Коротко


Подробно

38

Фото: University of Television and Film Munich

Что смотреть на фестивале документального кино «Рудник»

Ксения Рождественская о 12 фильмах конкурса

30 июля на острове Свияжск открывается Второй Международный фестиваль документального дебютного кино «Рудник». Арт-директор фестиваля — режиссер, руководитель Школы документального кино и театра Марина Разбежкина. Вместе с программным директором Евгенией Марченко они собирают в конкурсной программе самые интересные документальные дебюты, снятые в мире за год. Ксения Рождественская рассказывает о фильмах «Рудника»



Джон 746 режиссер Анна Вейдиа


Человек, похожий на неравномерно постаревшего Джима Джармуша в исполнении Билли Боба Торнтона, живет и работает в магазине «Все за доллар», носит клетчатую фланелевую рубашку за три цента, разговаривает с псом по кличке Бак (Бакунин) и малюет картины. К нему приходят покупатели, но он хочет не продать им свой хлам, а объяснить, как устроен мир: если вы что-то покупаете у корпораций, вы разрушаете искусство, но, разрушая искусство, вы его творите. Режиссер, румынка Анна Мариа Вейдиа, собиралась стать сценаристом, но, посмотрев «Не оглядывайся» Пеннебейкера, решила снимать документальное кино. Учась в Штатах по программе Фулбрайта, она начала работать над фильмом «Джон 746» (который, конечно, на самом деле отсылает к Иоанну 7:46: «никогда человек не говорил так, как Этот Человек»). В итоге получилась зарисовка о пророке, философии искусства и вещах, бывших в употреблении,— таких, как философия, искусство или пророчество.


Дул режиссер Фредерик Сойберг


Вокруг — грузовые причалы, атомная электростанция, а на месте бельгийского городка Дула хотят построить новый док. Когда-то Дул гордился своими тремя булочными, мясной лавкой, маленьким супермаркетом. Сейчас здесь только граффити на мертвых домах да 26 жителей города, которые отказываются выезжать. Режиссер следит за их медленной жизнью: вот старичок возделывает свой сад; вот старушка смолит одну сигарету за другой; вот старик проводит экскурсию по городу-призраку; парень играет на волынке. Постепенно народу в фильме становится все больше, а ощущение дома — все сильнее. Датский режиссер и музыкант Фредерик Сойберг случайно попал в Дул, восхитился пейзажами распада («почти как в „Бегущем по лезвию"») и захотел снять историю Давида и Голиафа, политическую драму о борьбе горожан с властью. Но получился рассказ о доме.


Люди пустоши режиссер Хеба Халед


Двадцать минут войны, снятой экшен-камерами, навязчиво похожи на абсурдный шутер. Пейзажи в точности как локации в игре: сухая земля, белые кирпичные коробки, рядом бегут, ползут, ничего не делают такие же игроки. У вас в руках то фото-, то видеокамера, то автомат, то вот ножичек лежит, надо подобрать — какие артефакты найдете, теми и пользуйтесь. Хеба Халед в своем дебютном фильме компилирует изображения с экшен-камер в нелогичный, но завораживающий сюжет, в котором кульминация — не стрельба, взрывы, убийства, разборки между своими, а сюрреалистическая полоса препятствий и безмолвный бег по рыжей пустыне. В результате получается фильм о приключениях экшен-камеры во время войны. Своеобразный ответ «Полету пули» Беаты Бубенец, намеренно расколотое, взорванное повествование, в котором, как у Бубенец, важны не герои и операторы, а непрекращающийся процесс фиксации мира. И войны.


Лучшее, что ты можешь сделать со своей жизнью режиссер Цита Эрфа


Младший брат Циты Эрфы, Ласло, уже восемь лет состоит в ультраконсервативном католическом ордене «Легион Христа». В детстве Цита с братом ездила в христианский летний лагерь, и брат обещал, что никогда не вступит в этот орден. Теперь он запер себя в монастыре и только раз в год имеет право видеться с родными. Сестра в ярости. Но вот новое начальство монастыря разрешает ей приехать с камерой и две недели наблюдать за жизнью брата. Фильм не просто личный, он ядовито, яростно самоироничен, при этом выстроен как детектив (как в какой-то момент говорит за кадром режиссер, сейчас самое время погуглить «Легион Христа»). Цита Эрфа расспрашивает брата, что заставило его стать «легионером», обсуждает с другими послушниками кинематограф, обходит главные вопросы, пытаясь понять и оправдать чужое решение. «Терпеть не могу, когда режиссеры снимают фильмы о собственной семье»,— говорит режиссер и продолжает снимать.


Найти, зафиксировать, уничтожить режиссеры Мила Жлуктенко, Сильвиан Круизиат


Фильм, только что получивший гран-при международного конкурса короткометражек в Хорватии, смонтирован из видео с дрона и закадрового рассказа реальных операторов беспилотников. «Однажды я видел в Афганистане парочку, занявшуюся любовью на крыше». «Это такая власть над людьми». «Я следил за ним два часа в день и хорошо его изучил». Изначально это был университетский проект, все съемки сделаны обычным дроном — режиссеры выдавали себя за туристов и делали вид, что снимают толпу из чистого удовольствия. В фильме есть студенческая наивность, но есть и попытка найти истину в небанальных отношениях сюжета и видеоряда: видео — иногда почти совершенное по красоте и гармоничности — это вид сверху, точка зрения бога, расслабленная жизнь длинных теней в парке или сияние бассейна во тьме. Закадровый текст — точка зрения терминатора, чья единственная задача — найти, зафиксировать. Не думать.


Ничего личного режиссер Евгений Милых


Герои фильма — лучшая экранная пара последних лет. Который помоложе — вскрывает двери. Когда ест, изучает сложные замки и рисует схемы, как повернуть ключ. Который постарше — работник банка, он конфискует недвижимость за долги и вешает на балконах надпись «Продается». Перед тем как что-нибудь съесть, мелко крестит еду. Они работают в паре, и не всегда удачно. Актер и режиссер Евгений Милых учился в Московской школе кино у Алексея Попогребского. Он снимает рекламные ролики, остро чувствует природу смешного и глупого, понимает, что жесты и мелкие проговорки рассказывают о героях больше, чем зритель готов узнать, и следит за своими персонажами с таким восторгом, как будто всегда сам мечтал вскрывать квартиры. Хотелось бы верить, что в финале саундтрек реальный, а не наложенный режиссером,— тогда «Ничего личного» смело можно назвать лучшей комедией года.


Резкий и мягкийрежиссер Настя Коркия


Изначально фильм задумывался как своеобразный оммаж Сергею Соловьеву и им придуманному фильму 1966 года «Взгляните на лицо», где режиссер Павел Коган и оператор Петр Мостовой снимали лица людей, разглядывающих «Мадонну Литта» Леонардо. Настя Коркия фиксирует, как люди смотрят на картину Кандинского на фестивале «Геометрия настоящего». Коркия училась в Московской школе нового кино, занималась рекламой, стала финалистом «Каннских львов» за социальный ролик для телеканала «Дождь», снимала документальный фильм про открытие Олимпиады для «Первого канала», а в шестиминутной работе «Резкий и мягкий» мимоходом зафиксировала появление сегодняшнего супергероя. Охранник, напоминающий комикс-версию Данилы Багрова, играет квадратными мышцами и подробно рассказывает, что делал Василий Кандинский в «1932-е годы». Так фильм, который начинался как «Взгляните на лицо — 2», оказывается портретом охранника художественного пространства.


Машина времени режиссер Ян Бужновски


Обаятельный уличный артист живет в Лондоне в полном одиночестве, дружит только с игрушечным пингвином, который повторяет все его слова. Он изобретает перформансы, размышляет о машине времени и боится встречи со своими родителями. Ему 55 лет. Когда родители приезжают из Польши к нему в гости, мать все время растерянно улыбается, а отец не выпускает из рук видеокамеру. Герой, растерянный, как мать, и мечтающий отвлечься, как отец, предлагает родителям поучаствовать в одном уличном перформансе. Ян Бужновски учится в киношколе в Лодзи, и «Машина времени» — его учебный проект. Режиссер видит отношения между людьми, даже когда сами герои не подозревают, как они друг друга умиляют или раздражают. Совершенно несентиментальный, жестокий фильм о клоуне-интроверте.


BE’ JAM BE: бесконечная песнь режиссеры Каролина Париетти, Сиприен Понзон


В Сараваке, на острове Борнео, вырубают леса, чтобы построить дорогу, и местные жители-кочевники вынуждены вести партизанскую войну с бульдозерами, как с пришельцами, уничтожающими все живое. Сказители рассказывают новые сказки и легенды, где есть слова «корпорация» и «бульдозер». Режиссеров завораживают взаимоотношения человека и пейзажа, изначально они хотели снять фильм о кочевнике, который строит свой первый дом, но, приехав на остров, обнаружили, что есть другой, более важный сюжет. Получился медленный документальный триллер о противостоянии цивилизаций, «Аватар», в который забыли послать хорошего морпеха, так что жителям лесов приходится бороться с корпорациями самим: копьями, луками, ритмом своей жизни.


Далекое созвездие режиссер Шевон Мизрахи


Тонкое переплетение человеческих и урбанистических сюжетов: портреты жителей дома престарелых, каждого было бы достаточно для целого фильма, и портрет дома, строящегося за окном. Старики и старухи живут в собственном времени, вспоминают молодость, ругают врачей, жалуются на болячки. Древняя армянка вспоминает 1915 год, геноцид армян и до сих пор боится, что ее будут пытать. Ослепший фотограф много раз повторяет одно и то же. Братья обсуждают в лифте смысл жизни. Все их вальсы с ходунками и заученные слабые воспоминания — самая суть дома престарелых. У того здания, которое строится за окном, пока нет собственных воспоминаний. Новое приходит на смену старому — такой вывод был бы слишком прямолинейным. Скорее, новое рифмуется со старым. Дебютантка Шевон Мизрахи — профессиональный оператор, она работала ассистентом Эда Лахмана, оператора Тодда Хейнса и Ульриха Зайдля. Мизрахи выросла в США, но часто приезжала к отцу в Стамбул, где работала волонтером в доме престарелых,— там она и нашла своих героев. «Далекое созвездие» уже получило приз ФИПРЕССИ на фестивале в Вене и удостоилось специального упоминания жюри в Локарно.


Бетонные джунгли режиссер Илья Сталь


Йоханнесбург, район Хиллброу. Местные подростки танцуют на крыше и в гаражах, болтаются по городу, обсуждают своих матерей и чужую недавнюю смерть, слушают музыку и весело, грубо, от души скучают. Илья Сталь — фотограф и режиссер из Западного Берлина, учился рекламе в Кейптауне и искусству в Кёльне. Иногда его кино становится чистой медитацией, гудящей картинкой, визуальным экспериментом. Иногда — социальным высказыванием о неблагополучных подростках. Иногда — фиксацией чувств «королей горы», людей, которые стараются не смотреть вниз. Иногда — потерявшимся подростком, который и рад бы что-то про себя понять, но не знает как. Сам же Сталь считает, что главный вопрос его фильма: город принадлежит людям или люди — городу?


Песни для Кита режиссер Руслан Федотов


Героиня — постаревшая Джельсомина из «Дороги» — бомжует: моет голову в общественном туалете, рекламирует в переходе какой-то магазин белья, драит витрины в шопинг-молле, везде таскает с собой игрушечную мышь. Если обычно фильмы о бездомных окунают в грязь, то тут, наоборот, героиня только и делает, что чистит, моет и протирает тряпочкой действительность. Федотов — один из авторов «Саламанки», получившей в 2015-м спецприз жюри «Артдокфеста», но в «Песнях для Кита» больше реальности и больше нежности.


Второй Международный фестиваль документального дебютного кино «Рудник». Татарстан, остров Свияжск, 30 июля — 5 августа

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от 27.07.2018, стр. 24
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

обсуждение