Коротко


Подробно

3

Фото: Александр Петросян / Коммерсантъ

Бизнес в стиле танк

Как российские бизнесмены отмечают 26 мая — день российского предпринимателя

от

Праздник был учрежден указом президента в 2007 году, и с тех пор виновники торжества имеют основания чувствовать себя все более виновными. Охота правоохранительных органов на предпринимателей, блокировка счетов, каждый из которых кажется подозрительным,— таковы сегодняшние реалии бизнеса. Но есть и хорошие новости — правительство снова обещает все исправить.


ЕКАТЕРИНА ДРАНКИНА, ИЛЬЯ ДАШКОВСКИЙ


Три высших и одно тюремное


Владелец зеленоградского инновационного предприятия «Оптимэлектро» Илья Юдин в феврале вышел из мест лишения свободы по 80-й статье УК — замена неотбытой части наказания с выплатой штрафа. Летом 2016 года обвинение требовало для Ильи 6,5 года строгого режима, дали 3,5 года, позже по кассации заменили на колонию-поселение. Тем не менее год он провел в Чувашии, в одной из самых страшных в России зон общего режима. Затем еще полгода в колонии-поселении в Рязанской области.

По сравнению с зоной колония-поселение — чистый рай. Там Илья, обладатель трех дипломов о высшем образовании, научился печь хлеб. А выйдя на свободу, решил, что никаким инновационным бизнесом он заниматься больше не будет, а станет хлебопеком.

Собственно, и нет у него уже никакого инновационного бизнеса. По итогам уголовного дела «Оптимэлектро», предприятие, созданное им в 2008 году (Илье тогда было 28), одна из лучших технологических компаний Зеленограда с многомиллионным оборотом, прекратила свое существование.

Освободившись в феврале, к маю неугомонный оптимист Илья Юдин уже построил в Зеленограде новую пекарню.

Илья Юдин больше не хочет заниматься высокотехнологичным бизнесом — предпочитает месить тесто и печь булки

Фото: Из личного архива

— А что я должен был, по-вашему, делать? — весело спрашивает Илья.— Из страны уехать? Не хочу, с какой стати. В таксисты податься с моими дипломами? Я полжизни учился, полжизни занимался бизнесом — и теперь буду им заниматься. Только простым бизнесом, земным, без размаха, таким, что никому не приглянется. Семью прокормлю — и ладно. Поеду в Рязань за мукой. Я на поселении их муку полюбил — московская ни в какое сравнение не идет. Взвалю на плечо мешок, привезу в цех, а когда булочки будут готовы, сам отвезу их покупателям. Вот так и буду жить, а на месть и злобу тратить время не хочу.

Дело, по которому Юдин провел в местах лишения свободы полтора года, одно из самых удивительных в российской судебной практике. Его осудили за «покушение на мошенничество», а именно за то, что он якобы задумал (!) похитить 14 млн руб. из гранта, выделенного фондом Бортника. Представители фонда во время процесса утверждали, что никакого хищения не было — работы по гранту шли по графику, более того, «Оптимэлектро», в отличие от многих других заемщиков, отчитывался за каждую копейку аккуратно и вовремя.

Но в соответствии с недавними поправками к законам, в уголовных делах, связанных с бюджетными деньгами, наличие потерпевшего не требуется. А другие показания — о том, что сам Юдин выявил незадолго до возбуждения уголовного дела хищения на своем предприятии, что один из его сотрудников открыл аналогичное производство и начал уводить заказчиков и списывать средства со счетов,— эти показания учтены не были.

Юдин действительно незадолго до возбуждения дела против него организовал аудиторскую проверку, обнаружил растрату и уже собирался писать в прокуратуру. Но не успел — похоже, те, кто должны были сесть после этой проверки, оказались расторопнее.

