Коротко

Новости

Подробно

У племени в плену

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 18

ФОТО: ВАЛЕРИЙ МЕЛЬНИКОВ
       К 50-летию со дня смерти Сталина в Музее истории России (бывший Музей революции) проходит выставка "Сталин. Человек и символ". Большинство экспонатов — подарки вождю. Народное творчество идет вразрез с официальным образом Сталина, рисуя не одного из крупнейших политиков XX века, а божка какого-то дикарского племени.

В 1943 году индейцы Соединенных Штатов Америки подарили товарищу Сталину головной убор из перьев. Они избрали его вождем всех американских индейцев и вот — сделали такой подарок.

       Сначала кажется, что зря они так. Потому что, хотя товарищ Сталин и не фотографировался в этом наряде, все равно волей-неволей представляешь его в перьях. Рядом Калинин, Каганович, Ворошилов, Молотов, Берия — все без перьев, а он в перьях. Вид самый комичный и неприличный, потому что хотя он и вождь всех народов, но не в буквальном же смысле.
       Но как это ни ужасно, оказывается, что американские индейцы, сколько их там ни оставалось в 1943 году, проявили редкостную мудрость. Несмотря на огромное расстояние, отделяющее от них товарища Сталина, они попали точно в цель.
       
       Через несколько лет после смерти Сталина в залах Музея изобразительных искусств имени Пушкина была развернута огромная выставка подарков вождю. Часть экспозиции передали в фонд Музея революции. И вот из этих экспонатов в основном и собрана теперешняя выставка "Сталин. Человек и символ".
       Рабочие закрытого завода, находящегося в секретном месте, создали ему в подарок диораму "Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство". Восемь экземпляров одного и того же пупса, одетых в разную детскую одежду, стоят на фоне плохо нарисованного вида кремлевской стены. Центральный пупс держит в руках вырезанный из газеты портрет товарища Сталина, вставленный в деревянную рамку. Сейчас секрет изготовления таких до идиотизма приветливых пупсов методом штамповки из пластмассы уже утерян, но о высоком уровне технологии они не свидетельствуют. Как-то это до безобразия неказисто. Какие-то поделки воспитателей детсада.
       А вот жены медработников вышили в подарок товарищу Сталину Конституцию 1937 года. Статью за статьей, шелком по шелку. Когда глядишь на это произведение, думаешь, что в основном его изготовление было связано с необходимостью чем-то этих женщин занять. Вышивали они неплохо, но продукт свидетельствует об их совершенной художественной неискушенности. Как сделать красивую книгу, совсем не знали — страницы без полей исписаны очень детским, старательным, крупным почерком, и выглядит все так, будто не вышито шелком, а нарисовано цветным карандашом.
       Еще есть радиоприемник в форме Спасской башни Кремля. Большая вещь, метра полтора. С затеями — где у башни часы, там у радио ручка настройки (только их две — для громкости и волну ловить). Чувствуется, что для людей, изготовивших эту вещь, радиоприемник — большое чудо и одновременно государственное дело. Они как-то стремятся это выразить, засунув радио в главную башню страны.
       А вот П. Т. Семенова была инвалидом детства — у нее не было рук. И поэтому она ногами расшила бисером письменный прибор для товарища Сталина: чернильницу, ручку и пресс-папье. Если не знать, что это вышито ногами, то вещь довольно дикая — зачем вышивать по письменным приборам, непонятно. А если знать, что ногами,— то какая-то еще более дикая.
       В ряду этих предметов перья на голову от американских индейцев выглядят совершенно естественно, вещь в ряду таких же вещей. И рабочие закрытого завода, создавшие диораму с пупсами, и рабочие другого завода, которые подарили товарищу Сталину пистолет системы Марголина, украшенный серебряным орнаментом из турецких огурцов, и мастера радиоприемника, и эта ногами вышивальщица — все они выглядят какими-то дикарями, представителями племен, несущими свои неказистые дары вождю всех народов. Их дикарство даже не в том, что они поклоняются палачу и убийце, они кажутся дикарями в буквальном смысле — по уровню изготавливаемых вещей, по отношению к вещи. Ну, согласитесь, странное это отношение к Конституции — ее вышивать. Какой-то сюжет для африканских романов Ивлина Во.
       
ФОТО: ВАЛЕРИЙ МЕЛЬНИКОВ
 Среди предметов культа почетное место занимают идолы всех размеров и мастей
Не то чтобы сталинское искусство казалось шедевральным, но все-таки, когда смотришь на него, возникает ощущение некой художественной искушенности. Барочные бюсты Вучетича, монументальные идолы Андреева, огромные, подавляющие городские ансамбли. Или картины с их тщательно продуманной иконографией — "Явление вождя народу", "Отечество (вождь с детьми)", "Святой вождь в келье", "Вождь во славе" и т. д. И думаешь, что люди, которые это создавали, дирижеры всей этой системы были какими-то страшно искушенными интеллектуалами, мифологами и мистагогами, которым удалось создать культ на основе тщательного и тончайшего изучения христианских, египетских, греческих, римских, иногда даже ближневосточных и чуть ли не индуистских источников. И хочется увидеть, как они жили, какими вещами пользовались, как писали свои фантастические сценарии, какие у них, в конце концов, были лица.
       Писали на отвратительной желтой бумаге с помощью пишущих машинок с неверным рядом — на выставке есть подлинник письма Сталина о применении пыток к арестованным. А с лицами совсем беда. Вообще ведь лица людей, родившихся до революции, на редкость выразительны. Рассматривая старые фотографии офицеров, деятелей искусства или просто пращуров из семейных альбомов, всегда поражаешься — какие лица! А у Сталина и людей из его ближайшего окружения лица на редкость стертые. У Сталина еще есть усы, которые ему придают какую-то неоднозначность — то ли улыбается, то ли нет, но больше — никакого выражения. В живописи у Сталина обычно взгляд пытливый, но добрый — но это ему сочинили, как выясняется, по образцу ленинского взгляда, созданного посмертно художником Андреевым. На фотографиях — вообще без выражения взгляд. Как у лягушки — видно, что смотрит, но что думает, совсем непонятно. Даже непонятно, думает или нет.
       
ФОТО: ВАЛЕРИЙ МЕЛЬНИКОВ
Представьте себе, что в 1943 году кому-нибудь пришло бы в голову создать музей американских индейцев. Что бы туда попало? Ну вот такой же головной убор. Еще, наверное, украшенная серебряными кружевами винтовка верховного вождя. Вышитый бисером кисет. Фотографии людей племени — без выражения, отчужденно недоброжелательных к процессу фотографирования. Хартия какая-нибудь, вышитая рыбьими иглами по коже буйвола. А если бы вождю подарили радиоприемник, то индейцы наверняка смастерили бы для него какой-нибудь замечательный вигвам.
       Могут, конечно, сказать, что это же не Сталин мастерил все это, ему дарили. Оно, конечно, верно, хотя — неужели не было во власти Сталина как-то прекратить изготовление и передачу ему этих изделий? А может, они ему нравились? Может быть, он чувствовал себя не метафорическим вождем всех народов, а буквальным?
       Может быть, и не было никаких изощренных интеллектуалов, которые выдумали невероятные художественные (и политические) схемы? Может быть, вместо этого был как раз дикарь? Кстати, там на выставке есть большая схема ссылок и побегов товарища Сталина в дореволюционный период, и она очень напоминает схему миграций финноугров в эпоху переселения народов. И тогда получается, что весь этот культ и это то ли христианское, то ли шумеро-аккадское искусство соцреализма было для него вовсе не тончайшей политикой мистагога и мифолога, а вовсе даже естественным мировосприятием. Даже не естественным, а, пожалуй, шагом вперед, потому что движение от дикаря до шумеро-аккадской цивилизации — это огромный прогресс.
       Кстати, насчет массовых расстрелов и лагерей. Конечно, с цивилизованной точки зрения это чудовищная катастрофа. Но с дикарской-то — естественное дело. Еще удивительно, что врагов народа не ели.
ГРИГОРИЙ РЕВЗИН

Комментарии
Профиль пользователя