«Блокчейн: децентрализованная экономика»

Лекция Фонда Егора Гайдара

6 февраля в рамках лекционного проекта Фонда Егора Гайдара состоялось выступление основателя GOLOS, cyberFund и Satoshi Pie Марины Гурьевой, в ходе которого она рассказала о перспективах инвестиций в блокчейн-системы, а также о том, как блокчейн-технологии могут изменить экономику России. Модератором мероприятия выступил экономический обозреватель Борис Грозовский. Подробности лекции эксперта — в видео и стенограмме “Ъ”.

Основатель GOLOS, cyberFund и Satishi Pie Марина Гурьева

Фото: Пресс-служба Фонда Егора Гайдара

Стенограмма лекции

Здравствуйте! Очень рада, что вы нашли сегодня время послушать лекцию. Я не ожидаю, что все сразу станет понятным, особенно тем, кто первый раз сталкивается с темой. Но я надеюсь, что тем, кого эта тема заинтересует, будет интересно дальше разбираться в ней и, возможно, заниматься.

Я руковожу компанией cyberFund. Мы занимаемся блокчейном с 2014 года, и поскольку мы достаточно давно в этой теме, мы пережили очень многое. На протяжении последних нескольких лет рынок бурно развивался, и то, что мы видим сегодня, это в увеличенном размере то, что происходило и до этого. Поэтому у нас есть достаточные знания и компетенции для того, чтобы судить о текущей ситуации. Сама компания занимается не только аналитикой по блокчейнам, но и разработкой блокчейн-проектов, плюс инвестирует в различные блокчейн-проекты, которые кажутся нам интересными. Поэтому нам всегда важно понимать, что происходит на рынке и какие у него перспективы развития.

Начинаем с графика популярности. Это Google Trends, история запросов с 2013 года по сегодняшний момент. Мы видим, что пиковый запрос, как и следовало ожидать, приходится на конец 2017 года, когда стоимость одного биткойна выросла до $20 тыс. Соответственно, практически все СМИ написали об этом явлении, и таким образом биткойн вошел в жизнь обывателей. Но если посмотреть внимательнее, то мы уже однажды проживали пик известности биткойна в 2013 году, когда был первый всплеск его цены до $1 тыс. Потом началось падение рынка.

Что такое блокчейн? Блокчейн — это программный продукт, внутри которого лежит алгоритм. То есть это не магия, это не собранные железячки, это запрограммированный алгоритм. Важно понимать, что, как и любой программный продукт, блокчейн ведет себя в соответствие с тем, как он запрограммирован. Де-факто блокчейн представляет собой неизменяемую базу данных. То есть если рассматривать его с технологической точки зрения, то любой технический специалист скажет, что это просто реляционные базы данных — если кто-то знаком с терминологией. Неизменяемые базы данных означают, что если вы записали туда информацию, то вы не можете ее удалить, вы можете только записать в следующем раунде какую-то другую информацию. Но вся информация, которая однажды попала в блокчейн, навсегда там сохранится.

В основе блокчейн-системы лежит консенсус-механизм. Консенсус-механизм — это механизм, который валидирует данные. То есть каждый раз, когда данные попадают в систему, должна происходить валидация данных. Существуют разные консенсус-механизмы, но опять же, они программируемые. В разных блокчейн-системах консенсус-механизмы разные. В биткойне самый широко известный консенсус-механизм — proof-of-work — подтверждение работой. В других системах вы можете встретить proof-of-stake — подтверждение долей, или delegated proof-of-stake, то есть делегированное подтверждение долей. Но вообще консенсус-механизмов гораздо больше, и это тоже алгоритмы.

В классических публичных блокчейн-системах всегда есть токен. Он является единицей учета и правом доступа к сервису, если вы хотите воспользоваться сервисом под названием биткойн. Иначе доступа к сервису биткойн-системы вы не получите. И учет всего и вся в системе биткойн идет в биткойнах. То есть де-факто токен — это никакой не физический объект, а просто ассоциированные с каждым аккаунтом записи. Они получают наименование токенов в силу того, как они структурированы. И дальше, когда я меняюсь с вами биткойнами, например, в обмен на услугу, у нас просто меняются баланс и ассоциированные с нашими счетами в системе биткойн. То есть это не что-то физическое и не кэш, который мы передаем в реальной жизни, когда совершаем какую-то операцию.

