Коротко


Подробно

Герой-редактор

Игорь Гулин о книге «Александр Гинзбург: Русский роман»

В издательстве «Русский путь» вышла книга «Александр Гинзбург: русский роман» — составленная Владимиром Орловым монументальная биография одного из главных участников диссидентского движения


Начать стоит с жанра. Эта книга не похожа на обычную биографию, в которой автор предлагает интерпретацию личности героя, служит переговорщиком между ним и читателем. Тут автор в тени, его работа — сбор и монтаж документов. Письма, воспоминания, интервью, газетные заметки, докладные записки чиновников и сотрудников КГБ, протоколы допросов, стихи вступают в диалог, комментируют друг друга. Автор-составитель лишь изредка проясняет контекст той или иной реплики.

Такой подход удивительно органичен герою. Среди лидеров диссидентского движения Александр Гинзбург был в наименьшей степени идеологом. Он находился рядом с Даниэлем, Сахаровым, Солженицыным и прочими, выполнял стратегическую роль в распространении их идей, но сам был практиком, рационализатором — человеком, во многом заставлявшим работать машину сопротивления советскому режиму и его критики, придумывавшим ее механизм.

Гинзбург — герой-редактор. Эту роль он нашел для себя еще до диссидентского периода — в богемном мире поэтов и художников конца 50-х. Задумывая журнал «Синтаксис», он первым решил представить рассеянный по кружкам и компаниям мир подпольной и полуподпольной поэзии как единое пространство, объединяющее лианозовцев, Бродского, Окуджаву, метафизиков и будущих диссидентов. Сам он был тем, кто наделил эту сеть призрачных связей институцией, печатным органом — по сути, изобрел самиздат.

Хотя в «Синтаксисе» не было откровенно политических текстов, именно за него Гинзбург получил в 1960 году свой первый срок. Тогда, в начале 60-х, миры «другой поэзии» и «другой политики», поиска языка и активистских техник, тесно переплетались. К концу десятилетия они разошлись сильнее. Гинзбург нашел себя во втором. За свой следующий редакторский подвиг, сборник материалов по делу Синявского и Даниэля, получивший название «Белая книга», он вновь попал в лагерь — на пять лет. В 1974 году стал распорядителем солженицынского Фонда помощи преследуемым и их семьям, одним из учредителей Московской Хельсинкской группы, собиравшей и публиковавшей сведения о нарушениях в СССР прав человека. В 1978-м тяжелобольной Гинзбург получил третий срок. Через год, в результате защитной кампании на Западе, его и еще четырех диссидентов обменяли на двух советских шпионов. На вынужденной эмиграции в Америку книга кончается. Остальные 22 года жизни умещаются в небольшой эпилог.

На протяжении тех двух десятилетий, что занимают основное действие, Гинзбург занят сбором информации, созданием механики, сети — превращением в точку, через которую проходят тексты, деньги, люди. Это посредничество, конечно, не пассивная роль. Его цель — спасение, восстановление справедливости. «Русский роман» читается почти как детектив или шпионский триллер, в котором герой — всегда под угрозой, а действие легко преодолевает непредставимые расстояния — например, между Лианозово и ООН. Инструменты интриги: техники слежки и ускользания, риторика обвинения и оправдания, предательства и неожиданные союзы.

Выбор среди деятелей диссидентского движения именно такого рода узловой фигуры кажется принципиальным моментом для автора. Тут стоит, наконец, сказать о нем побольше. Владимир Орлов известен как собиратель и публикатор советской подпольной поэзии, но «Русский роман» — не первый его опыт в биографическом жанре. Четыре года назад Орлов выпустил созданную таким же монтажным методом книгу «Справка по личному делу», посвященную поэту Сергею Чудакову.

Эти герои связаны: Чудаков — приятель богемной юности Гинзбурга, один из авторов и главных двигателей «Синтаксиса». Но важнее типологическое родство: как и Гинзбург, Чудаков — персонаж-проводник, обеспечивающий нескончаемый обмен, водоворот людей и текстов. И одновременно они — антиподы. Один — разрушитель, гениальный трикстер, романтическое чудовище. Другой — спасатель, созидатель, альтруист. Два эти героя как бы фокусируют, с разных сторон стягивают в узел силы и сюжеты эпохи. Поэтому «Справку по личному делу» и «Русский роман» интереснее всего читать как своего рода дилогию, первая часть которой — трагический плутовской роман, вторая — детектив-житие.

«Александр Гинзбург: русский роман».
Автор-составитель Владимир Орлов. Издательство «Русский путь», 2017

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение