Поселок таборного типа

В крупнейшем таборе России, под Петербургом, близ станции Пери, уже несколько десятилетий живут около полутора тысяч цыган. Работают, рожают детей и, конечно, играют свадьбы

Боря и Снежана первый раз увиделись в среду на смотринах. А в пятницу половина табора уже гуляла на их свадьбе в цыганском поселке у железнодорожной станции Пери. Все, как принято у местных цыган-котляров: с обильным угощением, которое оплатила семья жениха, с широкими столами в двух домах, с приглашенными русскими артистами, синтезатором, танцами во дворе. На вопрос: "А регистрация или венчание будет?" племянник невесты улыбается: "Нет. Зачем торопиться? Это потом, когда дети пойдут".

От них веет пушкинской Бессарабией — кочевые котляры пришли в Россию из Молдавии и Румынии. От других этнических групп цыган эти люди сильно отличаются по образу жизни, нравам и языку. Они не так интегрированы в общество, живут замкнуто, зато некриминализированы, известны как "котельных дел мастера" — таборы когда-то передвигались на кибитках от одного населенного пункта к другому, где женщины обычно гадали, а мужчины лудили металлические котлы, тазы, кастрюли. И хотя красные рубахи и кнуты уже редко можно увидеть у цыганских мужчин, зато женщин-котлярок опознать все еще нетрудно: косы или кудри на висках, фартуки, яркие платки с узлом на затылке.

Главное изменение в жизни этих самобытных людей — вынужденный отказ от кочевья. Указ Президиума Верховного Совета СССР "О приобщении к труду цыган, занимающихся бродяжничеством", приравнивающий кочевников к тунеядцам, вышел в 1956 году. Чуть позже на станции Пери Всеволожского района Ленинградской области и появились первые цыгане, всего несколько семей. Они начали работать в колхозе, местные власти помогли им построить дома, где всех официально зарегистрировали. Но с тех пор поселение сильно разрослось. В 1990-е годы из Украины и Молдавии, спасаясь от безработицы, к цыганам в Пери приехали родственники, потом родственники родственников. Дощатые домики возводили вплотную друг к другу, нарушая все законы и пожарно-санитарные требования, поэтому признать многие постройки легальными администрация района не может. Правда, и выселять котляров никто не рискует: сегодня здесь более 150 строений. Цыгане сами признаются, что опасаются пожара в такой скученности. Но живут: дождем не заливает, ветром не продувает, пока не горели, и слава богу. Главное — все вместе. Да и не принято у котляров строить капитальные жилища, чтобы не прирастать к земле: вдруг придется сняться места? Так зачем пороть горячку, основательно закрепляться?

Свой поселок они, конечно же, называют табором. Постороннему человеку здесь не удастся просто так пройтись, не обратив на себя внимания, обязательно, и не раз, из окна крикнут: "К кому?" или на улице поинтересуются: "Куда?". Отвечать надо: "К барону Гоге...", здесь все дела решают через него. На свадьбе барон гуляет с мужчинами, у женщин своя компания. И только под вечер, когда все выпили, можно увидеть редкий совместный танец цыгана и цыганки. Даже молодожены за весь этот праздничный день редко были вместе. Снежана то ли стесняется, то ли старается соблюдать традиции — ведет себя скромно. Жениха ей нашли родители, через родственников, в Туле. Взрослые из этих двух семей сами договорились обо всем, познакомили детей, организовали праздник. И хотя Борю еще не называют Борисом — по статусу не положено, именно он после свадьбы будет решать, где и как будет жить его жена, что надевать и как зарабатывать. Мужчины из Пери занимаются мелким ремонтом, строительством, сбором и перепродажей металлолома, а женщины и девочки нередко ездят в Питер, где гадают на улицах. Но большинство все же образцовые цыганские домохозяйки. Многодетные эти мамочки приводят своих чад в школу в соседний поселок и ждут окончания уроков по три-четыре часа. Сидят в школьной раздевалке на лавочках, беседуют, пьют чай из специально принесенного чайника, обедают, красят ногти. Часто выходят в магазин или покурить за территорией и всегда присутствуют на уроках физкультуры. Все попытки охранника выпроводить заботливых мамаш безуспешны. Нужно ведь дождаться окончания занятий, помочь одеться ребенку! И ничего, что детей в табор повезет школьный автобус, а мам-цыганок, скорее всего, не возьмут. Не положено — значит, не положено. Можно и пройтись — куда торопиться!

Но Снежана, наверное, после свадьбы уедет из родного табора навсегда, в Тулу — цыганская жена должна жить в доме мужа. А пока ей, как и всем невестам мира, желают счастья, радости, любви. И главное — побольше детей. С этим медлить нельзя.