Коротко


Подробно

«Серые» схемы выводят из тени

Все электросетевые компании региона должны участвовать в развитии региональных электрических сетей, работая, таким образом, в интересах потребителей, считают профессиональные участники рынка. При этом собственники сетевых объектов должны быть финансово устойчивыми и социально ответственными. О работе территориальных сетевых организаций в Пермском крае и о том, как государственная компания решает проблему «лоскутности» сетей в регионе, а также борется с работой незаконных схем, рассказывает заместитель генерального директора по корпоративному управлению ОАО «МРСК Урала» Алла Петрова.

– Алла Александровна, в вашей компетенции находится координация деятельности «МРСК Урала» по консолидации электросетевого комплекса. Расскажите, почему вы видите данную задачу приоритетной?

– Начнем с того, что наша компания функционирует в условиях естественной монополии, регулируемой государством как в части установления тарифов, так и в части утверждения инвестиционных планов «МРСК Урала». Это довольно сложно звучит, но в этой формулировке заложен четкий тезис. Мы являемся компанией, входящей в государственный холдинг «Россети». Наши специалисты решают производственные задачи по обеспечению надежного электроснабжения потребителей, содействуя развитию регионов в строго установленных тарифных рамках.

Так называемая «лоскутность» электрической сети, которая существует на всей территории присутствия «МРСК Урала», осложняет выполнение стратегических задач, стоящих перед нами. Пермский край – не исключение.

– Неужели масштаб настолько серьезен?

– На сегодня в России насчитывается примерно 1900 территориальных сетевых организаций (ТСО). Эта цифра на порядок превышает количество генерирующих или энергосбытовых компаний. При этом в зоне ответственности «Россетей» работает около 1600 таких организаций. По оценкам экспертов, лишь часть из них обладает минимальным количеством оборудования и может полноценно обслуживать одного или нескольких потребителей. Разрозненность электросетевой инфраструктуры и недобросовестность ряда ТСО – серьезная проблема.

Процесс консолидации сетей наша компания проводит более десятка лет – с момента завершения реформирования отрасли. В 2013 году необходимость сокращения количества недобросовестных ТСО была зафиксирована и на федеральном уровне – в Стратегии развития электросетевого комплекса России. В 2014 году подобного рода территориальных сетевых организаций было примерно 3 тыс., к 2030 году согласно документу их должно остаться 800. Необходимость такого сокращения у государства возникла из-за того, что обилие игроков в сегменте передачи электроэнергии привело не к снижению тарифов для потребителя, а, напротив, к их росту и ухудшению качества обслуживания электросетевого хозяйства со стороны недобросовестных владельцев ТСО.

– Изменилась ли ситуация на сегодня?

– Применение более жестких критериев к ТСО, которые были определены на федеральном уровне, за последние пару лет способствовало сокращению их количества в среднем на треть. Это позволило повысить уровень надежности и качества электроснабжения потребителей, вытеснив с рынка как непрофильные, так и недобросовестные компании. Но пока государственные компании пытаются решить эти вопросы, в ряде регионов ТСО продолжают выстраивать «серые» схемы получения сверхприбыли.

– С чем сталкиваетесь в Пермском крае? Какова ситуация здесь?

– На начало января 2018 года в регионе работает около 40 территориальных сетевых организаций. Существующая модель тарифообразования устроена таким образом, что в большинстве случаев основным держателем так называемого денежного «котла» являются госкомпании, то есть именно они, получая денежные средства от сбытовых компаний, оплачивают услуги нижестоящих ТСО. В Пермском крае котлодержателем является наше подразделение – филиал «Пермэнерго».

В 2017 году общая сумма платежей территориальным сетевым организациям края со стороны «Пермэнерго» составила внушительные суммы, которые исчисляются миллиардами рублей.

Условно ТСО можно разделить на несколько групп. Это, например, сети, образованные на базе муниципальных электросетевых предприятий, в таких городах, как Березники, Чернушка, Добрянка, Кудымкар. Работают в крае и ведомственные сетевые компании – скажем, предприятия группы компаний «ЛУКОЙЛ», «РЖД», «Газпром Энерго», «СИБУР». В целом подобные компании в состоянии обслуживать потребителей, располагают оперативно-диспетчерским персоналом и технической базой, обладают необходимыми возможностями и ресурсами для обеспечения надежной и стабильной работы сети. ТСО этих двух категорий на протяжении многих лет без каких-либо неразрешимых в рабочем порядке вопросов взаимодействуют с нашей компанией.

Существуют ТСО, которые хоть и находятся фактически в частных руках, но выполняют все эксплуатационные обязательства на должном уровне, направляя на поддержание работоспособности своего электросетевого оборудования необходимые средства.

Но на рынке присутствует и иная категория компаний, собственники которых откровенно «паразитируют» на услуге по передаче электроэнергии, нагружая своими затратами тариф. Причем ряд владельцев подобных ТСО видят свой бизнес не в оказании надежных и качественных услуг по передаче, а в разработке и реализации «серых» схем, «профессионально» используя несовершенство законодательства, пытаясь доказать, что паразитирование на услуге по передаче электроэнергии – норма. Такой «бизнесовый» подход к владению ТСО в современных условиях – способ легкого заработка. Как правило, в подобных компаниях из персонала только директор, юрист и главный бухгалтер, а полученные деньги расходуются далеко не на содержание сетей.

– То есть по факту это злоупотребление, некая отработанная экономическая модель?

– Да, можно с большой долей вероятности сказать, что недобросовестные ТСО злоупотребляют своими правами с целью извлечения необоснованного дохода. К сожалению, работа таких компаний далека от ключевых принципов работы всех энергетиков – максимальной социальной ответственности в адрес потребителей.

Схема их работы весьма проста. Например, у владельца какого-нибудь небольшого завода есть свое электрохозяйство, включающее в себя подстанции, отрезки линий электропередачи. Обслуживанием этого хозяйства занимается энергоцех или служба главного энергетика этого завода. Все эти затраты составляют себестоимость продукции предприятия, в том числе потери электроэнергии в сетях предприятия. Владелец ТСО обращается к владельцу сетей с предложением арендовать сетевое имущество. Одновременно с договором аренды собственнику имущества предлагается заключить договор оказания услуги по обслуживанию этих сетей.

Фактически оборудование эксплуатирует и обслуживает все тот же энергоцех завода или служба главного энергетика. Что тут противозаконного? Вроде бы обычная оптимизация затрат. Все бы ничего, но весь этот объем затрат, от которого освобождается владелец сетей, получая прибыль от сдачи этого имущества в аренду и компенсируя себе содержание энергоцеха и оплату потерь электроэнергии, ложится на плечи рядовых потребителей, так как источником для оплаты услуг ТСО является тариф.

Интерес же самой ТСО при реализации подобных схем заключается в изъятии денежных средств у потребителей Пермского края через получение тарифа и их последующего выведения путем заключения мнимых сделок по якобы понесенным затратам на обслуживание арендованного оборудования.

Существует еще одна схема. Сегодня для получения статуса ТСО в целях оказания услуг по передаче электрической энергии фирме необходимо иметь в собственности или владеть на ином законном основании электросетевым имуществом. Далее ТСО идет получать в тарифном органе индивидуальный тариф на услуги по передаче электрической энергии для расчетов с ОАО «МРСК Урала».

После установления индивидуальных тарифов такая компания принимает в пользование электросетевое имущество иных собственников, к примеру промышленных предприятий. Величина оплачиваемой государственной компанией энергии и мощности в адрес ТСО вдруг резко увеличивается. В практике работы «МРСК Урала» бывали случаи, что порой более чем в 40 раз.

