Обвинение Минюста США в адрес 12 предполагаемых сотрудников ГРУ
Что нужно знать о расследовании связей президента США с Россией
Какие еще расследования ведутся, их основные участники и первые результаты
Читать далее
Василий Шапошников / Коммерсантъ
Купить фотоОбвинительный акт
Статья первая
Статьи со второй по девятую
| Порядковый номер | Примерная дата | Жертва | Средства |
|---|---|---|---|
| 1 | 21 марта 2016 | Жертва 3 | Имя пользователя и пароль от личного электронного почтового адреса |
| 2 | 25 марта 2016 | Жертва 1 | Имя пользователя и пароль от личного электронного почтового адреса |
| 3 | 12 апреля 2016 | Жертва 4 | Имя пользователя и пароль от сети Комитета по выборам в Конгресс Демократической партии США (DCCC) |
| 4 | 15 апреля 2016 | Жертва 5 | Имя пользователя и пароль от сети Комитета по выборам в Конгресс Демократической партии США (DCCC) |
| 5 | 18 апреля 2016 | Жертва 6 | Имя пользователя и пароль от сети Комитета по выборам в конгресс Демократической партии США(DCCC) |
| 6 | 10 мая 2016 | Жертва 7 | Имя пользователя и пароль от компьютерной сети Национального демократического комитета (DNC) |
| 7 | 2 июня 2016 | Жертва 2 | Имя пользователя и пароль от личного электронного почтового адреса |
| 8 | 6 июля 2016 | Жертва 8 | Имя пользователя и пароль от личного электронного почтового адреса |
Статья 10
Статья 11
Утверждение о конфискации
Ведущий научный сотрудник Института США и Канады РАН Павел Шариков
В представленном 29-страничном документе расписаны мельчайшие детали того, каким образом предполагаемые сотрудники ГРУ осуществляли взлом паролей электронной почты сервера Национального демократического комитета, а затем - публикации архива через сайт Wikileaks. Подобно предыдущим обвинениям в документе не представлены практически никакие доказательства. При этом характер описанных деталей свидетельствует о том, что они получены не через технические средства, а агентурной разведкой. Если представленные обвинения реальны, это свидетельствует о том, что в Кремле существует утечка на самом высоком уровне. Такую версию уже выдвинула газета NY Times. Подобные доказательства вряд ли будут представлены в открытом суде. Учитывая общественный резонанс вряд ли процесс по данному делу будет закрытый. Если же представленные обвинения - вымысел, то очевидно, что доказательства также представлены не будут. В любом случае тема российского вмешательства не теряет актуальности.
Очевидно, что сценарий при котором 12 обвиняемых российских граждан предстанут перед американским правосудием исключен. Но даже если гипотетически предположить что такое произойдет, и они понесут наказание - нет сомнений в том, что это не повлияет на общий негативный фон российско-американских отношений. Таким образом, публикация обвинительного акта накануне встречи Дональда Трампа и Владимира Путина не направлено на решение проблемы кибербезопасности, а преследует иные цели, скорее всего внутриполитические.
Эксперт по информационной безопасности Алексей Лукацкий
Как и в прошлые разы, американская сторона не предоставила главного доказательства — связи между названными фамилиями и учетными записями и адресами, с которых осуществлялись атаки. Без этого обвинение российских спецслужб выглядит неполным. Описание цепочки действий обвиняемых (подставные сайты, похожие на настоящие, фишинговые рассылки, социальный инжиниринг, заражение компьютеров и т.п.) не представляет собой ничего уникального — так действуют практически все хакерские группировки в мире, которые атакуют не только государственные организации, но и банки, ритейл, медицинские учреждения и др. Интересным является тот факт, что приглашенная для расследования взлома и защиты Демократической партии американская компания Crowdstrike в течение четырех-пяти месяцев не могла обнаружить и блокировать работу обвиняемых, что говорит о сложности методов, используемых современными киберпреступниками.
Американский эксперт в области информационной безопасности, автор книги «Кибервойна изнутри» Джеффри Карр
Часть информации, очевидно, добыта стороной обвинения при помощи технических средств. Однако не представляется возможным определить, какая информация получена при помощи кейлоггеров (клавиатурных шпионов) и иных вредоносных программ, а какая является лишь предположением.
Эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Виталий Каберник
Документ производит очень противоречивое впечатление. Описание «состава преступления» позволяет сделать выводы о том, что:
- Следователи активно сотрудничали с представителями крупнейших IT-корпораций, базирующихся в США, предположительно Google, Microsoft и Amazon;
- Предполагаемые «заговорщики» активно пользовались онлайн-службами, предоставленными этими корпорациями, причем без попыток анонимизации, либо с бессистемной анонимизацией, которая использовалась лишь на определенных этапах предполагаемой операции;
- В интересах фишинга использовались публично доступные службы электронной почты, они же использовались для обмена чувствительной информацией, хотя и в зашифрованном виде — что является нетипичным поведением для любого злоумышленника и противоречит нормативам информационной безопасности, которыми руководствуются отечественные государственные службы.
Текст не дает никакого ответа на естественный вопрос о способах идентификации «заговорщиков». Непонятно, на каком основании они ассоциируются с конкретным подразделением ГРУ. При этом не удается избавиться от ощущения, что перечень имен составлялся отдельной группой. В дальнейшем, возможно, этот перечень имен был приложен к материалам технического расследования без адекватного обоснования. Допустимость такого обвинения должны комментировать юристы, но безаппеляционность идентификации не может не бросаться в глаза.
В лучшем случае, с использованием технических средств для осуществления расследования, возможно установить лишь конкретную рабочую станцию, с которой осуществлялась атака, но ни в коем случае не ассоциировать ее с именем оператора. Чаще всего невозможно отследить и рабочую станцию, но можно идентифицировать выходной узел локальной сети. Но уже при минимальных принятых мерах по обеспечению анонимизации с грамотным использованием непубличных средств ее обеспечения (публичные сервисы могут предоставлять информацию спецслужбам) невозможно в точности идентифицировать и выходные узлы. Не говоря уже о том, что при необходимости не представляет большой сложности фальсификация выходных узлов для их локализации в иных организациях или государствах.
В свете сказанного рисуется противоречивый образ «группы заговорщиков», которые используют продвинутые средства взлома, но при этом не владеют основами анонимизации, некомпетентны в использовании инструментов администрирования (вынуждены искать инструкции по использованию Power Shell в открытых поисковых системах), используют публично доступные средства зачистки следов, заведомо непригодные для адекватного выполнения задачи (в тексте упоминается свободно распространяемая утилита CCleaner), демонстрируют незнание английского и плохо координируют свои действия. Для обывателя описанный «состав преступления» может выглядеть действительно как «заговор», но у специалистов должен вызвать вопросы странным сочетанием проявленной некомпетентности одновременно с глубоким владением специальными средствами. Некоторые фрагменты текста, кроме того, воспринимаются как подогнанные друг к другу, либо произвольно включенные в описание предполагаемого преступления из-за нарушения логических связей в предполагаемой последовательности осуществления «заговора». На этом фоне опубликованные материалы не вызывают доверия.