Коротко


Подробно

5

Фото: LAIF/VOSTOCK-PHOTO

Линии партии

Как советское правительство скупало по всему миру ленинские документы, платя за них шедеврами Кандинского

Почти детективная история о том, на какие жертвы шло советское правительство, собирая по всему миру ленинские документы. Иногда разменной монетой становились шедевры Кандинского.


СМИ полны сообщений о рекордных суммах, которые сегодня платят за произведения русской абстрактной живописи начала XX века.

«Супрематическая композиция» Казимира Малевича продана в Нью-Йорке на Christie’s за 85,5 млн долларов. От Малевича не отстает и Василий Кандинский. В июне 2017 года на Sotheby’s дважды, в течение 22 минут, был побит рекорд на его картины. «Мурнау — пейзаж с зеленым домом» ушла за 26,7 млн долларов. А «Картину с белыми линиями» (1913) купил за 42 млн долларов пожелавший остаться неизвестным частный коллекционер.

В предпродажных комментариях по поводу «Белых линий» была предъявлена полуфантастическая история времен холодной войны о том, как картина в 1974 году перешла из запасников Государственной Третьяковской галереи в собственность западногерманского коллекционера Вильгельма Хака. Якобы правительство СССР обменяло ее на письма (во множественном числе) Ленина, которые оказались у Хака. Тот потом передал картину в галерею одного немецкого города, а в 2015 году его наследники картину забрали назад.

«Огонек» попытался разобраться в этой запутанной истории, которая напоминает шпионский детектив. Ленин, Кандинский, Брежнев, западногерманский миллионер, Третьяковская галерея...

Охота за рукописями


Художник Василий Кандинский (1866–1944)

Фото: Lipnitzki/Roger Viollet/Getty Images

По порядку и по существу. Возможен ли был такой бартер в принципе? Ответ — однозначное да. Охота за рукописями Ленина всегда была государственной политикой СССР. Внутри страны делать это было просто. Владельцы ленинских документов были обязаны их сдавать безвозмездно. Если отказывались, то документы у одних забирали подобру, у других конфисковывали при арестах. За границей нужно было рыскать по аукционам, применять мягкую силу, использовать элементы рыночной экономики.

Как только появлялась агентурная информация о поступлении в продажу ленинской рукописи, немедленно ставили в известность Москву. ЦК запрашивал мнение главного храма ленинской мудрости — Института марксизма-ленинизма (ИМЛ) при ЦК КПСС. Тот проверял картотеку Центрального партийного архива и Фонд Ленина в нем. Если ИМЛ был заинтересован, то подключали МИД, неформальные каналы по линии Международного отдела ЦК. Нередко помогали «друзья» — члены зарубежных коммунистических партий.

Особенно ценными считались неизвестные произведения Ленина, его письма, телеграммы, статьи.

В 1966 году посол СССР в США Анатолий Добрынин передал в Москву, что 22 марта в нью-йоркской гостинице Waldorf Astoria с аукциона будет продаваться отпечатанная на машинке и подписанная Лениным записка, в которой осуждался антисемитизм. Записка датировалась самым кануном Февральской революции. Директор ИМЛ Петр Поспелов сообщил, что у института этого документа нет и он «может представить значительный интерес».

Отдел науки и учебных заведений ЦК КПСС предложил оригинальное решение: «Поручить совпосольству в США принять меры к выявлению, в чьи руки попадет записка В.И. Ленина, и, по возможности, получению фотокопии этого документа». Послу Добрынину отправлена шифровка: «Примите меры к выяснению, в чьи руки она попадет […]»

В 1974 году поступила информация о другом подлиннике Ленина — его письме большевику Григорию Алексинскому от 7 февраля 1908 года. Новым и неизвестным его можно было считать относительно. Парижская иллюстрированная газета Excelsior опубликовала его фото еще в 1922 году. А в 1970-м оно было напечатано по-русски в «Ленинском сборнике» к столетию вождя. В нем Ленин говорил о встрече Алексинского с меньшевиком В. Мандельбергом и давал указания: «Пришлите адрес еврея. […] Надо, чтобы наш посланный встретил сразу полное доверие у еврея […]». Опять о евреях. Но «Ленинский сборник» пошел на небольшую хитрость и даже подлог. В постскриптуме не поставил отточие и не сделал оговорки, что письмо публикуется без окончания. Вот из-за этой недостающей страницы и затеяли сыр-бор.

Нужно помнить 1974 год, чтобы оценить интерес Политбюро в получении документа. Еврейский вопрос в СССР стал фактором международных отношений. В Конгрессе США обсуждалась поправка Джексона — Вэника (ограничивает торговлю со странами, препятствующими эмиграции, а также нарушающими другие права человека.— «О»).

Окончание ленинского документа, в котором говорилось о неустановленном лице еврейской национальности, не должно было попасть к идеологическим противникам и стать орудием их антисоветской пропаганды.

Кремлевскому руководству было известно, что «литературный власовец» — Солженицын, который вот-вот будет выслан из СССР, работает над «Лениным в Цюрихе».

Документ был под тщательной охраной. Сфотографировать его шпионской камерой не получится. Владельцы письма дали понять советской стороне, что готовы обменять рукопись письма Ленина на «картину, написанную маслом, художника-абстракциониста Василия Кандинского из имеющихся в фондах Государственной Третьяковской галереи» (из меморандума Ю.А. Андропова от 4 февраля 1974 года 315-А).

Мебель и масло


Записка о конфликте вдовы Кандинского и замминистра культуры СССР

Фото: РГАНИ

Идеально было бы организовать бартер за пределами СССР, а не вывозить контрабандную картину стоимостью несколько миллионов марок из страны — члена Варшавского договора на территорию страны — члена НАТО.