То есть ТСО пытаются применить тариф, в котором не учтены затраты на данное имущество, и, разумеется, требуют оплаты услуг по этому тарифу. Мы пытаемся сопротивляться таким требования, но, к сожалению судебная практика, складывающаяся в последние годы в целом в России, такова что данные иски зачастую суды удовлетворяли. Исключением являлись ситуации, когда суд выявлял в действиях ТСО недобросовестное поведение, но доказать подобное не всегда возможно. ТСО также знают данную практику и научились ее обходить.

В итоге до последнего времени путем таких действий ряду ТСО удавалось получать денежные средства, не учтенные в тарифе, которые в дальнейшем использовались ими нецелевым способом. Дополнительно мы вынуждены были нести затраты на оплату взысканных с нас процентов и судебных расходов.

– Зная это, вы, как государственная компания, предпринимаете какие-то действия?

– Предпринимаем. В целом за ситуацией сейчас следят в регионах присутствия компании и тарифные органы. Правовой же блок «МРСК Урала» непрерывно решает данные вопросы в судебном порядке. И благодаря консолидированным действиям специалистов группы компаний «Россети» в ряде регионов удалось приостановить практику незаконного перераспределения денежных средств из тарифа.

В течение нескольких последних лет было рассмотрено несколько знаковых споров. Так, в декабре 2017 года Верховный Суд РФ в рамках одного из дел поставил точку в этом вопросе, указав на то, что оплачены могут быть только услуги, оказанные с использованием имущества, учтенного в тарифе. Все остальное является предпринимательским риском ТСО. Сейчас, с учетом этой практики, мы уже смогли доказать свою правоту по ряду дел. Суд отказал нашим оппонентам в исках в полном объеме.

– То есть, по сути, это борьба и тяжелое отстаивание своих интересов?

– Вы верно отметили – речь идет именно о борьбе. Для держателей «котла» последствия «паразитирования» ТСО на тарифе более чем критичны. Главные риски – это сокращение инвестиционных и ремонтных программ, что может негативно сказаться на надежности электроснабжения потребителей и развитии регионов. Ведь рост тарифа, установленный для государственной сетевой компании, ограничен. Иных финансовых ресурсов у нас нет.

ТСО также рьяно сопротивляются, причем делают это игроки рынка различными способами, порой недопустимыми с точки зрения правовой этики. Ведь наведение порядка в их поле деятельности перекрывает им каналы легкого заработка.

Есть очень яркие примеры в Пермском крае. По факту обналичивания денежных средств и незаконного получения сверхдоходов по нашей инициативе прокуратура Пермского края провела проверку одной из ТСО, по результатам которой тарифному органу внесены представления о существенном снижении тарифов для таких компаний.

Некоторые из ТСО, поняв, что незаконно полученные средства придется отдать, объявили себя банкротами. Однако и в ходе банкротных процедур незаконность их действий судом была установлена, доначислены налоги в бюджет. Собственники и руководители таких компаний привлечены к субсидиарной ответственности на общую сумму более 140 млн рублей.

По фактам мошеннических действий Главным следственным управлением ГУ МВД по Пермскому краю было возбуждено уголовное дело. Сейчас это дело находится на рассмотрении в одном из судов Пермского края. В ближайшее время должен быть вынесен приговор.

– Какие выходы из сложившейся ситуации вы видите?

– Считаю, что необходимо продолжить жесткую государственную политику в части сокращения количества и выявления недобросовестных владельцев ТСО, унификации требований к их деятельности, повышения прозрачности и ответственности перед потребителями.

Главная цель – обезопасить потребителей. Ведь вследствие «лоскутности» сетевого комплекса из-за множества ТСО, в числе которых остаются и недобросовестные, страдают как потребители, которые не понимают, почему тариф растет, а качество услуг не повышается, так и государственные сетевые компании, у которых 25% затрат на передачу электроэнергии приходится на плату ТСО.

Комментировать

рекомендуем

Наглядно

в регионе

обсуждение