Как ситуация с инсценировкой убийства журналиста Аркадия Бабченко в Киеве изменит отношения между Россией и Украиной? И как происходящее оценивают журналисты и наблюдатели? На эти вопросы в прямом эфире ответил обозреватель отдела внешней политики “Ъ” Максим Юсин.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ
Понимание, что за человека задержали, есть — украинские СМИ уже много об этом писали, фотографии его есть. Дальше вопрос: верить или не верить на слово версии СБУ? Мне кажется, СБУ уже столько нам дала поводов за последние двое суток не верить безоглядно всему, что говорят в этой организации, так что давайте будем осторожно к этой информации подходить, максимально осторожно. Это не только моя позиция — я решил свои какие-то первые выводы и оценки проверить на западных партнерах, звонил знакомым журналистам и дипломатам. И их оценки во многом совпали с тем, что я в первые часы подумал: так дела не делаются, так серьезные спецслужбы, серьезное государство себя не ведет — эта позиция была практически у всех моих собеседников. На публичном уровне ее выразили не только представители Бельгии — все-таки это такая серьезная, солидная страна Старой Европы. Но, к моему колоссальному удивлению, среди тех, кто признался, что в шоке от таких методов работы СБУ, был даже министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс, который входит в число самых жестких критиков России вообще на Западе. Тем не менее, даже он не нашел слов поддержки своим украинским друзьям и партнерам.
Я пока не вижу признаков того, что содержание этой операции привело к каким-то результатам. Все равно все делается топорно, все делается неубедительно. Фотографии из паспорта, где Бабченко 25 лет, и он неузнаваем, хотя можно в интернете найти тысячи его фотографий — я не думаю, что псевдозаказчики или настоящие заказчики уж настолько непрофессионально действовали: дали как наводку киллерам именно ту фотографию, по которой Бабченко сложно узнать. И много других вопросов: знала или не знала семья — глава СБУ и сам Бабченко выдавали прямо противоположные версии в ходе одной пресс-конференции, что тоже это весьма неубедительно.
Если перейти уже в область морали, то я читаю, что пишут киевские коллеги: с точки зрения многих из них просто было омерзительным, что в момент, когда на Майдане собирался митинг и пришли 300 журналистов помянуть Бабченко, поплакать о нем, он с улыбкой сидел на пресс-конференции — многих это шокировало. Серьезные журналисты, чью любовь к Кремлю, Путину и Лубянке невозможно представить, пишут, что нормальный журналист не должен переходить узкую грань, начинать сотрудничать со спецслужбами.
Когда он ее переходит, он перестает быть журналистом, он становится пропагандистом, блогером, кем угодно — журналистика в этот день умирает.
На дальнейшем развитии взаимоотношений между Москвой и Киевом уже ничто, по-моему, не скажется в позитивном ключе — настолько они плохие и настолько запущены всеми сторонами. Более того, не видно желания ни с одной, ни, тем более, с другой — украинской — стороны их улучшить. У меня очень пессимистические прогнозы в этом смысле, На Украине приближаются президентские выборы, и сейчас такой политический климат в стране, что при всем желании президент Порошенко, даже если бы он этого не хотел, но не может поступить по-другому. Он ведет борьбу за националистический, скажем так, патриотический электорат, поэтому он уподобляется этим патриотическим блогерам, где-то опускается до их уровня. В общем, к моему сожалению, серьезные украинские политики и эксперты опустились до уровня Аркадия Бабченко вместо того, чтобы его поднимать до уровня той страны, куда он приехал и где он, в общем, собирается делать себе карьеру — это тоже одно из разочарований последних двух суток.