Налоги в ад

Налоговые нововведения президента США Дональда Трампа с учетом масштаба последствий можно назвать революцией. Примерно полвека назад подобные реформы сопровождались крайне неприятными событиями, так что некоторые впечатлительные наблюдатели, проводя аналогии, усматривают в нынешней ситуации дурной знак.

В начале февраля 2018 года выяснилось, что среднечасовая зарплата в США в 2017 году прибавила 2,9% — самый большой рост с 2009 года. Котировки акций во всем мире немедленно упали. Инвесторы решили, что инфляционное давление вынудит американскую ФРС снова повысить процентную ставку — и произойдет это быстрее, чем ожидалось.

Опасения эти связаны с масштабным экспериментом по стимулированию экономики, затеянным американской администрацией. Экономика, к слову, и без того быстро растет, а безработица упала до очень низкого уровня (всего 4,1% экономически активного населения). Более того, сложилась ситуация, когда на рынке труда, так сказать, господствуют продавцы рабочей силы.

Главный элемент стимулирования — снижение налогов: соответствующий закон Дональд Трамп подписал в декабре 2017 года. Это снижение должно составить 0,7% ВВП в 2018 году и 1,5% — в 2019-м. В начале февраля лидеры Сената представили проект так называемой бюджетной сделки, которая должна стать дополнительным стимулом. Бюджетные расходы по оборонным программам увеличиваются на $80 млрд, прочим статьям дополнительно отводится $63 млрд. Таким образом, рост расходов составит 0,7% ВВП. После сокращения налогов и наращивания расходов государственные заимствования к 2019 году составят $1 трлн, или 5% ВВП.

Это создает инфляционное давление, которое действительно побуждает ФРС повышать процентные ставки, что может затормозить американский экономический рост, составивший в 2017-м 2,7%. По модели ФРС, сокращение налогов на 1% ВВП должно повысить ставки на 0,4 процентного пункта.

Здесь следует учесть несколько важных нюансов. Сегодня трудовые контракты не предусматривают индексации зарплаты, что относится даже к членам профсоюзов, доля которых в общей численности занятых в США — всего 11%. Это обстоятельство сдерживает инфляционное давление, связанное со снижением налогов. Кроме того, международная конкуренция и многочисленные скидки, предоставляемые розничными продавцами, замедляют рост цен на товары.

Что касается низкой безработицы, то сейчас работают только 74% американцев в возрасте от 25 до 54 лет против 82% в 2000-м. То есть занятость тогда формально была выше. Однако в абсолютных цифрах потенциальных тружеников, которые не работают и работу не ищут (и, стало быть, в состав экономически активного населения не входят), сегодня больше на 3,7 млн.

Крупнейшую налоговую реформу провел в США президент Джон Кеннеди. В сентябре 1963 года Палата представителей Конгресса проголосовала за сокращение налогов на $11 млрд — самое большое в истории США. К мысли о необходимости такого шага администрация пришла еще летом 1962-го, о чем президент напомнил, выступая в декабре того же года в Экономическом клубе Нью-Йорка. Он также заявил, что

Тут перед государством есть три пути. Первый — увеличение денежного предложения. Этот путь не годится из-за проблем с внешним платежным балансом. Второй — рост бюджетных расходов. Но расходы, сообщил Кеннеди, уже и так достаточны. Поэтому президент сделал вывод, что «наилучшим является третий путь — снижение налогов. Наша налоговая система порочна, потому что лежит тяжким бременем на экономике, мешает ей расти. Выкачивает слишком большую долю покупательной способности граждан и компаний. Лишает финансовых стимулов предпринимательство с его неизбежным риском».

Кеннеди обозначил пункты своей реформы еще раньше — в обращении к нации и в бюджетном послании в январе 1962 года. Необходимо, указал он, снизить индивидуальные налоги на общую сумму $11 млрд, налоги на корпорации — на $2,6 млрд. Нынешнюю шкалу индивидуальных налогов — 20–91% — в 1963 году следует заменить ставками от 18,5% до 84,5%, в 1964-м — от 15,5% до 71,5%, в 1965-м — от 14% до 65%. В итоге налогоплательщики с годовым доходом $50 тыс. будут платить меньше на 10%, а с доходом в $3 тыс.— на 40%.

Налог на доходы корпораций с первых $25 тыс. дохода станет взиматься по ставке не 30%, а 22%. Доходы свыше этой суммы будут облагаться по ставке не 52%, а 48% в 1964 году и по ставке 47% — в 1965-м.

Налог на прирост капитала будет распространяться на 30% этого прироста вместо 50%. Тем самым эффективная ставка налога снижается с 25% до 19,5%.

«А так как в стране существует значительная безработица, снижение налогов не приведет к инфляции»,— заключил он.

Надо сказать, что президентское предложение поначалу не встретило единодушной поддержки в Конгрессе. Конгрессмены говорили, что, конечно, снижение налогов следует приветствовать, но только когда госдоходы превысят госрасходы. Экономические советники Кеннеди в ответ указывали, что налоги нужно снижать немедленно, иначе экономике США грозит спад.

В итоге на голосование было поставлено еще и требование парламентского меньшинства: если доходы в 1964 году окажутся меньше $97 млрд, никакого снижения налогов быть не должно. Однако это предложение не прошло, и конгрессмены приняли закон, по которому налоги с физических лиц снижались на $8,8 млрд, а налоги на корпорации — на $2,2 млрд.

Линдон Джонсон, преемник убитого президента Кеннеди, тоже отметился грандиозной налоговой реформой — но при этом уделял первостепенное внимание бюджетным расходам. При нем дефицит бюджета вырос с $3,6 млрд до $25,1 млрд.

В 1966 году в США администрация президента и эксперты-экономисты размышляли, как одновременно сдерживать экономический рост (ведущий к ускорению инфляции) и финансировать боевые действия во Вьетнаме.

Фактически американцы пришли во Вьетнам еще в 1954 году, сменив французов, масштабные боевые действия с участием США начались в 1960-е, а последние 50 американских военнослужащих покинули страну 30 апреля 1975 года. Всего за эти годы в армии США отслужило почти 8,5 млн человек, из них 2 млн прошло через Вьетнам. За все время конфликта бомбардировщики совершили 527 тыс. боевых вылетов. Американцы израсходовали во Вьетнаме более 6 млн тонн боеприпасов — в три раза больше, чем в ходе Второй мировой войны. Общая финансовая смета и вовсе была астрономической — $106,8 млрд. И это без учета операций в Лаосе и Камбодже. Всего во Вьетнаме погибло 47 244 американца.

Война имела для США важные долговременные последствия. Например, после ухода американцев более 1,5 млн вьетнамцев бежали за границу. В 1978 году власти США открыли двери для иммигрантов из Вьетнама, и за следующие шесть лет в страну официально перебрались 443 тыс. вьетнамцев. Параллельно были приняты 137 тыс. лаосцев и 98 тыс. камбоджийцев. По переписи 1990 года в США проживало 937 тыс. человек, имевших корни в этих трех странах Индокитая.

Хочется упомянуть, что долгое время после окончания войны главный населенный пункт южной части Вьетнама — Сайгон (формально переименованный в Хошимин) предлагал наблюдателю любопытнейшие картины. В 1983 году город все еще был совершенно закрытым, туда не пускали не только иностранцев, но и вьетнамцев из других районов страны. Что не мешало сайгонцам вести бурную торговую деятельность. На городских рынках кроме традиционной снеди и ширпотреба местного производствам можно было купить самую современную японскую домашнюю технику, неведомым образом попадавшую в бывшую столицу Южного Вьетнама.

Как бы то ни было, вьетнамская война стала одним из самых важных эпизодов в американской истории.

Но как ни называй эти события, они, конечно, были порождением холодной войны.

В январе 1966 года в бюджетном послании Конгрессу президент Линдон Джонсон со ссылкой на вьетнамский фактор попросил повысить акцизы на телефонные услуги и на продажу легковых автомобилей. Конгресс согласился, и в марте Джонсон подписал закон, по которому эти акцизы увеличивались соответственно с 3% до 10% и с 6% до 7%. Кроме того, согласно закону, компании должны были с 1967 года уплачивать налог на доходы каждые шесть месяцев, если за данный отчетный период они превысят $100 тыс. Предполагалось, что в 1967-м нововведения принесут в бюджет дополнительно $5 млрд. Причем эта прибавка обеспечивалась в большей степени возросшей оперативностью сбора налогов.

Инфляция, однако, не снизилась, капитальные расходы компаний продолжали расти, хотя денежная политика оставалась жесткой, и экономисты начали говорить о том, что для сдерживания инфляции нужно бы еще как следует ужесточить налогообложение корпораций и физических лиц. На американской фондовой бирже между тем началось падение — за год котировки акций потеряли 25%. Инвесторы опасались, что рост зарплат и цен заставит ФРС повысить процентные ставки. Замминистра финансов Джозеф Барр поддержал экономистов, заявив в Конгрессе: «Мы не можем больше рассчитывать только на денежную политику. Мы должны либо повысить налоги, либо сократить расходы».

Его примеру немедленно последовали другие крупные города вроде Филадельфии. В итоге к концу года подоходные налоги с корпораций и физических лиц в США давали уже 10% всех госдоходов в стране — против 7% в 1946-м. Налоговая революция, можно сказать, шла полным ходом.

Президент Джонсон своим бюджетным посланием подарил этой революции новый импульс, попросив ввести дополнительный шестипроцентный налог на доходы частных лиц и корпораций сроком на два года, а лучше «на сколько потребуется, учитывая невероятные дополнительные расходы на войну во Вьетнаме». Налог было предложено ввести с июля 1967 года. По оценке президентской администрации, этот вьетнамский налог должен был в том году принести в бюджет $4,5 млрд, из которых $3,8 млрд заплатили бы физические лица.

В августе 1967 года Джонсон, обеспокоенный бюджетным дефицитом, который грозил увеличиться в перспективе до $23–26 млрд, отправил Конгрессу письмо, в котором настаивал на еще более значительном повышении налогов. В письме говорилось:

Она приведет к росту процентных ставок и ужесточению денежной политики, что пагубно скажется на строителях и покупателях жилья. И это будет несправедливым бременем для граждан, которые вынуждены платить за поддержку наших солдат во Вьетнаме».

Как подчеркнул Джонсон, у Америки есть два выхода. Первый — сокращать бюджетный дефицит через заимствования. Но это само по себе вызовет рост процентных ставок и потому «является финансово безответственным шагом в сложившихся условиях». Другой выход — «радикально уменьшить бюджетные расходы, повысить налоги, а дефицит все-таки погасить за счет заимствований».

Президент попросил ввести с июля 1967 года (то есть задним числом) дополнительный налог на доходы корпораций со ставкой 10%. А с октября — такой же налог для физических лиц. При этом 16 млн граждан с самыми низкими доходами предполагалось освободить от налоговой прибавки. По расчетам президента, допналог должен был приносить в бюджет $6,7 млрд каждый год, «пока в нем будет необходимость в связи в боевыми действиями во Вьетнаме».

В такой чрезвычайной налоговой реформе действительно была нужда: в 1965 году дефицит бюджета составлял в США 0,2% ВВП, а в 1968-м — уже 2,7%. Однако реформа немедленных результатов не дала, потому что инфляция ускорилась с 3% в 1968 году до 5% в 1969-м. Треть работников тогда были членами профсоюзов и имели на руках трудовое соглашение, по которому зарплата индексировалась с оглядкой на инфляцию. Именно тогда начала закручиваться спираль «зарплата—цены».

Ужесточение налоговой политики вызвало в 1969 году экономический спад.

После 1973 года в США (и не только) фактически появился новый налог — нефтяной, в связи с политикой ОПЕК. Тогда инфляция взлетела до 10%. В 1975 году бюджетный дефицит достиг отметки $53,2 млрд. Так что экзотическая история с налоговой революцией на вьетнамской основе экономике особо не помогла.