Коротко


Подробно

Фото: Reuters

Искусство травли

Дмитрий Косырев — об агрессии как фирменном отличии политического пейзажа США

Настоящая героиня этой истории — знаменитая на всю Америку дама по имени Максин. Хотя начиналось все с других дам


Все началось с пресс-секретаря президента США Сары Сандерс, которую попросила уйти из модного ресторана «Красная курица» хозяйка этого заведения. Потому что Сара работает на «негуманную и неэтичную» администрацию. Дальше выяснилось, что до того еще одного члена администрации Трампа, Кирстен Нильсен, выгнали из другого ресторана; генпрокурора Флориды Пэм Блонди (тоже «человек Трампа») попросили из кинотеатра, и все по тем же соображениям — тенденция, однако.

Вот тут и появилась Максин — демократ и член палаты представителей от Калифорнии Максин Уотерс, которая по своему обыкновению все сказала как есть. «К сведению тех членов трамповского кабинета, которые там остаются, которые пытаются его защищать — они не смогут пойти в ресторан, они не смогут остановиться на заправочной станции, они не смогут что-то покупать в универмаге. Люди набросятся на них, люди будут протестовать и преследовать их»,— сказала Уотерс.

С чем мы имеем тут дело: с грандиозным американским искусством травли людей других убеждений.

Калифорния, точнее — Голливуд, славилась этим еще до Второй мировой, а сегодня калифорнийская зараза охватила все территории США, где имеются в нужной концентрации избиратели демократов. Республиканцы же бойкотами не увлекаются, эта технология работает почти только на демократов и их единомышленников. И демократично предполагает, что с людьми других (республиканских и тому подобных) взглядов не следует вступать в дискуссии на равных, а надо делать так, чтобы родная земля горела у них под ногами.

Вот недавний пример — это насчет неофеминизма, или анархо-феминизма, в общем, движения MeToo. Есть публикация в канадском журнале Le Devoir, где объясняется, что движение это — вставший против засилья мужчин «женский член».

Но основная часть текста посвящена не описанию достоинств этого воспрявшего движения, а тому, что никаких дискуссий по этому вопросу допускать нельзя — автор их не ведет и другим не позволит, потому что здесь не тот предмет, о котором можно спорить.

Более того, полные подонки и соучастники подлости — даже те, кто молчат, пассивно наблюдая ярость и напор неофеминисток. Последних можно только поддерживать, причем активно, действием. То есть, по стандартам демократов, вы, читающие сейчас эти строки, обязаны немедленно и гневно на них отозваться, иначе вы соучастник зла.

Кстати, в чем было зло, то есть конкретно как и за что Сару Сандерс попросили выйти из «Красной курицы»? А дело в том, что часть официантов и прочих в этом ресторане — из числа секс-меньшинств, а администрация Трампа ввела запрет на службу трансгендеров в армии. Сандерс же — пресс-секретарь, то есть самое узнаваемое лицо этой администрации, хотя непосредственно сама трансгендеров не обижала. И вот официанты подошли к владелице ресторана и попросили ее предложить Саре выйти, они такую обслуживать не будут. Сейчас уже не разберешься, чего тут было больше — личного праведного гнева хозяйки или ее страха перед своими официантами.

Ведь даже столпам демократии не позволено не бояться. Вспомним, как досталось лично Хиллари Клинтон не за то даже, что она поддержала затравленного титана Голливуда, Харви Вайнштейна, которого эти самые MeToo обвинили в серийном домогательстве женщин (даже не пытаясь предъявлять доказательства), а за то, что она хотя и осудила Вайнштейна, но недостаточно быстро — лишь на пятый день после доноса — и не в приличествующих случаю яростных выражениях.

Дикая агрессия, напор и задор, массовый бойкот, системное нежелание что-то доказывать и дискутировать с «аморальными» противниками — фирменный знак, идеологическая Каинова печать активистов той половины Америки, которая не голосовала за Трампа. Они просто не умеют жить иначе. Посмотрите, Трамп уже полтора года как президент, уже явно, что быстро свергнуть его не удастся, можно было бы успокоиться, но когда-то уважаемые «Вашингтон пост» и «Нью-Йорк таймс» и сегодня публикуют как минимум 10–20 материалов в день о том, что Трамп — патологический лжец и аморальный тип буквально во всем, что республиканская партия должна встать против него как… смотри выше; что клеймо лежит на всех, кто сотрудничает с Трампом.

Но высокая политика вовсе не единственная сфера приложения этого напора и задора. Технология «или ты с нами, или ты аморальный подонок» уже несколько лет как применяется во всем множестве кампаний, которые происходят из «политической Калифорнии» и идут по всему миру. От борьбы с глобальным потеплением, сахаром и курением, за свободу абортов и однополые браки до борьбы за массовый въезд в любую страну мигрантов в любых количествах — все перечисленное и многое другое не предмет для дискуссии, не повод для внимательного обсуждения фактов. По этим темам допустимы лишь террор и бойкот несогласных и оперирующих не теми фактами. И любой, кто не осуждает противников этих активистов,— «соучастник».

Самое же интересное из нынешней «куриной» истории в том, что впервые какая-то часть демократов вдруг испугалась и начала говорить, что это уже чересчур.

Хотя разве раньше ничего «чересчур» не было? Человека — особенно если он находился в «демократической среде обитания», типа университетов — просто выбрасывали из жизни и профессии. Для этого было достаточно стать мишенью активистов, то есть пострадать по факту подачи ими доноса в СМИ, социальные сети или в суд (без шанса выиграть таковой, но с шансом заключить досудебное соглашение, целее будешь).

Как сейчас мыслят засомневавшиеся: раньше была невидимая грань, которую не переходили. Ну вот хотя бы прошлогодняя борьба «с расизмом», то есть с памятниками генералам-южанам в гражданской войне, а заодно с памятниками отцам — основателям государства. Кстати, борьба стихшая — кампании имеют начало и конец. Но они все-таки были бронзовые, эти памятники. Они лишь олицетворяли для каких-то несознательных персонажей нечто устаревшее — патриотизм, историю и прочее. А живых людей с постаментов не роняли.

Или только что завершившаяся победой в Верховном суде история кондитера, который отказался делать торт на свадьбу однополой пары. Там особенность приговора была в том, что суд признал: кондитер действовал, исходя из религиозных соображений. При этом не проявлял агрессии к секс-меньшинствам. Проявил бы — не выиграл.

Так то религия. А здесь политика — вот она, та самая грань неизведанного. Чтобы физически травили людей, представляющих другую партию или недружественную администрацию,— такого давно не было, с самой гражданской войны. И бешеной Максин предлагают поэтому остановиться и даже — в демократическом духе — покаяться.

Что-то подсказывает, что в основе этой осторожности — опять же страх, а вовсе не стыд за неэтичные действия. Одна половина Америки видит, что президент другой половины держится, что никуда не денутся его избиратели, и раз так — не следует терять голову, пора притормозить с бойкотами. Потому что гражданская война хороша только тогда, когда ее можно с гарантией выиграть.

Дмитрий Косырев


Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение