Коротко


Подробно

Фото: Василий Максимов / Коммерсантъ   |  купить фото

Единый — не единый

Профильные ЕГЭ противоречат закону «Об образовании». Почему, объясняет Александр Трушин

В феврале выпускники российских школ определились с выбором Единых государственных экзаменов, которые они будут сдавать в конце учебного года. ЕГЭ стал настолько сложным, что не каждый ученик подготовится к нему без репетиторов. Причина — ползучая профилизация экзамена, загоняющая в угол и детей, и родителей. "Огонек" выяснил: профильные ЕГЭ противоречат Закону об образовании, принятому в 2012 году


"Я тупой", "Я ничего не знаю", "Пора покупать мыло и веревку" — самые популярные реплики на сайтах и форумах "Поступашки", портале для тех, кто готовится в наиболее престижные вузы. ЕГЭ, дающий пропуск в эти вузы, в последние два года стал сильнейшим стрессом — и для детей, и для родителей. И речь не только о сдаче экзамена (бывает, что и с автоматчиками при входе в школу в день ЕГЭ), но и о подготовке к нему.

Сегодня подготовка и сдача ЕГЭ превратилась в гонку за баллами для поступления в престижные вузы. А высокие баллы дает только выполнение сложных заданий на профильном ЕГЭ. А выполнение таких заданий возможно только с помощью репетитора. И никто не обращает внимания, что все это идет вразрез с Законом об образовании (от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ), в котором наша школа называется "средней общеобразовательной".

Ни лицеи, ни гимназии там не упоминаются. Только один раз, в 66-й статье, говорится, что "организация образовательной деятельности <...> может быть (выделено нами.— "О") основана на дифференциации содержания с учетом образовательных потребностей и интересов обучающихся, обеспечивающих углубленное изучение отдельных учебных предметов (профильное обучение)". То есть "углубленка" может быть, а может и не быть. Она не обязательна. Но ЕГЭ-то у нас — именно профильный, углубленный!

Взять да и разделить


Эта проблема возникла в 2015 году — тогда математику, которая поначалу была обязательной для всех выпускников и экзамен был действительно единым, разделили на два уровня. Ребята, которые намерены поступать в вузы на инженерные и экономические специальности, стали сдавать профильную математику. Гуманитариям жизнь "облегчили": они сдают математику на базовом уровне и получают оценки по пятибалльной шкале.

Казалось бы, оставив продвинутую математику тем, кому она будет нужна для дальнейшей учебы, школа получила мотивированных и знающих учеников. Но результат обескуражил.

Баллы по профильной математике в 2016 и 2017 годах были ниже, чем в 2014-м, когда экзамен был действительно единым. Средний балл 2016 года — 46,3, 2017-го — 47,1. В Рособрнадзоре достижением 2017 года гордятся: почти на балл больше. Доля детей, сдавших на 80-100 баллов, увеличилась на 0,75 процента (по данным Федерального института педагогических измерений, ФИПИ). А вот число чистых стобалльников уменьшилось с 301 в 2016-м до 224 в 2017-м — это тоже шаг вперед? Есть проблема с пересчетом первичных баллов в тестовые. Поясним: за решение задач выпускник может получить максимум 32 балла, и это соответствует 100 баллам по тестовой шкале. В одном месте шкалы 1 первичный балл равен 6 тестовым, в другом — идет один к одному. В своих соцсетях десятки тысяч выпускников подписывались под петициями президенту с просьбой изменить шкалу пересчета баллов. Но пока эта шкала остается прежней.

В 2017 году был установлен минимальный порог баллов по профильному экзамену — 27. Рособрнадзор сообщал: его не преодолели 14,34 процента участников ЕГЭ. Если сдавала 391 тысяча выпускников (из общего числа в 716 тысяч), то за бортом остались 56 тысяч человек. Этим ребятам оказался закрыт путь в инженерные, экономические и вообще во все вузы, где требуется математика. А также в другие, потому что, например, биологию они не сдавали, ведь ставка была сделана на технический вуз, а несданный профильный по математике как базовый математический не засчитывается.

Задачка со многими неизвестными


Иван Ященко, руководитель группы разработчиков ЕГЭ по математике, несколько раз употребил в разговоре с "Огоньком" слова "профилизация ЕГЭ". По его словам, "действующий Федеральный государственный образовательный стандарт (ФГОС) 2004 года предусматривают базовый и профильный уровни изучения предметов в старшей школе. Контрольно-измерительные материалы (КИМы) ЕГЭ по профильной математике разработаны на основе этого ФГОС. На таких же профильных требованиях созданы и КИМы по всем экзаменам по выбору".

— Принципиальное отличие нашего профильного ЕГЭ по математике от экзаменов в других странах в том,— подчеркнул Иван Ященко,— что в нем исключены задания с выбором ответа. Для нас главное — умение решить сложную задачу и записать четко аргументированное, логически грамотное решение. Таков заказ вузов, который мы воплотили в требованиях профильного ЕГЭ.

Вот ключевой момент: оказывается, имеется "заказ вузов"! Выходит занятная картинка: вузы хотят получать студентов, умеющих решать сложные задачи, именно этот навык интересует их в абитуриентах, а средняя школа под высшую подстраивается?

Иван Ященко считает, что разделение ЕГЭ по математике на два уровня "в каком-то смысле было восстановлением справедливости: после введения ЕГЭ в 2009 году один ребенок мог изучать углубленно какой-то предмет, а другой нет, но все сдавали одинаковый обязательный ЕГЭ. А теперь школы получили возможность серьезно заниматься профильным обучением. Более того, разделение ЕГЭ на два уровня соответствует Концепции развития математического образования.

— В концепции,— продолжает Иван Ященко,— предусмотрены три уровня изучения математики. Первый — математика для жизни, второй — математика для профессии (бухгалтеры, массовые инженеры) и третий — математика для творчества (математики, физики, экономисты-аналитики, инженеры исследователи). Базовый экзамен обслуживает первое направление, профильный — второе и третье. Третий уровень соответствует 80-100 тестовым баллам ЕГЭ.

Догадка, стало быть, верна: профильный ЕГЭ не демонстрирует освоение учащимися образовательной программы, а обслуживает интересы вузов.

Но Концепция математического образования была утверждена правительством через год после принятия Закона об образовании, 24 декабря 2013 года N 2506-р. Как могут сосуществовать два документа, прямо противоречащие друг другу? Ведь в Законе ясно сказано: профильное обучение возможно, но не обязательно. А Концепция математического образования заложила "углубленку" в ЕГЭ. Учителя наши, может быть, закон и читали, но для них руководство к действию — контрольно-измерительные материалы ЕГЭ, вывешенные на сайте Федерального института педагогических измерений. По ним они смотрят, к чему надо готовить детей, и готовят.

Ирина Абанкина, директор Института развития образования НИУ ВШЭ, отмечает:

— Кособокость нашей школы заключается в том, что мы слишком увлечены предметной профилизацией. И совершенно не сопрягаем ее с таким же углубленным познанием ребенком себя и окружающего мира в целом. В результате профилизация получается очень зауженная. В современном мире она не работает: работодателей интересует скорее общее развитие человеческого капитала, универсальные навыки и компетенции, а не узкоспециализированные навыки, которые ориентируют людей на быстроустаревающие позиции. Эти позиции уже заполнены, молодежь там не нужна. А к новым профессиям узкий специалист не подготовлен.

ЕГЭ должен быть итогом школьного обучения. Мы платим налоги, чтобы дети получили общее среднее образование. Если же ЕГЭ — это способ поступления в вузы, то дети говорят: я готовлюсь в вуз, а школа — бог с нею. Конечно, вузы хотят брать на обучение выпускников с 80-100 баллами. Но таких немного.

Фактически принимают и с 40, и с 35 баллами. Какие дети есть — тех и берут. И в этом случае профилизация ЕГЭ оказывается просто бессмысленной...

Артур Реан, заведующий лабораторией профилактики асоциального поведения Института образования НИУ ВШЭ (и по первому образованию физик-математик), настроен еще более резко: профилизация не бессмысленна — вредна!  Он считает, что в школьных программах и учебниках, начиная с 8-го класса, есть темы, которые выходят за пределы общего школьного образования:

— Такие темы, как, например, математический анализ, очень сложны для понимания учениками,— говорит Артур Александрович.— Никто ведь вообще не проводил исследований, как они эти темы усваивают. И если это происходит с перенапряжением интеллектуальных сил, у ребенка возникает стресс. Не потому, что он не хочет, а потому, что для этого требуются особые математические способности, которых у него может не быть. Ребенок этого не понимает. Он видит, что на учебнике написано: для средней школы. Значит, любой должен это усвоить, а если нет, то он хуже других. С этого начинаются серьезные психологические проблемы. У школьника возникает отторжение, неприятие школы со всеми вытекающими последствиями, включая агрессивное отношение к учителям и сверстникам.

Но предметникам эти доводы неинтересны. Иван Ященко, например, говорит:

— Мы считаем — и это позиция вузов, Академии наук, математической общественности,— что нам нужно растить ребят, которые умеют думать и записывать свои мысли. Это умение проверяется на профильном ЕГЭ по математике.

Ирина Абанкина с этим не соглашается:

— Я убеждена, что ранняя специализация, не сопряженная с пониманием своих способностей, становится тормозом в развитии детей. На самом деле мы разумную профилизацию (ребенок должен попробовать себя в разных видах деятельности и попытаться понять, что ему близко) подменяем углубленным изучением чуть не с начальной школы.

И кто в этом споре прав?

Чтобы разобраться, стоит вернуться к сказанному Иваном Ященко: "Сегодняшние ЕГЭ сделаны по ФГОСам 2004 года". По идее, Закон об образовании, который вышел в 2012 году, этот образовательный стандарт отменяет. А он возьми и не отменись! Как такое получилось? Почему именно эти стандарты столь популярны у предметников и живучи?

Есть версия, которая выглядит весьма правдоподобной. Расскажем о ней подробно.

Золотой стандарт


В конце 1990-х годов у нас появилось огромное количество гимназий, лицеев, школ с углубленным изучением разных предметов. Пожалуй, их было больше, чем требовалось для действительно способных и одаренных учеников.

Но родители стремились именно туда отдавать детей в надежде на поступление в престижные вузы. Из этой практики и родился ФГОС 2004 года, в котором заложено углубленное изучение почти всех предметов и учтена сложившаяся к тому времени практика: чтобы поступить в вуз, надо было заниматься дополнительно с вузовским преподавателем. Потому что требования на вступительных экзаменах по одному и тому же предмету в разных вузах отличались. Понятно, что школьные учителя не могли одновременно давать знания и для мехмата МГУ, и для Бауманки, и для Плехановки.

Последствия не замедлили сказаться: вузы постоянно поднимали планку приемных требований, началась эпоха расцвета репетиторства. Не того, что было всегда (помощь детям, не успевавшим по школьной программе), а иного рода — занятия с репетитором стали способом поступления в вуз и превратились в доходный промысел для "широких преподавательских масс".

Введенный в 2009 году ЕГЭ сломал эту систему. Преподаватели вузов переполошились: их лишили значительных доходов. Они и возглавили фронду, а аргументы против ЕГЭ были упакованы в форму благородного негодования: как же так, мы не будем знать, кого берем, нам надо посмотреть абитуриенту в глаза.

Подобные аргументы, правда, не помешали разработке в 2009-2011 годах в Институте стратегии развития образования (ИСРО, тогда он назывался Институт стратегических исследований в образовании) новых ФГОС начального, основного и полного среднего образования. Они уводили школу от крена в профильное обучение и были даже утверждены Минобрнауки и Госдумой. Предполагалось, что эти стандарты будут обновляться раз в пять лет...

Увы, до сих пор они... не введены в действие. Может быть, потому, что обучение по новым стандартам требует немалых финансовых затрат: и на переподготовку педагогов, и на оснащение школ новыми учебниками и оборудованием (там ведь прописаны не только знания, но и условия реализации задач обучения), а денег, как известно, нет.

Зато есть очередные административные увлечения профильного министерства: настала пора оптимизации и подушевого финансирования школ. Директора быстро раскусили этот фокус. Школ стало меньше, учителей тоже, а детей больше. В ИСРО говорят: сейчас в классах учатся в среднем по 35 человек. Вместо 20-25, как предусмотрено законом. Тот же закон, кстати, предусматривает, что на первом месте должно стоять личностное развитие ребенка, а как учитель, работающий на две ставки и замордованный бюрократической отчетностью, при таком количестве детей будет это делать? Одновременно КИМы становились все сложнее и сложнее. Ведь, как выяснилось (см. сказанное выше), заказчиком их были не школы, а вузы.

Так возникла и стала расширяться с годами неизбежная трещина: между профилизацией и нормой. Учителя не в состоянии заменить вузовских преподавателей и давать детям знания на уровне 1-го курса, они просто не должны это делать, их задача довести ученика до государственной итоговой аттестации (ЕГЭ), которая должна показывать, как ребенок освоил школьную программу. Но профильный ЕГЭ — это уже не школьная программа, его не сдать без услуг репетитора. Кто репетиторы? Да те же вузовские преподаватели. Они, получается, вернули себе то, что у них отняли в 2009 году с введением ЕГЭ. И чем "взрослее" профилизация, тем выше цены у репетиторов. Подготовка к профильному ЕГЭ по математике в Москве сегодня, например, стоит уже 3300-3600 рублей за одно занятие.

Введя профильный экзамен по математике, образовательные начальники, по сути, обрекли многие семьи на платное обучение. А куда людям деваться — платят, поскольку отменить золотой образовательный стандарт пока не может никто.

И ответственности за каждодневное нарушение Закона об образовании не несет никто...

Александр Трушин


Устаревшие стандарты

Прямая речь

Светлана Иванова,

директор Института стратегии развития образования РАО

Переход на новые стандарты будет происходить постепенно, когда дети, обучающиеся сейчас в основной школе, придут в старшие классы. Эти стандарты предполагают значительные изменения и в содержании образования, и в оснащении школ учебниками и оборудованием, и в подготовке и переподготовке учителей. В стандартах предусмотрено изучение не отдельных предметов, а так называемых предметных областей — филология, математика и информатика, естествознание и т.д. И это прописано в Законе об образовании 2012 года.

Наша школа страдает от многопредметности — у нас дети изучают более 16 предметов. И с разных сторон предпринимаются попытки их число увеличить — то астрономия, то шахматы, то экология, то основы религии, то основы семьи... Мир движется в другую сторону. Сегодня требуются не столько отдельные знания, сколько восприятие детьми целостной картины мира, нужны функциональная грамотность, коммуникативные навыки, умения добывать, анализировать, сопоставлять информацию.

Но предметное лобби у нас очень сильное. А лобби — это мы все, и ученые, и учителя, и методисты, и родители. И каждый учитель стремится, чтобы на его предмет выделялось как можно больше времени. Традиционная педагогика и методика стоит на том, что надо вложить в голову школьника знания по всем учебным предметам. Объем информации все нарастает. Не успеваем вложить на уроке? Дадим домашнее задание, никак не координируя его объемы с другими учителями-предметниками. Сможет ли ученик потом соединить эту разрозненную информацию, в какой степени ему все это нужно для его будущего, развивает ли это личность — этот вопрос не всякого предметника волнует. Мы понимаем, что такая позиция — неправильная. Но, когда мы пытаемся что-то изменить и выносим этот вопрос на обсуждение педагогической общественности, учителей и даже политиков, встречаем сопротивление все того же предметного лобби. Замкнутый круг.

Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение