'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M14.3017%2018.2207H15.3723L14.8352%2016.9716L14.3017%2018.2207ZM14.0381%2018.8502L13.7205%2019.5769H12.9973L14.5351%2016.0881H15.1601L16.6917%2019.5769H15.9493L15.6357%2018.8502H14.0381ZM25.6746%2019.5744H26.3736V16.0879H25.6746V19.5744ZM22.8929%2018.0766H24.1812V17.4409H22.8929V16.7264H24.7631V16.0905H22.1942V19.5767H24.8304V18.9408H22.8929V18.0766ZM20.1158%2018.4886L19.3234%2016.0879H18.7452L17.9528%2018.4886L17.1817%2016.0898H16.4277L17.6446%2019.5789H18.2308L19.0245%2017.2871L19.8181%2019.5789H20.4094L21.6232%2016.0898H20.8887L20.1158%2018.4886ZM11.9304%2018.0863C11.9304%2018.6538%2011.6486%2018.9571%2011.1368%2018.9571C10.6222%2018.9571%2010.3388%2018.645%2010.3388%2018.0621V16.0902H9.63046V18.0863C9.63046%2019.0681%2010.1761%2019.6312%2011.1271%2019.6312C12.0875%2019.6312%2012.6381%2019.0574%2012.6381%2018.0571V16.0881H11.9304V18.0863ZM7.94048%2016.0881H8.64841V19.5791H7.94048V18.1613H6.34117V19.5791H5.63281V16.0881H6.34117V17.4962H7.94048V16.0881Z'%20fill='white'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M16.0069%2011.6456C13.556%2011.6456%2011.5625%209.65187%2011.5625%207.20117H12.1903C12.1903%209.30551%2013.9026%2011.0176%2016.0069%2011.0176C18.1113%2011.0176%2019.8236%209.30551%2019.8236%207.20117H20.4514C20.4514%209.65187%2018.4576%2011.6456%2016.0069%2011.6456Z'%20fill='white'/%3e%3cdefs%3e%3clinearGradient%20id='paint0_linear_17199_5762'%20x1='1336'%20y1='2.75586'%20x2='1336'%20y2='2669.42'%20gradientUnits='userSpaceOnUse'%3e%3cstop%20stop-color='%23FB6361'/%3e%3cstop%20offset='1'%20stop-color='%23ED3E45'/%3e%3c/linearGradient%3e%3c/defs%3e%3c/svg%3e)
По всем понятиям это просто западло
последствия теракта в Москве
Совладелец гей-клуба "Центральная станция" ИЛЬЯ АБАТУРОВ и его компаньоны обратились с заявлением в милицию о разграблении этого заведения, находящегося в одном здании с театральным центром на Дубровке. О потерях, которые гей-клуб понес в ходе контртеррористической операции, господин Абатуров рассказал обозревателю Ъ АЛЕНЕ Ъ-АНТОНОВОЙ.
— Что происходило в клубе в день захвата заложников чеченскими боевиками?
— В тот вечер клуб не работал для посетителей — там шли съемки фильма и работала довольно большая съемочная группа. В помещении "Центральной станции" находилось более сотни человек, включая сотрудников клуба. Примерно в 21.30 в клуб вошли представители спецслужб и правоохранительных органов, которые сообщили, что здание театрального центра захвачено вооруженными боевиками и всем нужно покинуть помещение. Мы немедленно ушли. С той минуты в течение нескольких дней в клубе никого из сотрудников не было — там был расположен штаб "Альфы". А информацию о происходящем мы так же, как и все, получали из СМИ.
— В СМИ проходила информация, что одним из совладельцев "Центральной станции" являлся чеченский предприниматель Руслан Байсаров (муж Кристины Орбакайте.— Ъ), занимающийся в Москве нефтяным бизнесом. И, согласно той же информации, якобы из "Центральной станции" часть террористов проникла в "Норд-Ост".
— Хочу сказать сразу, что я не знаком с Русланом Байсаровым. К клубу "Центральная станция" он не имеет никакого отношения. В общем, все эти опровержения уже давало в информагентства МВД, поэтому сказать что-то еще я просто не могу и считаю этот вопрос давно закрытым.
Для тех, кто не верит, могу привести в качестве довода весомый аргумент: Руслан Байсаров — прежде всего чеченец и, наверное, уважаемый предприниматель. Посудите сами: зачем мужчине чеченской национальности связываться с представителями нетрадиционной сексуальной ориентации? Для них по всем понятиям это просто западло.
А если серьезно, то помещения клуба никак не сообщаются с "Норд-Остом". В клубе три уровня, и ни один из них не имеет проходов в театральный центр. Поэтому, чтобы из клуба пройти на мюзикл "Норд-Ост", нужно было выходить на улицу и идти через главный вход.
После того как сняли оцепление и через несколько дней нам разрешили войти в клуб, мы увидели пролом в стене, через который, как выяснилось, представители спецслужб осуществляли освобождение заложников.
— Что сейчас с клубом?
— То, что мы увидели в "Центральной станции", нас очень сильно огорчило. Начну с того, что все, что происходило в те трагические дни в "Норд-Осте", для меня было фактически личной болью. Поэтому к информации о том, что в "Центральной станции" расположился штаб "Альфы", я отнесся с пониманием. В конечном счете все мы в те дни болели за одно. И когда мы обнаружили, что после боевой операции российских спецслужб исчезли все наши запасы еды и алкоголя на сумму в несколько десятков тысяч долларов, я также отнесся к этому философски: дай бог, если это пошло кому-то на пользу.
Но во всех помещениях клуба мы увидели перевернутые стулья, взломанные кассовые аппараты (денег там не было, потому что каждый рабочий день мы сдаем выручку из кассы в банк), частично разрушенную мебель. Половины дорогостоящей музыкальной аппаратуры просто не было. И в довершение ко всему — множество надписей-граффити на стенах и окнах: "Голубые — вон!", "Мочить голубых!", "Пидарасы — сволочи!"
— И что вы теперь собираетесь делать?
— Мы долго думали — писать заявление в милицию или нет. Ведь ситуация очень нестандартная. Получается вроде как неприлично даже: погибли люди, вся страна в шоке, а здесь какие-то геи-бизнесмены рыдают над своим утраченным имуществом. Мы общались с милицией. И еще думал о том, что в нашей стране пока еще не сложился институт собственников. Дело в том, что по нашему законодательству я, как арендатор помещения на шарикоподшипниковом заводе, в ситуации, подобной этой, не имею права на возмещение ни материального, ни морального ущерба. Как мне объяснили юристы, я могу рассчитывать получить какую-либо компенсацию только за кражу и порчу имущества. Поймите, мы вкладывали личные деньги, заработанные еще во время функционирования клуба "Центральная станция" на старом месте. И сейчас мы терпим колоссальные убытки.
И я все же отнес заявление в местное отделение, у меня его приняли. Другое дело, я не могу сегодня подозревать в воровстве или вандализме кого-то конкретно. Дело в том, что представители спецслужб ушли из клуба через несколько дней после проведения антитеррористической операции. Но оцепление снято не было. Еще несколько дней мы не имели права входить в помещение. И, по нашим сведениям, в клуб беспрепятственно входили строители. Поэтому выяснять, кто виноват, очень сложно. Может быть, это сделает милиция?
Хочу привести в пример ситуацию с прошлогодним террористическим актом 11 сентября в США. По иронии судьбы обрушившиеся небоскребы в Нью-Йорке упали на гей-квартал. Там пострадало несколько десятков гей-клубов. И, как мне известно, все владельцы этих гей-клубов получили значительную компенсацию от государства.
Да, этот теракт на мюзикле "Норд-Ост" — невосполнимая человеческая трагедия. Но не повод для неоправданных поступков. Поэтому мы приняли решение открыться. Но только через 40 дней после похорон погибших в театральном центре на Дубровке. Средства, вырученные во время первого вечера работы клуба, будут направлены родственникам погибших заложников.
Газета «Коммерсантъ» №208/П
от 18.11.2002, стр. 6