматели боятся отдать не деньги или недвижимость, а долю в бизнесе. Чтобы не делить активы, их часто передают в трастовые фонды, так что владелец становится по бумагам просто бенефициаром. И получается, что при разводе просто нечего делить, рассказал директор компании Lucky Trust Дмитрий Русак: «Люди, понимающие, что такое траст, изначально договариваются с супругой о том, что нужно подписать некие бумаги. Потом, когда возникает вопрос со стороны нашего семейного права, эти документы демонстрируются в суде.

С другой стороны, сам траст невозможно опротестовать, если он только не создавался в мошеннических целях.



Но доказать это, если фактический владелец траста бенефициаром указал не себя, а, допустим, каких-то детей или другой фонд, тоже бывает достаточно сложно».

В траст на Бермудских островах перевел свои активы акционер «Газпрома», ЛУКОЙЛа и ряда других компаний Фархад Ахмедов. И когда два года назад Лондонский суд обязал его отдать бывшей жене Татьяне 450 млн фунтов стерлингов, инвестор отказался платить под предлогом, что в Британии у него имущества не осталось. В итоге в Арабских Эмиратах была арестована его яхта «Луна».

Проиграв дело, Ахмедов заявил, что британские суды всегда на стороне жен. По мнению адвоката Филиппа Рябченко, английская система, действительно, выглядит привлекательнее российской для менее обеспеченного супруга: «Это правда, что менее состоятельный супруг или супруга оказываются в более тяжелой ситуации. Все инструменты у суда есть. При этом если у нас налоговые органы, правоохранительные органы и суды в аспекте бенефициарной собственности очень смело действуют, раскрывая собственника и признавая его реальным, то уже при разделе имущества почему-то суды не хотят этим заниматься и говорят, ну не записано на тебя напрямую, и хорошо».

Далеко не всегда, впрочем, точку в разводе семьи бизнесмена ставит суд. Год назад Роман Абрамович и Дарья Жукова разошлись без выяснения отношений и даже продолжили совместные проекты. Абрамовичу это обошлось всего в $1 млрд.

Комментарии

Наглядно

валютный прогноз