100% искусства

В воскресенье вечером восьмой международный Платоновский фестиваль искусств в Воронеже официально завершился. Последнему спектаклю «АвтоБИОграфия» в постановке известного британского хореографа Уэйна МакГрегора предшествовало яркое выступление на пресс-конференции худрука фестиваля Михаила Бычкова, который назвал прошедший фестиваль лучшим и раскритиковал совместную работу с областным департаментом культуры: «Последние полгода мы готовились в атмосфере сильнейшего давления и попыток вмешательства». В свою очередь глава департамента Эмилия Сухачева на церемонии закрытия заявила, что «не все мероприятия фестиваля вызвали однозначный отклик профессионалов». Очевидно, в первую очередь она имела в виду проект «100%Воронеж», который открывал Платоновфест и не впечатлил врио губернатора Александра Гусева.

Редчайшая удача дирекции Платоновского фестиваля — «АвтоБИОграфия» была показана в Воронеже с аншлагом и овациями менее чем через год после мировой премьеры в Лондоне. Еще одним ярким событием дня закрытия стало выступление на завершающей пресс-конференции худрука фестиваля Михаила Бычкова. Он заявил, что это был лучший фестиваль за всю его историю и что таким он уже не будет из-за нынешнего руководства областного департамента культуры (главу ведомства Эмилию Сухачеву худрук не упомянул): «Сегодня культурой региона занимаются люди, не заинтересованные в реальном развитии искусства. Последние полгода мы готовили фестиваль в атмосфере сильнейшего давления и попыток вмешательства в подготовку, в том числе в программирование фестиваля. То, как руководство департамента в эти дни общалось с директором фестиваля Людмилой Пристинской, вызывает во мне глубочайшее возмущение. Этот цирк пора кончать». «Я должен сам решать, на какие зарубежные фестивали для просмотра спектаклей мне ехать. Всем очевидно, зачем я выезжаю в Авиньон (один из крупнейших европейских театральных форумов. — “Ъ”), но департаменту это непонятно», — пожаловался Михаил Бычков.

Он назвал департамент инстанцией с двумя ликами, «с одной стороны — подобострастного чиновничества, с другой — надменного начальства над всеми нижестоящими», и выразил опасения за судьбу фестиваля, если в ведомство «не придут интеллигентные люди, уважающие художников». «В нынешних условиях делать фестиваль руками дирекции как автономного учреждения культуры невозможно. Несмотря на автономность в названии, учредитель грубо вмешивается. Единственная возможность — создать автономную некоммерческую организацию и делать фестиваль на грант», — добавил господин Бычков. По его словам, несмотря на заверения «на самом верху», что все культурные начинания будут поддержаны, глава региона Александр Гусев «на самом деле не догадывается, как сегодня обстоят дела в этой сфере».

«Придуманный мной и организованный дирекцией Платоновфеста фестиваль детского театра “Маршак”, который стал одним из лучших в России в своей нише, сейчас делается силами департамента, потому что руководство отвергло наши предложения по его программированию. Сегодня в департаменте уверены, что и Платоновский без меня проведут. Не исключаю, что окажусь проигравшим. Надеюсь, Камерный театр за мной оставят», — резюмировал господин Бычков.

На закрытии фестиваля худрук не взял слова, как это делал обычно. Зато выступила Эмилия Сухачева. Она, в частности, отметила, что «не все мероприятия вызвали однозначный отклик профессионального сообщества и СМИ». «Думаю, вместе с деятелями культуры и дирекцией фестиваля необходимо определить векторы дальнейшего развития», — заявила госпожа Сухачева, пообещав, что девятый фестиваль состоится. Очевидно, в первую очередь она имела в виду постановку «100% Воронеж» — совместный проект театральной компании Rimini Protokoll (Германия — Швейцария) и организаторов фестиваля, которым он и открывался (подробнее см. «Ъ» от 8 июня).

На недавней пресс-конференции впечатлениями от просмотра этого проекта поделился врио губернатора. «“100% Воронеж” — это не спектакль-открытие. Все-таки это фестиваль искусств, и, наверное, можно было бы использовать при открытии более яркий элемент», — сказал Александр Гусев. Также он привел данные о стоимости постановки: «7 млн руб., из которых 3,5 млн руб. — гонорары двух режиссеров. Я считаю, что за 1,5 млн руб. любой из вас написал бы за один вечер сценарий с куда более острыми вопросами, чем те, которые прозвучали». Михаил Бычков на своей пресс-конференции сообщил, что глава региона получил неточную информацию о гонорарах Rimini Protokoll: «В гонорарную часть в размере 2,5 млн руб. вошли концепция проекта, музыкальное, световое и видеооформление, сценография, режиссура и авторские отчисления. Если к этому приплюсовать гонорары участникам спектакля и оплату музыкальной группы, то будет больше 3 млн руб.».

Как выяснил «Ъ», проект «100% Воронеж» готовился около полугода, при этом на репетиции ушло не более двух недель. Остальное время отбирали участников — не профессиональных актеров, а обычных воронежцев. При всей широте охвата слоев населения выборка для города-миллионника, конечно, не претендует на репрезентативность, отмечали создатели постановки. Напомним, передвигаясь в ходе спектакля по сцене между плакатами «Я» — «Не я» в ответ на звучащие утверждения или выбирая вариант ответа на вопрос поднятием таблички определенного цвета. Фактически демонстрировалось представление горожан о разных сферах жизни, выраженное в демократическом голосовании. Вопросы и утверждения были достаточно острыми (например, «Считаете ли вы неправильным закон Димы Яковлева?» или утверждение «Дело “Cедьмой студии” сфабриковано»), но некоторые оказались переформулированы или вне сценария, в их числе: «Считаете ли вы, что Путин — вор?» Как рассказал «Ъ» один из участников спектакля менеджер по продажам Александр Минаков, в основном вопросы менялись из-за самоцензуры. Участники живо спорили на репетициях. «Но ключевые изменения произошли после прихода на генеральный прогон Михаила Бычкова. Так, исчезли предложение показать воронежцам неприличный жест и вопрос про Путина. Я потом спросил Штефана (Кэги, постановщик. — «Ъ»), он сказал — это цензура. Хотя, надо отметить, она была минимальной», — сообщил господин Минаков.

Куратор воронежского проекта Хельгард Хауг пояснила «Ъ», что этот вопрос возник на первой встрече-импровизации с участниками, а на следующей репетиции был включен в сценарий. «Он был поворотным — задавался при включенном свете, затем при выключенном, и при тайном голосовании результаты были совсем другими. Но после обсуждения его было решено заменить вопросом о коррупции. Мы ощущали давление как со стороны участников, так и извне. Мы нередко сталкиваемся с тем, что чем более авторитарной является страна, тем сложнее найти правильный способ задать вопрос», — отметила госпожа Хауг. «Вопрос про Путина был глупый и прямолинейный. Создателям спектакля с точки зрения драматургии была важна провокация — вопрос, на который люди боялись бы ответить открыто, при свете. И вопрос о том, берет ли кто-то из участников взятки, лучше выполнял эту функцию. Никакой цензуры не было, кроме внутренней цензуры участников и самих режиссеров. Они реалисты, уважают нашу культуру и не были настроены на провокации», — рассказал «Ъ» господин Бычков, добавив, что не имеет права ничего запрещать.

«Стыдно, но я выдохнула, когда во время репетиций отказались от некоторых жестких вопросов. Театр стал опасным местом — это очевидно после дела “Седьмой студии”. Сейчас любой провокационный вопрос про руководство страны, политику могут воспринять как оскорбление власти», — признается участница постановки журналист Татьяна Дорофеева. «Если сто человек, в том числе и я, промолчали о важном, это о многом говорит, прежде всего — о самоцензуре», — подчеркнула госпожа Дорофеева.

По данным Михаила Бычкова, мероприятия восьмого Платоновфеста посетило более 100 тыс. человек (в 2017-м — около 85 тыс.).