Коротко


Подробно

Фото: Сергей Михеев / Коммерсантъ   |  купить фото

Совсем другая история

Алексей Доспехов о финале ЧМ-1998

«Финал — это ведь что-то совсем другое, так?» Кажется, среди французских футболистов наиболее верную формулировку тому, как относиться к победе над бельгийцами и в принципе к тому, что сейчас происходит с ними, нашел Поль Погба.

А у него на родине в этот момент находили сходства между той сборной Франции, что в 1998 году в Париже взяла первый свой титул чемпиона, и той, что в 2018-м в Москве должна взять второй, раз уж так уверенно одолела команду, с которой в плане класса никто из участников вчерашнего, английско-хорватского полуфинала и рядом не стоял. А L`Equipe даже публиковала материал, доказывающий, что эти две сборные разных эпох — чуть ли не копии, по персоналиям в том числе. Ну, разве Уго Льорис — это не Фабьен Бартез, только не лысый, а с волосами? Разве перебор сравнивать Килиана Мбаппе с Тьерри Анри, который тоже любил разгоняться на фланге, а затем, обыгрывая всех, лететь к воротам?

Время — сложная штука. Оставляя главное, оно имеет привычку стирать детали, хотя иногда они главного важнее. И Франция, живя сладкими воспоминаниями и аналогиями, похоже, успела подзабыть о том, что было 20 лет назад, когда она готовилась к историческому парижскому финалу.

Это сейчас, сквозь десятилетия, все выглядит так, что французская сборная получила то, чего заслуживала по статусу. Это сейчас, увидев Зинедина Зидана, мы реагируем моментально: ну, это же футбольный король на стыке веков. Это сейчас при упоминании Тьерри Анри у нас рождается моментальная ассоциация: форвард, бомбардир, каких футбол произвел на свет единицы.

Правда заключается в том, что в 1998-м еще никто не решался оценивать талант Зидана королевскими мерками. А Анри в 1998-м был 20-летним парнем, масштаб чьего таланта вообще оценить было довольно сложно. И его появления в основе или выходы на замену вместе со сверстником и партнером по «Монако» Давидом Трезеге представлялись ходом, на который тренер Эме Жаке пошел отчасти от безысходности. У более опытных Стефана Гиварша и Кристофа Дюгарри не идет, а удобная схема с нападающим-«столбом», вроде той, что французы используют в России, не работает.

Правда заключается в том, что выразительных игр по дороге к финалу, в play-off французы не провели. Ни парагвайцам, ни итальянцам они не забили в основное время — выручили овертайм и серия пенальти, а в полуфинале с хорватами, открывшими счет, их спасло удивительное озарение защитника Лилиана Тюрама. За всю свою долгую карьеру он забил дюжину голов, два — в этом матче.

Правда заключается в том, что сборная Франции еще за час до финала, строго говоря, не была великой. Скорее великим представлялся их соперник по решающему матчу — бразильцы. Это за них играли лучшие крайние защитники мира Роберто Карлос и Кафу, лучший опорник мира Дунга, лучшие хавбеки Ривалдо и Леонардо, плюс — настоящий, бесспорный король того периода Роналдо. Это сборная Бразилии была стопроцентным фаворитом.

И никто не смог бы угадать, что прямо перед матчем с Роналдо случится нервный срыв и он попадет в заявку в состоянии прострации. Никто не смог бы угадать, что Зидан, переживший озарение сродни тому, что пережил Тюрам, забьет два гола ударами головой после угловых — притом что ни до, ни после мастером игры в воздухе не слыл. Никто не смог бы угадать, что французы, лишившись дисквалифицированного Лорана Блана, оплота и души своей обороны, не пропустят голов от бразильцев, а сами забьют три. Финал — что-то совсем другое…

Погба детали, контекст «золотого» 1998-го наверняка не помнит: ему было пять лет. Зато он помнит, как в 2016-м, в финале домашнего чемпионата Европы, обреченные на титул французы не справились с кое-как доковылявшими до него португальцами. А оба финала помнит тренер французов Дидье Дешам — капитан «золотой» команды 20-летней давности.

Алексей Доспехов, обозреватель “Ъ”


Комментировать

Наглядно

актуальные темы

обсуждение