В системе блокчейнов всегда есть приватный и публичный ключ. Что дает эта пара? Она идентифицирует каждый аккаунт и дает возможность совершать с ним операции. Приватный ключ означает де-факто право собственности. Потому что если у вас есть приватный ключ, то у вас есть доступ к вашему аккаунту, а если нет, то нет и доступа. И это важная история, которая связана в том числе с шифрованием данных, которые проходят в системе. Система публичная, шифрование данных обязательно, чтобы была сохранность информации по счетам.

Все блокчейн-системы изначально имеют открытый код. Что дает открытый код? Он дает прозрачность и публичность того, что происходит. То есть любой технический специалист может проанализировать систему и проверить ее на корректность производимых действий. Кроме того, программный код, так как он открыт, доступен для копирования. То есть блокчейн-системы, который развиваются в настоящий момент, как правило, развиваются по лицензиям, которые допускают копирование этих систем. Если вы считаете, что вы можете создать систему, которая будет действовать так же, как блокчейн-система Х, но иметь лучшие свойства, потому что вы внедрите другой консенсус-механизм, то вы можете скопировать блокчейн-систему Х, добавить все, что касается консенсус-механизма, который вам кажется наиболее интересным, и запустить свою блокчейн-систему. Это дает возможность появляться большому количеству разнообразных блокчейн-систем. То есть кто-то смотрит, кто-то анализирует, кто-то видит преимущества одной, второй, третьей систем, из этого делает четвертую систему, потому что ему кажется, что это — идеальный вариант. Проект Telegram тоже хочет запустить свою блокчейн-систему.

Что такое блокчейны? Если мы попытаемся проанализировать, что представляет собой блокчейн как технология, то скорее всего столкнемся с мнением, что блокчейн-системы — это новый интернет. Интернет 3.0. и протоколы, которые будут поверх текущего интернет-протокола, TCP/IP-протокола, так как они удобны для торгово-денежных операций. Но, кроме того, это история с умными контрактами. Умные контракты — это, опять же, программным образом созданные договоры внутри блокчейн-систем. Вы берете договор и записываете его на языке программирования. И оказывается, что у вас внутри программного кода есть возможность создавать любой тип договора, и вся структура договорных отношений становится возможна на основании этой чудесной функции. С учетом того, что токен — это просто дефиниция, которую вы сами можете определить и которую можно определить достаточно широко — как денежный эквивалент, как акцию, как облигацию, как любой актив и так далее, — неожиданным образом внутри протокола возникает возможность работать с любыми типами активов, в том числе заключать сделки. Это ведет к миру автономных устройств и децентрализованных организаций. И то, над чем сейчас работает блокчейн-сообщество, это как раз построение такого рода систем, которые позволяют все торгово-денежные операции вести внутри одного протокола, ориентируясь на то, что мир будущего — это мир машин.

Торгово-денежные отношения. Как они существуют сейчас? Надо что-то у кого-то купить, соответственно, надо совершить операцию с выяснением всех необходимых для заключения договора данных, плюс заключить договор с привлечением, как правило, сторонних юристов, плюс воспользоваться банковской системой для платежа. Банковская система до сих пор проводит платежи по принципу, появившемуся с изобретением телеграфа, и адаптироваться не может. Соответственно, дальше мы получаем доставку товара. Мы все время жонглируем несколькими каналами и к этому привыкли. То есть нам не кажется это супернеудобным. Есть интернет, есть знакомый юрист, есть банк. Если что, можно позвонить Маше, она уточнит, почему платеж не прошел. Ну и есть канал доставки товара курьером. И вроде ничего, но как люди, которые нацелены на оптимизацию процессов, мы можем задуматься: «Неужели это самый оптимальный способ заключения договоров и проведения торгово-денежных операций?» Конечно, нет. Как только вы представляете, что то же самое действие надо провести двум роботам, вы понимаете, что идеальной была бы другая система. То есть если роботу с роботом надо вступить в договорные отношения и обменяться товаром и деньгами, то лучше, когда этот канал один, и желательно, чтобы процесс шел с минимальными трансакционными издержками. И блокчейн идеален для этого.

Функция умных контрактов в совокупности с тем, что токен может представлять как актив, так и денежный эквивалент, позволяет осуществить через одни протоколы, например, такую простую операцию, как заправка машины без водителя электричеством на электростанции. И это просто и понятно и с точки зрения экономики более выгодно, чем использование робот-системы, с которой мы имеем дело сейчас, когда у нас несколько каналов, несколько контрагентов и проводниками денежных средств выступают финансовые организации. Это то, на что все обращают внимание, когда говорят о блокчейн-экономике. Потому что если мы с вами посмотрим чуть-чуть вперед, то мы отдаем себе отчет в том, что экономика будущего — это экономика машин. А если это экономика машин, то у нас машины станут экономическими субъектами. Вопрос — когда они станут, но станут. И дальше мы смотрим на потенциальный объем рынка машин, которые являются экономическими субъектами, и потенциальный объем возможных операций. Естественно, машин будет больше, чем людей, и естественно, что операций будет больше, чем в текущий момент между физическими и юридическими лицами, и это то, что привлекает, в том числе крупные корпорации в сегмент блокчейна.

Но не все так плохо для людей. Надо отдать должное, что блокчейн предоставляет уникальную возможность людям совершить переход от рабочих к творцам. Перестать ходить на работу ради куска хлеба, совершая ненужные операции по штампованию пряников, например, потому что пряники машины точно будут делать более качественно, а начать получать вознаграждение за любую возможную творческую активность. И если мы сравниваем эту альтернативу с альтернативой под названием минимальный базовый доход, когда деньги просто даются людям по факту бытия, то понимаем, что эта альтернатива более привлекательна, потому что она поощряет полезную деятельность, совершаемую человеком. Ну и плюс она высвобождает огромный потенциал человека, который до текущего времени, как мы все понимаем, не был свободен, и направляет его в какую-то творческую деятельность, причем творческая деятельность понимается очень широко. Это в том числе наука, в том числе какие-то открытия и так далее.

В текущей экономической ситуации мы все вынуждены принять во внимание, что от силы 5–10% человечества занимается чем-то, связанным с творчеством. Все остальные просто ходят на работу и пытаются за счет каких-то стандартизированных операций заработать деньги. И понятно, что уже сейчас многие из этих зарабатывающих деньги могут быть замещены роботами. И тогда остается вопрос, что будут делать те, кто освободился. Опять же, сравниваем историю с тем, что у нас просто есть минимальный базовый доход, и понимаем, что попадаем в историю с Римской империей, когда «хлеба и зрелищ». Тоже минимальный доход обеспечивали, закончилось все печально. Потому что если просто по факту бытия давать булки, то человечество с большей вероятностью деградирует, чем нет. Поэтому надо перестраивать и смотреть, как сделать так, чтобы оно продолжало развиваться, а не деградировало с приходом технологий и машин.

Количество блокчейн-систем и блокчейн-приложений растет. 2017 год был уникальным с точки зрения капитализации рынка — к концу года капитализация рынка блокчейн-систем и приложений перешагнула отметку $600 млрд, и это уникальное явление. Сейчас она стремительно падает, рынок корректируется. Важно обратить внимание, однако, что коррекция идет, но при этом не все блокчейн-системы, не все протоколы корректируются. Некоторые растут на фоне падения других. Если мы посмотрим на это глазами экономиста, мы скажем: «Хорошо!», потому что это история про конкуренцию. Чем больше, тем лучше. Потому что в конкурентной борьбе выживает сильнейший. И в случае с блокчейн-системами тоже есть возможность получить в итоге классные продукты.

В прошлом году практически все так или иначе связанные с экономикой люди сошлись во мнении, что блокчейн-система представляет собой блокчейн-активы. То есть их можно сравнивать с традиционными финансовыми активами. Есть пересечения, есть отличия. Но в них можно вкладываться. И это очень важно, потому что рост капитализации был действительно обусловлен входом на рынок новых денег. На рынок зашли те, кто до этого никогда не вкладывался в блокчейн-системы, никогда не покупал токены никаких систем. Почему они зашли? Потому что даже в 2016 году доходность по блокчейн-активам и биткойнам превышала доходность других существующих финансовых активов. Для тех, кто располагает возможностью инвестировать, это было, конечно, очень привлекательно. Было понятно, что на этом рынке можно быстро заработать — рынок растущий, и его емкость достаточно велика.

Итак, системы показывают доходность, и таких систем много. Но какие из этих систем реально используются? Графики показывают нам количество трансакций по основным блокчейн-системам в мире. Количество трансакций — это прокси-использование. Из года в год мы видим рост. Рост идет по системе этериум, рост идет по системе Steemit. Биткойн практически стагнирует. То есть по биткойну количество трансакций сильно не увеличивается. А увеличивается количество трансакций по этериуму, который является единственной системой, уже сейчас обладающей функцией умных контрактов, и на котором пилотируются все проекты, связанные так или иначе с автоматизацией. Увеличивается количество транзакций по системе Steemit, которая представляет собой децентрализованную социальную сеть — то есть Facebook, но в блокчейне — когда пользователи получают вознаграждение за то, что они что-то постят. Продукт, направленный на конечного пользователя с вознаграждением конечному пользователю.

В текущий момент все сегменты экономики исследуются на предмет того, можно ли в каждом конкретном сегменте создать децентрализованную систему и запустить децентрализованный блокчейн-продукт. И оказывается, что во многих направлениях это сделать возможно. Речь не только о таких понятных областях, как реестры, потому что реестры хорошо перекладываются на блокчейн, или интернет вещей, но и о таких, как транспорт и логистика, когда нам нужна неизменность данных, допустим, от момента попадания зерна в почву до момента продажи булки покупателю. То есть речь идет о совокупности вообще всего и вся связанного с вычислениями, хранением информации и так далее. Идеальное направление — вы представляете экономику будущего как экономику машин, выбираете для себя какие-то сегменты, которые точно будут развиваться, потому что это будет экономика машин. И тогда вы можете сказать: «О, здесь можно говорить о новой блокчейн-системе или новом блокчейн-приложении».

Остановимся отдельно на биткойне и этериуме, чтобы у вас появились какие-то знания и конкретика об этих системах. Биткойн. Собственно, как видно на графике изменения цены биткойна, она реагирует на новости. Это нормально, потому что мы имеем дело с продуктом, который до сих пор находится на раннем этапе развития, и новостной фон очень сильно влияет на отношение потенциальных потребителей к этому продукту. Если регулятор что-то запрещает, как это происходит сейчас, когда Южная Корея грозится закрыть все операции, связанные с трейдингом, а в Южную Корею после закрытия китайских бирж в прошлом году ушли все китайцы, понятно, что это плохая новость для рынка биткойна. И мы видим падение цены, причем жесткое падение, потому что мы понимаем объемы, которые идут через Китай, и в случае с биткойном эти объемы очень существенные. При этом важный момент — мы все время отслеживаем то, что называем фундаментальными показателями, по ведущим блокчейн-системам. В случае с биткойном есть стабильный рост показателей — и количество трансакций растет, и количество собственно адресов и даже количество банкоматов по всему миру. Не быстро, но растет. Это история о том, почему биткойн до сих пор есть.

Чтобы не говорили, что биткойн выжил благодаря тому, что Китай де-факто субсидировал майнинг биткойна. Как я уже сказала, консенсус-механизмы, механизмы валидации и транзакции в разных системах разные. В случае с биткойном это — подтверждение работой. То есть надо затратить некоторую мощность для того, чтобы вычислить хеш-функцию, и тот, кто первый правильно вычисляет функцию, получает вознаграждение. Китай с самого начала, несмотря на не самые низкие цены на электроэнергию для предприятий, субсидировал все, что связано с майнингом. Соответственно, там появились майнинговые фермы и сейчас преобладают майнинговые пулы. И надо отдавать себе отчет в том, что, несмотря на заявления китайских регуляторов, которые не всегда благосклонны к биткойну и даже что-то запрещают, есть картинка, которая показывает, что происходит в реальности. В реальности же китайские власти отлично знают об этой ситуации и так же отлично знают, что у них появилось целое направление экономики, которое связано с производством видеокарт и всего необходимого для майнинговых пулов. На протяжении долгого времени доминировали также китайские биржи. Поскольку в прошлом году китайские регуляторы серьезно ужесточили требования, то китайские биржи по-прежнему есть, но уже не доминируют. Зато появились гонконгские биржи — у Гонконга особый статус внутри Китайской республики. И есть крупные американские биржи, через которые сейчас проходят достаточно большие объемы операций.

Следующая важная система, которую тоже важно понимать, — этериум (Etherium. — “Ъ”). Это первая блокчейн-система, которую можно назвать универсальным продуктом, которая предназначена для массовой автоматизации и построения любых децентрализованных организаций и в которой появилась функция умных контрактов. Продукт этот очень-очень юный — ICO этериума прошло в августе 2014 года, первые релизы появились в 2015 году. Есть очень сильная реакция на новостной фон, потому что новостной фон влияет на то, будут ли использовать систему конечные потребители, будут ли вкладываться. При этом с точки зрения фундаментальных, если можно так сказать, показателей у этериума все вообще идеально. Мы видим экспоненциальный рост. Этериум — это такой базовый протокол в мире блокчейна, на котором создается большое количество абсолютно разных приложений. Потому что как только мы понимаем, что у нас есть умные контракты и что токены можно запрограммировать абсолютно разным образом, практически все операции в экономике можно перенести в блокчейн-систему. Дальше — только вариативность с точки зрения того, какую нишу мы хотим занять и что мы хотим построить.

Важный момент — на этериум обратили внимание крупные корпорации. В 2017 году образовался этериум-альянс предприятий. Microsoft — одни из основных контрибьюторов в то, что происходит в рамках этого альянса. Но на текущий момент практически все крупные компании, так или иначе, пробуют применять этериум для оптимизации своих бизнес-процессов, плюс применять его как систему, на которой потенциально можно строить какие-то продукты. Обратите внимание: они не строят свой блокчейн, а используют ту наработку, которая есть и пытаются сделать что-то для себя, улучшая базовый открытый код этериума. Если представить, какие ресурсы есть у корпораций, если корпорациям захочется очень серьезно вложиться и построить что-то на базе этого протокола, то понятно, что с точки зрения развития программного продукта — этериума — будет колоссальный экспоненциальный рост.

Этериум был первой универсальной системой с функцией умных контрактов. Но у него уже появились потенциальные кандидаты в конкуренты. Все эти системы пока еще в разработке, но заявляют о том, что тоже будут протоколом, в котором будет встроена функция умных контрактов и который будет позволять делать автоматизацию всего и вся. Часть их использует наработки этериума и пытается решить его проблемы — проблемы масштабируемости, проблемы с ценой внутри системы. Часть идет своим уникальным путем, но все равно заявляет, что хочет быть в лиге базовых протоколов для построения экономики машин.

Другой важный момент обозначился в прошлом году — начали появляться системы, которые хотят служить системами переноса информации из одного блокчейн-протокола в другой. То есть уже сейчас понятно, что блокчейн-технология не будет развиваться так, как развивался интернет, когда есть один стандарт и все остальное создается под него. В данном случае, скорее всего, будет множество протоколов, множество блокчейн-систем, которые будут между собой коммуницировать по каким-то интерфейсным решениям. «Космос», «Полька-дот» — это все интерфейсные решения, которые говорят: «О’кей, мы знаем, как данные из одной блокчейн-системы будут перетекать и фиксироваться в другой блокчейн-системе. Мы будем строить мосты между этими системами так, чтобы была возможность беспроблемной коммуникации у предметов, роботов, людей, которые пользуются одной или другой системой». Опять же, хорошо, что в этой сфере тоже есть конкуренция и разные системы используют разные подходы к решению этой задачки. Есть шанс, что из этого получится что-то хорошее. Конкуренция здесь вынуждает развивать продукты очень-очень быстро.

Краудфандинг через ICO — тоже, наверное, знакомые слова, потому что в 2017 году об этом заговорили все. Почему? Потому что оказалось, что это очень простой и удачный механизм привлечения финансирования даже на очень ранних стадиях. Причем, как и в случае с блокчейн-проектами, в каких-то немыслимых объемах. В 2017 году на рынок финансирования через ICO вышли традиционные бизнесы. Люди просто посмотрели на те деньги, которые поднимают команды, строящие открытые продукты, только на основании описания продукта, нескольких файликов и нескольких программ, показывающих, как будут работать базовые контракты в системе, и решили, что тоже хотят поднять финансирование через токены. Понятно — почему. Потому что: а) на это дают деньги; б) нет никакого регулирования. Де-факто это — краудфандинг. Но цифры — баснословные. Для рынка это, конечно, показатель очень сильного перегрева — когда денежных ресурсов, которые готовы зайти в блокчейн-проекты, слишком много на один хороший блокчейн-проект. В 2017 году явно наблюдалась нехватка классных блокчейн-проектов, которые могли бы поднять деньги на развитие.

Что придумано нового в блокчейн-экономике — это венчурное финансирование открытых децентрализованных систем, когда инвесторы стали вкладываться в токены и, так как токены обладают ликвидностью, избавляться от них в тот момент, когда им это выгодно. По сравнению с традиционным венчурным финансированием это гораздо более удобная модель. Если представить традиционный базовый стартап, то при желании вложиться в ней деньги связываются на непонятно какой период с непонятно каким результатом. Плюс очень часто нельзя увидеть, как этот стартап будет развиваться. Что он делает, как делает — неизвестно. В случае с блокчейном ситуация иная. Вкладываются деньги, получаются токены, их можно продать на бирже, потому что они там листятся и продаются. Плюс ребята работают над открытым кодом, и можно мониторить все, что делается, и достаточно быстро на основании фактических данных принимать инвестиционное решение — оставаться или уходить. Конечно, венчурный инвестор, сравнивая традиционный вариант и вариант блокчейн-системы, выбирает опцию с токенами. Появился альтернативный механизм венчурного финансирования, и со стороны инвесторов появился еще один инструмент для диверсификации активов.

Если сравнить, сколько было вложено в традиционные бизнесы, которые провели ICO, цифры кардинальным образом отличаются. И они всегда будут отличаться, потому что традиционные бизнесы остаются традиционными бизнесами со всеми проблемами, которые у них есть: непрозрачность, вертикаль принятия решений, очень высокий потенциал обмана и так далее. Соответственно в них может быть вложено в разы меньше денег. Кроме того, если мы говорим о тех блокчейн-проектах, которые набрали много средств, то это проекты, которые делают универсальные блокчейн-протоколы. В случае же с традиционными бизнесами, допустим, заводом с определенным рынком сбыта, оттого, что он поднимает деньги через токены, через ICO, рынок его сбыта в несколько раз не увеличится. Понятно, что там есть разумные пределы финансирования, которые он может поднять.

Но тема набирает обороты, и это сильно беспокоит регуляторов. Потому что в блокчейн-проекты не очень многие вкладываются с точки зрения пула людей, которые готовы вкладываться. Но очень много денег, которые заходят в блокчейн-проекты, это деньги профессиональных инвесторов, а не среднестатистических людей. В традиционные же бизнесы, которые выпускают токены, очень часто заходят среднестатистические люди, которые плохо оценивают риски, очень смутно понимают отличие блокчейн-проекта от традиционного бизнеса и ожидают, что традиционные бизнесы будут расти как блокчейн-проекты, плюс еще ожидают невероятную честность и открытость со стороны традиционных бизнесов в части выполнения обязательств. С точки зрения профессиональных инвесторов, деньги появились тоже не из воздуха. В 2017 году было создано больше сотни фондов, которые стали специализироваться на вложении в токены и, как правило, в блокчейн-проекты. Если смотреть географически, то основные деньги, которые заведены в фонды, это деньги американских венчурных инвесторов. Они просто увидели новый тип проектов, оценили потенциал, поняли, что можно диверсифицироваться, поскольку у них есть средства, и стали вкладываться в эту экономику.

Переходим к корпоративному сектору. Есть альянсы, которые созданы и запущены крупными компаниями, и традиционный крупный бизнес очень внимательно смотрит на направление блокчейн, и, опять же, это связано с тем, что блокчейн сейчас рассматривается как идеальный протокол для мира роботов и автоматизации. Развиваются два крупных альянса — Hyperladger-альянс и Ethereum-альянс. Ethereum-альянс растет быстрее, и с точки зрения конечного числа продуктов и пилотов он тоже более интересный, чем Hyperladger. У Hyperladger есть фундаментальная проблема. Запустила альянс IBM, и на текущий момент до 80% всего, что делается в нем, делается сотрудниками IBM. И Hyperladger — это искусственная вещь, которая была разработана в недрах IBM. Ethereum в нужный момент заметил Microsoft и решил использовать открытый программный код для своих целей.

Когда мы говорим о корпоративных пилотах, это ни в коем случае не только финансы. Это разные направления. Берется какой-нибудь бизнес-процесс, где есть разного рода контрагенты, которые не доверяют друг другу, эти контрагенты связываются через блокчейн-систему, и тем самым снимается проблема недоверия. Тут и логистика, и ипотеки — в общем, очень много ниш, которые модно таким образом перевести на блокчейн.

Что происходит с регулированием. Тема важная, поскольку она очень сильно влияет и на стоимость токенов, и на то, будут конечные потребители пользоваться токенами или не будут. Регулирование развивается постепенно, решение формируется по всему миру. Есть страны — так называемые лидеры, которые первыми обратили внимание на эту область и которые всегда стояли в авангарде финансового сектора. Плюс есть азиатские страны типа Китая и Японии и, как это ни странно, страны постсоветского пространства. Из важных событий 2017 года — конечно, история легализации биткойна в Японии. Те, кто хочет побывать в Японии, обратите внимание на то, что там можно вести расчеты биткойнами. Можно купить-продать какие-то вещи за биткойны, и в банках есть курсы обмена иены к биткойну. Это законный инструмент, которым вы можете пользоваться. Другой важный момент — это история с Белоруссией.

В конце прошлого года Лукашенко (Александр Лукашенко, президент Белоруссии.— “Ъ”) подписал декрет, который легализует все, что связано с криптоактивами и блокчейн-системами, и вводит понятие хозяйственной деятельности, связанной с разными направлениями блокчейна. Сейчас в Белоруссии формируется подзаконная база для того, чтобы запустить процессы, связанные с развитием блокчейн-экономики. Все это замкнуто на резидентах Парка высоких технологий — это аналогия нашего Сколково. То есть у них законодательство аналогично законодательству РФ, менять все на национальном уровне страшно, и правильно, что страшно, поэтому все ограничили и замкнули на Парк высоких технологий, чтобы отпилотировать и посмотреть, что из этого может получиться и какие бонусы может получить страна от того, что она легализует эти направления. Ну и, соответственно, были опубликованы законопроекты Минфина и Центробанка, в которых криптовалюта признается цифровыми активами. Идет работа — и, видимо, в течение этого года мы придем к какому-то регулированию.

Другой важный момент этой истории с ICO-регулированием — огромные риски. В процесс краудфандинга через ICO вовлекаются простые люди, не понимающие вообще, куда они инвестируют, какие можно ожидать доходы и почему их можно или нельзя ожидать. Соответственно, законодатели разных стран пытаются избежать ситуации, когда люди массово закупились токенами равно фантиками и стали банкротами. Потому что, чтобы закупиться токенами равно фантиками, они брали кредиты. Взять кредит, чтобы купить токены, — это реальность 2017 года. Так что, скорее всего, будет глобальное ужесточение и в этом направлении. То, что сейчас пытается объяснить блокчейн-комьюнити регуляторам, это история с отличием блокчейн-проектов от традиционных бизнесов. Потому что одно можно регулировать в рамках традиционного краудинвестинга, краудфандинга. Но в силу специфики структурирования блокчейн-проекты требуют отдельного регулирования, не соответствующего принятым до этого стандартам. Перспективы на самом деле очень-очень радужные. Что бы ни говорили и что бы ни происходило с капитализацией.

История с блокчейнами — это история технологическая, которая очень удачно накладывается на экономику. Если мы понимаем, что движемся в мир роботизации и что робот — экономический субъект, то блокчейн будет признан оптимальной системой для того, чтобы строить любого рода экономические взаимоотношения машина — машина. Если это начинают понимать, в том числе крупные корпорации, и двигаются в этом направлении, и диверсифицируют свои бизнесы, и заходят в блокчейн, то понятно, что стартапы и история с открытым кодом — это хорошо, но ресурсы традиционных корпораций несопоставимо больше. Важен момент коллаборации, когда традиционный бизнес начинает использовать opensource-проекты, которые разрабатываются стартапами. Таким образом, получается экспоненциальный рост тех систем, которые реально востребованы в конечном итоге традиционным бизнесом.

Естественно, эта технологическая история будет развиваться, капитализация токенов будет меняться. Опять же, в традиционной экономике появление конкурентов вызывает снижение цен, но тут история будет другой — будет фактор под названием массовая адаптация. Все это вещи, которые более или менее прогнозируемы, на рынке будет все больше игроков, и все больше систем будут моделироваться изначально как экономические системы. Потому что, естественно, первые блокчейн-системы были программными продуктами. А сейчас сначала идут экономические расчеты системы, то есть в случае с токенами регулируется спрос-предложение, смотрится, как оптимальным образом выстраивать систему, а потом программируется система. И это уже то, что есть. На этом все.

Огромное спасибо за внимание!

Фотогалерея

Цифровые миллиардеры

Смотреть

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...