— Нет худа без добра,— говорит Юдин (и видно, что он очень старается в это верить).— Я похудел на зоне. Раньше толстый был. С такими людьми познакомился! Цвет нации… С разработчиком национальной платежной системы плечом к плечу лес валил… Русский Цукерберг! С него бы пылинки сдувать государству, искать способы его клонировать, а он лес валит. В общем, много я всего повидал. Освежает. На воле глаз замыливается, кажется, что солнце, трава зеленая — это так, фон. А я теперь на каждую травинку не нарадуюсь...

Малого мало


В майском указе президента прозвучал призыв довести долю малого и среднего бизнеса в экономике до 40%. Нужно отдать должное президенту за последовательность, к этому он призывает почти ежегодно. Разные (или почти одинаковые) составы правительства с определенной периодичностью готовят новые меры реализации. Обязать госкомпании сотрудничать. Обязать банки кредитовать. Создать обучающие центры, инновационные кластеры, бизнес-инкубаторы, госкорпорации развития, хакатоны учредить! Не помогает.

Доля малого и среднего бизнеса в ВВП в течение полутора десятков лет составляет чуть более 20% и почти не меняется.

В стране зарегистрировано 6,1 млн малых и средних предприятий (в статистике они считаются вместе), индивидуальных предпринимателей из них — только 3,2 млн человек. Учитывая, в каких реалиях приходится работать этим людям, можно сказать, что из этих 20% как раз можно с большим успехом делать гвозди. Что из них и делают.

«Кошмарить бизнес» — любимое развлечение чиновников, и в зависимости от указаний сверху сила напора не меняется, меняются лишь точки приложения этой силы. Запретили частые проверки — пришла мода на «подозрительные операции», запретили сажать по 68-й (незаконное предпринимательство) — стали больше сажать по 159-й (мошенничество). В 2016 году против предпринимателей было заведено рекордное количество уголовных дел — 240 тыс., в 2017-м — лишь на 3% меньше рекорда.

Считается, что процесс регистрации бизнеса, подключения к сетям максимально упростили в последние годы, и даже в рейтинге Doing Business Россия благодаря этому поднялась со 124-го места (2010 год) на 35-е. Тем не менее 80–90% малых предприятий закрываются как раз в первый год существования.

Беда, преследующая предпринимателей в последний год,— блокировка счетов.

По сравнению с тюрьмой и рейдерством эта напасть кажется не такой уж и страшной. Но на самом деле для компании с небольшим и неравномерным оборотом блокировка счета даже на день реально может обернуться гибелью. А одним днем дело не обходится никогда.

По данным «Опоры России», за прошлый год по причине закрытия банковских счетов прекратили существование полмиллиона компаний. Часть этих предпринимателей потеряли деньги в банках, которых ЦБ массово лишал в прошлом году лицензий (вклады юридических лиц в России все еще не страхуются государством). Другая же часть счетов была закрыта вполне «здоровыми» банками.

Чтобы понять, почему банки могли лишить себя такого количества клиентов, придется углубиться в историю.

Все началось с 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Закон действует еще с 2001-го, но до прошлого года применялся, как говорится, без особого энтузиазма. Как и положение ЦБ от 2014 года о праве отказа в совершении операций или заключения договора банковского счета. Но в прошлом году банки словно спохватились, и пошло-поехало...

Конечно, банки начали делать это не по собственной инициативе. Дело в том, что с прошлого года Центробанк сильно ужесточил регулирование банковского обслуживания предпринимателей.

Именно тогда кредитные организации и стали блокировать счета, которые не соответствуют требованиям Центробанка к юридическим лицам.

«115-ФЗ, а также инструкции ЦБ привели к формализации требований ко всем счетам юридических лиц. Соблюдение этих требований повлекло за собой изменение банковских подходов в работе, и от обслуживания ряда компаний банки были вынуждены отказаться»,— объясняет председатель правления СДМ-банка Максим Солнцев.

Эти требования банкир сводит к нескольким простым правилам: налоговая нагрузка должна быть не менее 1% от дебетового оборота по счету; заработная плата сотрудников и штатное расписание должны соответствовать масштабу бизнеса. И наконец, налаживание диалога с банком.

«Если у предпринимателя установлен хороший, так сказать, живой контакт со своим банком, и банк понимает суть его деятельности, то проблем у малого и среднего бизнеса быть точно не должно»,— уверяет Максим Солнцев.

Впрочем, предприниматели считают иначе.

Законы написаны так, что любые бизнес-процессы могут считаться подозрительными. Например, подозрительно, если на счет предприятия приходит большая сумма денег, которые сразу же перечисляются на другие счета.

«Это не всегда признак незаконной финансовой операции, таким образом часто рассчитываются между собой организации, находящиеся в тяжелом финансовом положении»,— поясняет член совета московского отделения «Опоры России» Станислав Супрунов.

Банкиры утверждают, что в 2018-м ситуация с закрытием счетов стала исправляться. «В конце марта 2018 года в законодательстве появилась процедура реабилитации клиентов: если причины, из-за которых клиент столкнулся с отказом в оказании услуг, устранены, услуги будут оказаны»,— заверяют в Сбербанке.

Однако у малого бизнеса на этот счет совсем другое мнение. «Мы работаем с 45 регионами страны и знаем точно, что ситуация со счетами до сих пор везде очень тяжелая. Мы пришли к выводу, что когда пообещали с высокой трибуны, что налоговая не будет трогать малый бизнес, то обещание честно сдержали — все строгости перешли к банкам, которые ведут совершенно разнузданную травлю, и я думаю, обычный бизнес теряет огромные суммы в тени, и весь рост малого бизнеса остановлен на корню»,— говорит Лена Карин, владелец сервиса сбытовой поддержки социальных предпринимателей «Больше, чем покупка!».

Лена Карин уговаривает индивидуальных предпринимателей регистрировать бизнес, но порой сожалеет, что они прислушались к ее совету

Фото: Facebook.com / lenakarin

Лена Карин работает с десятками мелких бизнесов по всей стране — главным образом это инвалиды, люди с ограниченными возможностями, и их продукция — поделки, произведенные вручную и на дому. Создавая единую сеть продаж, Лена советовала всем регистрировать фирмы, заводить счета, платить налоги, в общем, делать бизнес по уму. Но когда в прошлом году людям стали массово приходить уведомления о блокировке счетов, Лена услышала много претензий в свой адрес: «Что-то нам боком выходят твои советы».

«Банкам буквально все кажется подозрительным! — сетует Лена.— 60-летняя женщина зарабатывает более 600 тыс. руб. за месяц? Блокируем! Мать-одиночка? Заказ на 800 тыс. руб.? Блокируем! Инвалид по зрению? Зачем вам счет в нашем банке? Сколько-сколько вы планируете оборот в месяц?»

Проекту пришлось помогать своим участникам, и счета разморозили. Но некоторые закрыли компании. «Не хватило нервов»,— говорит Лена Карин. А те, кто только планировал регистрировать бизнес, притормозили процесс.

Заплатившие и усопшие


Блокируют банки счета и по просьбам налоговой полиции. Допустим, в том случае, если налоговая считает недобросовестным плательщиком контрагента, которому перечисляли деньги, и все налоги хочет насчитать добросовестному. В итоге, вместо того чтобы развивать свой бизнес, предприниматель тратит время на прохождение квеста «попробуй открыть счет в банке и проверить своего контрагента».

Совсем недавно вступило в силу соглашение об информационном взаимодействии между ЦБ и ФНС от 29 июня 2010 года, и ФНС теперь получает информацию из банков ежедневно. Ситуация с закрытием счетов, утверждают в «Опоре России», в связи с этим становится только жестче, потому что банки, как никогда раньше, опасаются лишиться лицензий и лучше перестрахуются и лишатся половины вкладчиков.

«Проблема, с которой периодически сталкиваются наши клиенты (малый и микробизнес),— это блокировка счета по надуманным признакам, например из-за массового адреса регистрации. Любой бизнес-центр, где вы арендуете помещение, является массовым в глазах базы данных. Чтобы это исправить, надо заставить собственника помещения писать письмо в налоговую и представлять иные документы, чтобы вас убрали из черных списков. Или другая причина — несоответствие прописки директора и места регистрации компании»,— перечисляет причины закрытия счетов основатель и операционный директор ресурса i-Retail Кирилл Войцехович-Казанцев.

«Буквально на днях на счете клиента Росфинмониторинг заморозил 300 тыс. руб.— перевод на мой счет, а ведь по 115-ФЗ заблокировать трансакцию можно только в том случае, если ее размер превышает 600 тыс. Хорошо, что есть свободные средства, угрозы кассового разрыва нет. Но сегодня вместо встречи с клиентом поехал к юристу, готовим пакет документов, подтверждающих законность сделки»,— описывает свои будни директор брендингового агентства «Веоникс» Виктор Некрасов.

Опасаясь лишиться лицензии, банки закрывают счета «на всякий случай», даже не объясняя причин. Коммерческий директор ICE Partners Владимир Афанасьев вспоминает, как молниеносно заблокировали его счет через две недели после перехода в Альфа-банк: «В "Альфу" перешли быстро, причем сразу несколькими компаниями. Поработали две недели, и вдруг от банка приходит письмо с требованием закрыть счет одной из компаний и перестать быть их клиентом. Понятно, что был какой-то платеж, к которому возникли вопросы, обычно достаточно представить документы, что-то разъяснить — и можно работать дальше. Но в нашем случае даже не стали разговаривать. Категорически потребовали уходить из банка как можно скорее! В итоге закрыли счета всех юрлиц».

В Альфа-банке “Ъ” пояснили, что в рамках 115-ФЗ банк не блокирует счета. «Компания в этом случае продолжает распоряжаться денежными средствами на счете, но только путем предоставления платежных поручений на бумаге или путем заполнения чека для снятия наличных. Каждое платежное поручение и чек анализируются, и банк может отказать в проведении операции»,— сообщили в пресс-службе. При этом заверили, что могут пересмотреть решение об ограничениях по счету после обращения клиента.

Блокировка затронула и крупный бизнес. Группа компаний INTRATOOL с многомиллиардным оборотом зарегистрировала новое юридическое лицо для оптовой торговли промышленным оборудованием в июле 2014 года. Бизнес начал активно развиваться в 2017-м. Уже в августе банк запросил документы, подтверждающие деятельность компании, ссылаясь на 115-ФЗ. Все договоры с поставщиками и заказчиками, штатное расписание, данные о расчетах с бюджетом и пояснения о деятельности были предоставлены, но проблемы возобновились в октябре, когда компания открыла дополнительный расчетный счет и получила лимит на выдачу банковских гарантий в составе ГК INTRATOOL.

Вскоре у компании начались проблемы с открытием счетов и получением новых услуг в различных банках, а контрагенты начали сообщать о том, что к ним поступают предупреждения от банков, обслуживающих счета предприятий, о неблагонадежности компании. Также у контрагентов начались проблемы с переводами средств в адрес компании.

«Мы получили дополнительную информацию о том, что компания была добавлена в так называемую базу неблагонадежных юридических лиц, созданную департаментом мониторинга Банка России и доступную кредитным организациям. Трудности в работе одной из компаний холдинга с кредитными организациями до сих пор не устранены, и нет понимания, как они могут быть решены»,— заключает собственник группы компаний INTRATOOL Игорь Витковский.

Стоит ли удивляться тому, что, по оценкам экспертов, объем теневого сектора экономики в России достиг почти 40% от ВВП. Возможно, там стоит искать 0,5 млн бизнесов с закрытыми счетами и их налоги, которые уже не попадают в бюджет.

Комментарии

Наглядно

валютный прогноз