Кто мог в этом помочь? В Швейцарии жила Нина Кандинская — вдова художника. Когда-то она ездила в СССР, лояльно относилась к советской власти. Но все изменилось в 1964-м, о чем в личном деле Кандинского остался красноречивый документ.

«№ 1739-с

Секретно

ЦК КПСС

(Для Идеологического отдела ЦК КПСС)

Комитетом госбезопасности получено сообщение о том, что во время пребывания в 1959 году в Париже заместителя министра культуры СССР КУЗНЕЦОВА А.Н. с ним встречалась жена известного русского художника-эмигранта КАНДИНСКОГО — КАНДИНСКАЯ Нина.

КАНДИНСКАЯ обратилась к КУЗНЕЦОВУ с просьбой передать ей во временное пользование для показа на выставках за границей ряд картин ее мужа, находящихся в фондах Третьяковской галереи. КУЗНЕЦОВ обещал выполнить ее просьбу. В свою очередь он договорился с КАНДИНСКОЙ о том, чтобы она оплатила валютой стоимость приобретаемой им в Париже мебели с последующим возмещением затрат в советских рублях (45–50 тысяч в старом масштабе цен) ее матери — АНДРИЕВСКОЙ О.П., проживающей в Москве.

КАНДИНСКАЯ, будучи в Москве в конце 1963 года, рассказывала своим знакомым, что она посетила КУЗНЕЦОВА, так как к этому времени он не вернул АНДРИЕВСКОЙ 15 тысяч рублей, и потребовала от него возврата этих денег. КАНДИНСКАЯ заявляла, что в случае неуплаты она намерена поставить в известность соответствующие органы о поведении КУЗНЕЦОВА.

Комитетом госбезопасности полученное сообщение не проверялось.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОМИТЕТА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ

(подпись) (В. Семичастный)».

В ЦК тогда вызывали на ковер первого замминистра культуры Кузнецова. Он клятвенно заявил, что «слухи эти являются грубым вымыслом, сочиненным кем-то из его недоброжелателей». При Хрущеве такое объяснение неохотно, но приняли. А вот при Брежневе бывшего личного секретаря Жданова тихо спровадили на пенсию. Получается, что скандалы в Министерстве культуры случались и при советской власти.

Поэтому в деле получения ленинской рукописи на Нину Кандинскую рассчитывать было нельзя. Взбалмошная старуха могла все испортить.

Пришлось изыскивать домашние ресурсы.

К делу подключился КГБ. Юрий Андропов подписывает сверхсекретный меморандум в Политбюро. (см. иллюстрацию). Из этого документа получается, что ленинский документ находится в руках у одного старейшего члена СДПГ (Социал-демократической партии Германии.— «О»). Он хочет остаться анонимом. А вот посредницей выступает галеристка Иоханна Рикард. Ни о каком Вильгельме Хаке речи не шло.

Юрий Владимирович гарантирует полную конфиденциальность: «Считали бы целесообразным использовать имеющиеся у Комитета госбезопасности возможности для того, чтобы получить оригинал письма В.И. Ленина на предложенных условиях».

Вопрос обсуждается на Секретариате ЦК КПСС 5 февраля 1974 года, принимается постановление.

Сверхсекретный меморандум в Политбюро о местонахождении ленинского письма

Фото: РГАНИ

«Выписка из протокола № 112 § 11с Секретариата ЦК

О письме В.И. Ленина к Г.А. Алексинскому от 7 февраля 1908 года

1. Министерству культуры СССР подобрать одну из картин художника-абстракциониста Кандинского, написанную маслом, и передать в распоряжение Комитета госбезопасности при Совете Министров СССР.

2. Комитету госбезопасности при СМ СССР осуществить на предлагаемых условиях получение оригинала письма В.И. Ленина Г.А. Алексинскому от 7 февраля 1908 года».

Казалось, что времена продаж сокровищ из советских музеев остались в далеком прошлом. Вспомним те исторические решения Политбюро конца 1920-х — начала 1930-х годов (cм. иллюстрацию).

«Обязать НКпрос выдать в 5-ти дневный срок 150 Рембрандовских гравюр из коллекции Моссолова "Антиквариату" на экспорт» (23 февраля 1932 года).

«Предложить т. Бубнову выдать немедленно ковер, запроданный "Антиквариатом" за 110 000 марок» (23 апреля 1932 года).

«Предложить тов. БУБНОВУ немедленно выделить В/О "Антиквариат" из Гос. Эрмитажа картину художника Никола ПУССЕН "Триумф Амфитриты" для реализации ее на экспорт» (23 июля 1932 года).

Когда-то эта картина принадлежала Екатерине Великой. Cегодня она в Philadelphia Museum of Art. Неплохо бы эту информацию вывешивать в виде справок под соответствующими картинами и в Национальной галерее в Вашингтоне, и в нью-йоркском Метрополитен-музее. Иллюстрациями пресловутого «русского следа».

Цена вопроса


В 1930-е годы практика продаж сокровищ из советских музеев была рутиной

Фото: РГАСПИ

Так из-за чего была затеяна вся эта спецоперация? Из-за неизвестного постскриптума в письме Ленина. Он просит адреса итальянской газеты Critica Sociale y революционерки Анжелики Балабановой. Всё.

Мы подсчитали количество слов и букв на этом рукописном листке. 49 слов, включая предлоги и аббревиатуры. 226 букв, включая упраздненную букву «ять». За сколько была продана в 2017 году обмененная за этот шедевр «Картина с белыми линиями» Кандинского? За 42 млн долларов.

Получается, что ленинское слово стоит без малого миллион, а буква идет по 200 тысяч.

Вдова же Кандинского, Нина, была задушена в своем швейцарском шале 2 сентября 1980 года. Убийца до сих пор не найден.

Леонид Максименков


Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение