Коротко


Подробно

Фото: Кристина Кормилицына / Коммерсантъ   |  купить фото

Михаилу Максименко засвидетельствовали отсутствие коррупционных намерений

Экс-начальник СУ СКР по ЦАО рассказал, как переквалифицировали обвинение Итальянцу

Сегодня в Мосгорсуде на процессе по делу обвиняемого во взяточничестве бывшего начальника Главного управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности Следственного комитета России (СКР) Михаила Максименко был допрошен бывший глава следственного управления Следственного комитета по ЦАО Москвы Алексей Крамаренко. Он заявил, что бывший первый замначальника ГСУ СКР по Москве Денис Никандров лично поручал ему переквалифицировать на более мягкое обвинение криминальному авторитету Андрею Кочуйкову (Итальянец) с тем, чтобы тот получил возможность выйти на свободу. По версии обвинения, за «прикрытие» этих незаконных действий следователей и получил деньги господин Максименко. Однако свидетель настаивал на отсутствии у бывших сотрудников СКР коррупционной заинтересованности.


Алексея Крамаренко, который по этому делу проходит свидетелем, доставили в зал заседаний под конвоем: он также арестован в рамках большого расследования получения взяток бывшими высокопоставленными сотрудниками СКР. Подсудимый Максименко внимательно слушал показания своего бывшего коллеги, время от времени усмехаясь. Между тем свидетель Крамаренко категорически отверг версию следствия о том, что он или кто-то из его сослуживцев имел материальную заинтересованность в освобождении из-под стражи Андрея Кочуйкова (тот, напомним, был взят под стражу после нашумевшей перестрелки на Рочдельской улице в Москве и позже обвинен в вымогательстве).

При этом господин Крамаренко признал, что тогдашний первый замначальника ГСУ СКР по Москве Денис Никандров давал ему указание переквалифицировать предъявленное Итальянцу обвинение на самоуправство. «В начале апреля 2016 года я был в ГСУ в кабинете у Никандрова,— заявил свидетель.— Он мне сказал, что уголовное дело по стрельбе на улице Рочдельской в отношении Кочуйкова и Романова (подельник Итальянца.— “Ъ”) будет передано к нам». При этом, сообщил свидетель, господин Никандров сказал ему, что в деле Кочуйкова—Романова «усматривается ст. 330 УК (самоуправство)», и попросил «повнимательнее посмотреть на меру пресечения Кочуйкову». Свидетель сказал суду, что слова генерала Никандрова он воспринял как «прямое указание».

Подсудимый Михаил Максименко

Подсудимый Михаил Максименко

Фото: Кристина Кормилицына, Коммерсантъ

Затем господин Крамаренко сообщил, что уже после передачи его следственному управлению по ЦАО дела Кочуйкова—Романова он в апреле 2016 года вновь был у Дениса Никандрова. «Я доложил ему о ходе расследования и о том, что в ближайшее время Кочуйкову и Романову будет предъявлено новое обвинение — в самоуправстве,— рассказал Алексей Крамаренко.— В ответ Никандров заявил, что после переквалификации дела обвиняемые признают вину, и было бы хорошо рассмотреть вопрос об изменении им меры пресечения с ареста на подписку о невыезде». После этого, по словам свидетеля, Денис Никандров попросил поручить расследование дела «мало загруженному следователю», чтобы тот мог «расследовать его в самые кратчайшие сроки». Однако, по словам свидетеля, «после предъявления следователем Андреем Бычковым 15 мая 2016 года Итальянцу и его подельнику обвинения в самоуправстве те вину не признали».

«Я доложил об этом Денису Никандрову на совещании,— продолжил свой рассказ свидетель Крамаренко.— И уточнил, что при такой позиции мы вряд ли сможем изменить им меру пресечения. Но Никандров заверил, что вину они скоро все равно признают, и "пусть все идет, как идет"». После этого свидетель, по его словам, ушел в июне 2016 года в отпуск, а когда вернулся, узнал, что расследование дела Кочуйкова—Романова было передано «для дальнейшего расследования в полицию».

Отвечая на вопросы сторон, свидетель Крамаренко заявил, что ему ничего не известно о «какой-либо заинтересованности Дениса Никандрова или кого еще в деле Кочуйкова—Романова».

«Я вообще не знал, что Кочуйков криминальный авторитет,— сказал свидетель Крамаренко.— В нашем следственном управлении мы в основном занимались бытовыми убийствами и убийствами на гомосексуальной почве. И для меня что Кочуйков, что Романов, Итальянец или испанец — все равно». При этом Алексей Крамаренко сообщил, что о том, что руководство столичного ГСУ СКР хочет переквалифицировать это дело, он узнал от бывавшего в здании главка предпринимателя Дмитрия Смычковского (предполагается, что деньги следователям передавались через него).

Свидетель также отверг версию о том, что он хотел получить взятку за переквалификацию обвинения «авторитету» Кочуйкову, чтобы заплатить налоги за свою зарубежную недвижимость. «Я живу в квартире с женой и детьми, которая мне от родителей досталась,— улыбнувшись, заявил суду свидетель Крамаренко.— Так что нет у меня недвижимости за рубежом».

После выступления господина Крамаренко в суде также был допрошен следователь Андрей Бычков, предъявлявший Андрею Кочуйкову и Эдуарду Романову обвинение в самоуправстве. Но тот практически ничего важного суду не сказал. В частности, он не мог вспомнить, в чем изначально обвинялись Кочуйков и Романов, кто ему поручил расследование их дела, а также кто именно давал указание о переквалификации действий обвиняемых на самоуправство. При этом он твердо заявил, что при переквалификации обвинения «давления на него никто не оказывал» и «коррупционной заинтересованности» у него не было.

Алексей Соковнин


Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

актуальные темы

обсуждение