Коротко


Подробно

5

Фото: Александр Петросян / Коммерсантъ   |  купить фото

Разруха в клозетах

Почему в России не решен сортирный вопрос

В России по туалету принято судить о быте, планах на будущее и социальном статусе хозяина. “Ъ” выявил два принципиально разных типа россиян: для одних туалет в доме — норма, а иногда и повод для гордости; вторые готовы приплатить за то, чтобы такового у них не было.


МАРИЯ ГЛУШЕНКОВА


Считать сортиры можно по-разному. Например, опираться на данные Росстата по благоустройству жилищного фонда в РФ. Или подойти к вопросу, так сказать, с душой — подсчитать туалеты на душу населения. Не то чтобы многие увлекались подобными задачками, но интересующиеся находятся и в России, и за границей.

В 2015 году организация WaterAid опубликовала отчет под названием «It’s Not Joke: The State of the World’s Toilets 2015», в котором представила свои оценки доступности частных туалетов, отвечающих нормам гигиены, в разных странах мира. Составив, таким образом, своеобразный международный рейтинг, WaterAid неожиданно сильно обидела россиян. Дело в том, что, согласно этому рейтингу, дела у нас обстоят хуже, чем, например, в Гондурасе.

По данным WaterAid, в России на момент проведения исследования не имело доступа к отвечающим нормам гигиены частным туалетам более четверти населения — 27,8%.

Отсюда и рейтинг. Особенно обидным оказалось наше первое место в отдельном топ-10 государств, которые WaterAid охарактеризовал, как «не бедные, а вполне развитые страны, где тем не менее хуже всего обстоят дела с частными и общественными туалетами». (Мы обогнали Молдавию, Румынию, Белоруссию и других.) Плюс Россия попала в десятку стран с самыми длинными очередями в сортиры, с чем, впрочем, трудно не согласиться.

Отчет WaterAid наделал много шума и вызвал шквал критики в отечественной блогосфере. Однако в процессе обсуждения вскрылся неприятный факт: есть наша официальная отечественная статистика, с которой оценки международной организации не сильно расходятся. Так, в частности, по данным Росстата, на 2016 год из общей площади жилищного фонда РФ 23% не было оборудовано водоотведением и канализацией.

Еще хуже выглядят оценки Росстата, если смотреть на статистику в разрезе городского и сельского жилищного фонда. Так, если в городах в 2016 году не было оборудовано канализацией только 11% жилья, то в сельской местности — уже 53%. То есть более половины. Не то чтобы никто не знал об отсутствии централизованной канализации в наших деревнях, но цифры, прямо скажем, неприятные: в середине 2013 года Росстат подсчитал, что у 8,8 млн россиян нет туалета в многоквартирных домах, а 12 млн в частном секторе пользуются туалетом типа «сортир».

Туалет даром не нужен


Это может показаться странным, но в России довольно много людей, которым нормальный туалет в общепринятом понимании этого слова вообще не нужен. В глубинке, как рассказал “Ъ” эксперт фонда поддержки социальных исследований «Хамовники» Александр Павлов, собиравший сведения для фонда «Стройка в России: сага о квадратном метре», от централизованного водопровода, газа и канализации люди нередко бегут как от чумы. «Теплый сортир далеко не всем оказывается нужным. Особенно в мелких райцентрах — как и газ, и центральная канализация»,— рассказывает Александр Павлов.

Порой ремонту ветхого жилого фонда и оборудованию системы канализации противятся сами жильцы

Фото: Рамиль Гали, Коммерсантъ

Потому что любое подключение к канализации и центральному водоснабжению — это сразу установление тарифа. «При этом тариф такой, что в него включаются средства на домашний скот: например, на одну корову для Среднего Поволжья и Подмосковья тариф в среднем 800 руб. в месяц на воду. За какую-нибудь курицу или козу — 400 руб. Поэтому если ты держишь много домашнего скота, то оказывается, что ты за эту воду должен платить несколько тысяч в месяц. Притом что колонка у тебя бесплатная около дома. Поэтому,— объясняет Павлов,— от водопровода люди открещиваются, порой чуть ли не за взятки».

Точно такая же история с канализацией в деревнях: автоматически установится тариф на все канализационные сборы, и с каждого дома будут собирать от 600 до 1000 руб. «Вот почему это никому не нужно. И чем меньше населенный пункт, тем это более явно прослеживается»,— отмечает Павлов.

Сортирно-квартирный вопрос


Некоторые наши сограждане не заинтересованы не только в оборудовании квартиры канализацией, но и вообще в каком-либо ремонте принадлежащей им жилплощади. Государственная политика в сфере жилья у нас с советских времен не особенно изменилась. Недавно доктор исторических наук, заслуженный архитектор России Марк Меерович выступил в Перми с лекцией: «Как советская власть народ дисциплинировала: жилищная политика в СССР как средство управления людьми. 1917–1937 гг.». В последующем своем интервью пермскому интернет-журналу «Звезда» Меерович рассказал о том, как в рамках своих исследований пришел к выводу, что архитектура в СССР была средством манипуляции населением благодаря тому, что людей селили в коммуналки, а 85% населения жили в бараках, не оборудованных туалетами. И современная жилищная политика, по его мнению, наследует худшие советские традиции.

Результат: сегодня никто не хочет платить за капитальный ремонт. А если дом никуда не годится, то, после того как здание признают аварийным, тем, кто в нем прописан, предоставляют бесплатно жилье. «Эта система работает до сих пор, несмотря на социальное положение и доходы человека. Человек может жить в Каннах и иметь 33 особняка. Но он никогда не выпишется из сарая, потому что когда-нибудь ему дадут квартиру, которую он благополучно продаст»,— рассказывает архитектор и урбанист Александр Антонов.

И таких домов в России десятки тысяч. «Вот мы сейчас делаем генеральные планы в отдаленных поселках и сталкиваемся с тем, что в поселке давно уже почти никто не живет,— рассказывает Антонов.— Но в нем прописано 400 человек. Там стоят несколько десятков домов, в каждом из которых прописаны три поколения людей. И они ждут. Потому что им должны дать!»

Вместе с ними ждут и те, кому действительно необходимо жилье: представители социально незащищенных слоев населения, которые никогда не купят квартиру — ни в ипотеку, ни как-то еще. А государство не знает, как покончить со всем этим. Периодически власти подумывают, что нужно переходить на адресную систему предоставления жилья тем, кто действительно никак иначе его получить не может. Но пока, по данным статистики, число аварийных домов растет быстрее, чем жилье успевают заменить.

А обитатели бараков не собираются как-то их обустраивать, улучшать.

Напротив, жители заинтересованы в том, чтобы бараки сгнили как можно скорее и никаких туалетов там так и не появилось. И местные власти с ними солидарны.

«Муниципалитеты заинтересованы, чтобы эти бараки еще больше рушились. В таком случае им проще вписать бараки в программу переселения из ветхого и аварийного жилья и получить субсидии в региональные бюджеты»,— объясняет Павлов.

По собственному желанию


В частном доме в деревне или на даче все несколько проще — там можно устроить автономную канализацию. «Кто хотел себе теплый сортир, тот давно его уже сделал. И я даже больше скажу: там, где нет теплого сортира, там он владельцу не нужен. И если по объявлениям посмотреть, такие дома в старом частном секторе попадаются довольно часто»,— говорит Павлов.

Решение сортирного вопроса на даче — в руках исключительно самого дачника

Фото: Михаил Мордасов / ТАСС

Впрочем, такая ситуация складывается далеко не только в частном секторе. И складывается она не потому, что у владельца какого-нибудь коттеджа нет денег на туалет. Просто ему и так хорошо, ему ничего больше не нужно. Он привык — раз в два года вырыл яму, перенес сортир, посадил яблоню. Очень хорошо и удобно. И даже красиво, когда яблони цветут.

Несколько лет назад в журнале Esquire антрополог Михаил Алексеевский опубликовал результаты проведенного совместно с французами исследования «Дача — русская национальная мечта».

Разные поколения россиян, отмечают эксперты, по-разному относятся к дачам в целом и к дачным туалетам в частности.

«Значительное число дачных построек в России рассчитаны только на летний сезон. Утепленная зимняя дача — показатель перехода на новую стадию хозяйства, которая появляется у обеспеченных людей более старшего возраста. А вот обустройство туалета — важный маркер того, настроены ли обитатели дачи на огородный труд или на расслабленное времяпрепровождение. Старшее поколение не видит проблемы в том, чтобы ходить в сарайчик с сердечком: "Всю жизнь ходили — и здесь походим". Среднее пытается со всеми этими мерзостями дачной жизни бороться, обустраивает биотуалеты и тому подобное. Для них это один из важнейших показателей комфорта и даже повод для гордости: "У нас на даче нормальный туалет"»,— писал тогда Алексеевский.

Тему продолжают технические специалисты. «Сейчас многие уходят от такого понятия, что дача — это огород. Стремятся, чтобы это все-таки был дом для отдыха. А в доме для отдыха все-таки хочется пользоваться всеми услугами вне зависимости от сезона. И никто не хочет зимой бегать в домик с сердечком. И это не только туалета касается. В принципе тенденция такова, что, покупая загородный дом, люди хотят, чтобы в нем были все удобства»,— отмечает директор по рекламе и маркетингу производителя септиков «Топас», компании «Топол-эко», Вячеслав Тырышкин.

Автономия в моде


«Во всем мире давно сложившийся тренд на автономию. Никто централизованную канализацию уже не проводит. Это очень дорого»,— уверяет Александр Антонов. По словам Вячеслава Тырышкина, массовый спрос на установку автономных систем начался у нас в начале нулевых, как только они появились в России. «Продукт наш актуальный, потому что на выходе из наших сооружений получается технически очищенная вода, пригодная для полива. И в отличие от многих септиков и всех выгребных ям такой системе не требуется ассенизаторская машина»,— рассказывает Тырышкин. В начале обустройством автономных систем занялись люди высокого достатка, сейчас массовый спрос формируют те, кого производители на глазок относят к среднему классу.

Установка септика для семьи из четырех человек может обойтись в 80 тыс. руб., причем львиную долю расходов составит цена монтажа. «Если трубу тянуть далеко надо, это будет стоить дороже»,— объясняет Вячеслав Тырышкин.

Для многих российских граждан теплый сортир — недосягаемая роскошь

Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ

Преимущество автономной канализации еще и в том, что она модульная. «Строится поселок — готова первая очередь, подключили модуль. Построили еще 50 домов — подключили еще. Удобно и если бизнес сезонный, турбаза какая-нибудь. Когда наплыв людей можно включать модули, а в несезон отключать их»,— нахваливает свою продукцию Вячеслав. Ну и на септики, где требуется илосос (машина, отсасывающая ил, который образуют специальные бактерии), спрос, говорят, тоже бешенный. «Эти бактерии хлебом не корми, им только дерьмо подавай»,— описывает технологию образования ила в таких септиках один из архитекторов.

Септики не панацея


Впрочем, не все эксперты уверены, что любую проблему можно решить с помощью автономной канализации. «Все эти автономные технологии хороши в теории и для тех стран, где человек без специального снаряжения может больше 10 минут выжить во внешней среде. Я говорю про пуховик, например. А мы живем в очень агрессивной среде. У нас все промерзает и множество перепадов температуры через ноль. Поэтому все истории с септиками и автономией для крупных городов российских, они хороши только в теории»,— говорит Александр Павлов.

Второй момент. «У нас не существует никакого законодательного регулирования этих автономных систем. То есть сделать их и согласовать в Росстройнадзоре невозможно»,— продолжает Павлов. И для наглядности рассказывает историю поселка Курское в Среднем Поволжье. Там в свое время решили провести канализацию, правда, централизованную. Сделали все, прорыли.

А очистные сооружения им не согласовали, хотя двух-четырехэтажные многоквартирные дома уже были построены и трубы были.

«Они врыли цистерны железнодорожные перед каждым домом. Цистерны переполняются, и все это добро течет по улице в чистейшем виде вот уже 20 лет. И стекается в болото одно, которое называется Говняное. И собственно попытка автономизации примерно тем же всегда и заканчивается»,— говорит Павлов.

И рассказывает из более свежих историю недавно возведенного поселка в Новой Москве, недалеко от Троицка. «Там построили таунхаусы. Они что решили сделать? Решили, раз у нас таунхаусы, сделаем-ка мы септики, чтобы ни от кого не зависеть. Земля там торфяники, бывшее болото. Фильтрация равна нулю. Соответственно, они устроили фильтрационные поля, по европейской технологии, все по-модному, прямо абсолютно с полным соблюдением немецкой технологии, комплектующих»,— рассказывает Павлов.

В первую же весну фильтрационные колодцы, которые сверху торчат, за счет того, что там точка росы образовалась (содержимое метан выделяет, а сверху давит СО2 из-за разницы давлений), покрылись «дерьмольдом». «Соответственно, получилось, что вся фильтрация вышла замкнутой. И все эти септики на морозе оказались хрупкими, потому что там был применен АБС-пластик, который считается очень крутым, но, к сожалению, температуру ниже 10 градусов не держит. Давление выросло, потому что метан в замкнутом объеме стал концентрироваться. То есть фактически возникла подземная бомба. Хорошо, что она не взорвалась, а просто септик расширился. И в какой-то из замечательных дней весь этот септик вместе с полями фильтрации лопнул и все полилось в яму, которая от септика образовалась. На этом все инновационные западные технологии закончились»,— резюмирует Павлов.

Многоквартирные проблемы


В случае с многоквартирными домами проблема может стать вообще неразрешимой. Ведь как у нас строят? Сначала возводится дом. В процессе строительства застройщик пытается получить на него техусловия (ТУ), чтобы подключить дом к коммуникациям. Увы, удается это не всегда.

«В центре города Щелково строили ЖК на территории частного сектора. Строили путем выкупа множества соседних участков. А вопрос с коммуникациями решили оставить на момент сдачи дома в эксплуатацию»,— рассказывает эксперт фонда поддержки социальных исследований «Хамовники» Тарас Евченко.

ЖК построили, квартиры проданы. Но местная администрация в течение вот уже двух лет отказывается принимать в эксплуатацию этот комплекс, из-за того что коммуникации частного сектора не соответствуют техническим условиям многоквартирного дома. Застройщик уже получил деньги и, естественно, не собирается никакие коммуникации прокладывать, тем более что проложить их там невозможно.

При этом покупателей обманутыми дольщиками никто не признает. «Критерий обманутого дольщика возникает, когда дом не введен в эксплуатацию, квартиры не переданы, акт не подписан в течение полугода после окончания срока действия проектной декларации. А там все эти требования соблюдены. То есть формально они не относятся к обманутым дольщикам. Но при этом жить в ЖК невозможно»,— рассказывает Евченко. Туалетом пользоваться, естественно, тоже.

Щелковский ЖК и Павлов, и Евченко приводят в качестве типичного примера в новейшей истории российской стройки. Единственный вариант беспроблемного подключения к коммуникациям — если строительство или подключение к ним ведется по какой-нибудь федеральной программе и на федеральные средства.

Во всех других случаях с подключением к коммуникациям у застройщиков затык, чаще всего связанный с тем, что сети, водоотведение и канализация нередко бесхозные. «То есть канализация есть, но подключиться к ней законно нельзя до тех пор, пока она не будет передана кому-либо в собственность. Для этого надо пройти длительную судебную процедуру, сначала подав в суд на муниципалитет, поставить на баланс, потратиться. При этом создать ТУ и легализовать подключение. И муниципалитету это тоже не особо надо»,— рассказывает Павлов.

Понятное дело, что из-за этого тормозить стройку никто не хочет. «Потому что,— объясняет Павлов,— пока кран машет, люди деньги несут». Стоит крану остановиться, возникает проблема. Поэтому подключения — канализации и прочего — идут у застройщиков в последнюю очередь.

Туалетную проблему в России обсуждать не любят: сама тема почему-то считается неприличной

Фото: Reuters

А дома между тем до последнего момента остаются подключенными ко временным схемам электроснабжения, водоотведения и к временным схемам стоков. И очень часто теперь сдаются с этими временными схемами. «Есть у нас такой Федоровский дом. Там среди поля стоит 24-этажка, на бывшем скотомогильнике. И они умудрились сдать стройнадзору дом, где все коммуникации подключены по временным схемам. Сейчас там судятся, разбираются. Люди въехали, а все дерьмо — и это не фигура речи — у них из крана течет»,— рассказывает Павлов.

Таких примеров хватает. Похожая драма сейчас разворачивается в микрорайоне Купелинка подмосковного Видного. Там построили экологичный ЖК — «ЭкоВидное». Но дома подключили не к централизованной системе канализации, а к локальным очистным сооружениям (ЛОС). По мере заселения новых жильцов ЛОСы стали ломаться. А этой весной жильцы «ЭкоВидное» почувствовали жуткий запах, который теперь круглые сутки вынуждены терпеть и все окрестные жители. После громкого скандала ответственные лица начали разбираться и с запахом, и со сбросами фекалий в ближайшую речку.

Однако сути дела это не меняет — туалет в квартире в новостройке есть, но пользоваться им нельзя.

По мнению Александра Антонова, к проблеме с централизованной канализацией надо подходить с другой стороны трубы, в которую все утекает. «Проблема в чем? Проблема в очистных сооружениях»,— говорит он. По словам Антонова, централизованная канализация есть, другое дело, что не везде на том конце трубы стоят очистные сооружения. «А в некоторых городах очистных вообще нет,— продолжает Александр.— Возьмите, к примеру, Владивосток, который обзавелся очистными сооружениями только благодаря проведению саммита АТЭС». Причем, хотя на строительство инфраструктуры к саммиту было потрачено $10 млрд, строительство очистных до сих пор не закончилось. Владивосток — город с населением свыше 600 тыс. человек. «А сколько у нас городов на 30 тыс., на 50 тыс. населения?» — задает Антонов риторический вопрос.

Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

обсуждение