«Что будет, если город приобретет разум?»

Эксперт Сергей Трушкин о цифровой экономике, инновациях и умных городах

Российские власти все чаще говорят о задаче формирования в России «цифровой экономики». О том, что это означает для бизнеса, как изменится инфраструктура современных городов под влиянием современных технологий, и какие инновации стоит внедрять на юге рассказывает конструктор информационных роботов Empiry в РДТЕХ преподаватель-консультант Русской Школы Управления.

8 и 9 февраля в Ростове-на-Дону и Краснодаре по инициативе федерального образовательного центра «Русская Школа Управления» состоялись информационные сессии Сергея Трушкина на тему использования новых технологий управления.

– На каком этапе, с Вашей точки зрения, сейчас находится создание «цифровой экономики»?

– Сейчас многие пытаются осознать, что означает понятие «цифровая экономика» и как действовать в этом направлении. Далеко не всем чиновникам, представителям крупного бизнеса, телекоммуникационным компаниям и IT-компаниям, которые должны в этом участвовать, до конца понятна механика этого процесса. В некоторых университетах появились институты цифровых моделей, цифровой экономики – это показатель того, что явление пытаются осмыслить.

Концепцию цифровой экономики активно осваивают в развитых странах. Возможно, на это повлияла идея межгосударственной конкуренции. Некоторым странам удалось существенно преуспеть в этом направлении. К примеру, Эстонии: японцы покупают у эстонцев технологии электронного правительства. Однако в России «цифровая экономика» пока не прижилась.

– В каких отраслях будут в первую очередь внедряться инновации, например, такие как «интернет вещей»?

– Все инновации сначала внедряются в военной отрасли. Но в бизнесе эта технология также очень востребована. Допустим, есть владелец завода, который говорит: «Слушай, у меня сложное техническое устройство, оно состоит из большого количества деталей. Я хочу, чтобы каждая деталь была промаркирована, и я точно знал, где в какой момент она находится, что с ней происходит и когда она поломается». И это очень правильный взгляд на процесс, который позволяет сформулировать задачу для развития «интернета вещей».

Цифровизация и «интернет вещей» похожи с точки зрения моделирования. К примеру, у вас есть железная деталь, которую вы моделируете на бумаге, фиксируете ее характеристики в накладных, договорах. Ее цифровую модель можно хранить в памяти компьютера. Эта идея близка к «интернету вещей». В этом случае возникает необходимость время от времени проверять, лежит эта деталь на складе или нет. А если устройство с процессором, то оно само себя может контролировать. Конечно, мы вряд ли оснастим процессором каждую болванку, но речь как раз идет о том, что моделировать надо все.

– Какова специфика юга в развитии инноваций, цифровых технологий?

– Мне кажется, в аграрных регионах необходимо сделать больший упор на биохимию, биологию, инновации в области здоровья, а не на цифровые инновации. Нужно с большей производительностью помидоры выращивать, улучшать их вкус, – а это немного другая область инноваций. И это однозначно будет развиваться на юге. Хотя и здесь будут полезны новые цифровые модели, автоматизация. Например, сейчас техникой (комбайном, трактором) управляет человек. Но ведь можно создать комбайн, который будет способен обрабатывать поле в режиме 24 часа в сутки без тракториста, на автопилоте. Это совершенно новая модель бизнеса для сельхозпредприятий.

– Повлияет ли использование цифровых технологий на градостроительство?

– Конечно. Если город станет «разумнее», это изменит социальную среду в городах. Представьте себе: живет в доме бабушка, которая каждый день ходит в магазин. Вдоль дороги стоят 10 камер. Они фиксируют, как она идет в магазин – значит все в порядке. А если бабушка не появилась, что нужно сделать системе, которая это отследила? Привычный процесс нарушен, надо найти решение. Город может, к примеру, выслать к бабушке домой фельдшера, медсестру, или соцработника, чтобы он проверил, что случилось.

Сейчас в городах становится все больше камер, они фактически «знают в лицо» каждого жителя. О приватности можно забыть (это отдельная тема для разговора). Но города становятся «разумнее»; трафиком, коммуникациями, инфраструктурой скоро будет управлять система, которая глобально все оптимизирует.

В городской инфраструктуре очень интересны логистические инновации. Например, уже созданы квадрокоптеры, которые сами летают и перевозят грузы. Ведь можно сделать такие же «квадрокоптеры»: они будут передвигаться по улицам, их можно использовать в логистике, к примеру, для доставки. Конечно, понадобится существенно изменить городскую инфраструктуру, построить специальные коммуникации. Новые города нужно конструировать с учетом инноваций, а вот что касается уже существующих городов – это сложный вопрос. Скорее всего, они будут расширяться и «обрастать» новой инфраструктурой, а центр останется местом для музейных комплексов и парков. Отчасти это уже происходит: центры городов становятся в большей степени туристической зоной, чем территорией для жизни и работы.

Город становится «умным» уже сейчас. Например, по одному из городов ездит машина типа Google-автомобиля и фотографирует рекламные объекты на улице. Видит незапланированную рекламу – фиксирует нарушение (распознает его, посылает сигнал «устранить»). Через две недели едет по тому же маршруту, и если видит ту же рекламу – наказывает чиновника, который ее не убрал. Это тоже элемент городского интеллекта.

– У многих городов на Западе есть кейсы по перестройке в соответствии с концепцией смарт-сити. Насколько быстро можно внедрить эту концепцию в российских городах?

– Во-первых, Запад не за год это все построил, а за десятилетия. Если мы займемся этим сегодня, возможно, лет за 10 мы достигнем того же уровня. Но с другой стороны в России есть вопросы к качеству управления, профессионализму чиновников. К примеру, какой-нибудь бизнесмен возводит очередное здание в центре, и ему все равно, как будут ездить машины и каким образом избыточная нагрузка отразится на всей близлежащей инфраструктуре. Ему надо объект построить, продать его и забыть об этом. И тут все зависит от городской администрации, которая либо ведет генплан, либо нет, либо дает разрешение на такую точечную застройку, либо нет – а мыслит более системно. Как-то я общался с главой одного из районов: «У меня был шок, когда я поехал во Францию, в один кантон, где живет столько жителей, сколько у меня. Я спросил, сколько людей управляет всем, а мне отвечают: трое. Как трое?! У меня там десятки, а у них – трое».

Но на Западе иное качество управления, процессы более устойчивы. В России на внедрение такой концепции уйдет много времени. И быстрых результатов здесь не будет.

Евгений Грицун, Виктория Оберман

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...