премьера кино
На московские экраны выходит романтическая комедия "Госпожа горничная", за которую Дженнифер Лопес номинируется на почетную награду "Золотая малина". На этот раз Лопес выступает в амплуа Золушки, а в роли принца неожиданно оказывается Рейф Файнс. Долго смеялась ЛИДИЯ Ъ-МАСЛОВА.
Сначала американцы хотели назвать фильм просто "Горничная" (Chambermaid), но это несколько смахивало на название порнухи. Продюсеры упорно изощрялись, как бы сделать так, чтобы в названии было слово "горничная", но не возникало нескромных ассоциаций. В конце концов придумали относительно приличное "Maid in Manhattan" — типа "манхэттенская служанка". Наши удалые прокатчики одним махом похерили все эти лингвистические старания: словосочетание "госпожа горничная" немедленно вызывает в воображении Дженнифер Лопес, одетую только в кружевной передник, сапоги со шнуровкой и хлыст. Но не тут-то было.
Несмотря на всю знойность госпожи Лопес, никакого сексуального драйва в "Госпоже горничной" нет, прежде всего потому, что Рейф Файнс не тот человек, которого зовут для секса. Тут он играет кандидата в сенаторы, за которым все время гоняются папарацци, и каждый день на первой полосе газеты появляется его фотография с новой бабой. Но даже это как-то слабо убеждает зрителя в половой распущенности героя. Особенно забавно видеть Рейфа Файнса в любовном фильме после тур-де-форса в шизофреническом "Пауке", где у него были проблемы с идентификацией женщин. В "Госпоже горничной", куда этот флегматик совершенно не вписывается, почти такая же фигня. Сначала он неожиданно сталкивается с героиней Лопес в туалете своего номера, но, будучи поглощен предстоящим мочеиспусканием, не придает ей особого значения, поскольку она одета в голубой маскхалат. Горничные, они ведь как тараканы, всюду шастают без спроса, и обнаружить их можно где угодно в любой момент. Тараканы хотя бы имеют совесть не мерить одежду хозяев в их отсутствие — чего не скажешь о горничных. И только когда героиня наряжается в пятитысячный белый костюмчик одной постоялицы (водолазка, брючки и приталенный жакетик в лоховском стиле Dolce & Gabbana), будущий сенатор случайно заглядывает в номер, замечает ее сногсшибательную красоту и приглашает прогуляться по парку с его собакой и ее сыном.
Однако когда на следующий день политик-плейбой стучится в тот же номер, то обнаруживает там совсем другую женщину, блондинку, но одетую почти так же. Он начинает медленно сходить с ума, а пронырливая горничная кует железо, пока горячо: заимствует вечернее платье и брильянты из гостиничного бутика и едет на бал, куда ее позвал герой Файнса. Менее удачливые сослуживицы радостно машут ей вслед тряпками и швабрами с напутствием: "Ты уж там за нас за всех оттянись как следует". Героиня оттягивается с таким же успехом, как и Золушка, даже более того, заканчивает вечер в номере у принца. Разница только в том, что в итоге горничная теряет не туфлю, а рабочее место: ее застукали шныряющей по гостиничным коридорам в чужом колье. В этот момент авторы фильма находят нужным подпустить немного агитации и социального пафоса. "Мы служим людям, но это не значит, что мы их слуги",— говорит гордый дворецкий, увольняющийся из солидарности с героиней. Конечно, настоящие слуги народа вовсе не горничные, а сенаторы и конгрессмены. Но парочку в "Госпоже горничной" объединяет даже не идея служения, а то, что оба они для службы явно не приспособлены, и несмотря на разделяющую их пропасть, вполне логичной выглядит финальная идиллия нерадивой служанки и нехаризматичного политика, за которого вряд ли захочется голосовать.