Вечное возвращение

Cофья Самохина — о том, почему 2017 год в политическом плане практически ничем не отличается от других лет

Календарный и политический год заканчивается тем, что мы узнали развязки всех возможных интриг, которые для нас готовили целый год. Владимир Путин выдвинулся на четвертый срок. На выборы он идет как самовыдвиженец, в инициативную группу вошли артисты, спортсмены, депутаты и общественники. ОНФ и «Единая Россия» остаются в фокусе внимания гаранта. Предвыборную программу главный кандидат пока не презентовал, но отметил, что Россия должна быть устремлена в будущее. Этот тезис он обнародовал на ежегодной пресс-конференции, потом повторил на итоговом форуме ОНФ, а потом на съезде «Единой России». Оппозиции Владимир Путин рекомендовал «предложить реальную, не эфемерную, не крикливую повестку дня, а реальную — такую, в которую люди бы поверили». То же прозвучало у единороссов и… даже у детей на новогоднем представлении в Государственном Кремлевском дворце.

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

Некоторые политтехнологи на это могут возразить, что для политика повторение одного тезиса — возможность оставаться в голове избирателя с четкой привязкой, за что и против чего он выступает. Проблема заключается в том, что аналогичным образом начинает себя вести и весь госаппарат. Куратор внутриполитического блока Кремля Сергей Кириенко стойко отказывается отвечать на вопросы о причинах переноса послания Федеральному собранию и авторах предвыборной программы президента. Но с удовольствием рассказывает о том, что российская молодежь очень хорошая и мотивированная. Об этом он говорил на фестивале молодежи и студентов в Сочи, а потом повторил на пресс-конференции, посвященной олимпиаде для студентов «Я — профессионал». От политических вопросов Сергей Кириенко тогда в прямом смысле слова убежал. Так, в свое время на задаваемый под разными углами вопрос о муниципальном фильтре Вячеслав Володин пускался в рассуждения о похожей процедуре во Франции — там кандидат в президенты должен заручиться поддержкой определенного количества мэров.

Словно застряли в петле времени и остальные. Весь 2014 год Валентина Матвиенко не упускала случая поучить работать правительство, которому «не хватает воли и умения оперативно реагировать на сложную ситуацию». Под ее горячую руку попал замминистра промышленности Глеб Никитин — ему предложили отчитаться, что «сделано за шесть лет по реализации программы развития фармацевтической отрасли», а министру сельского хозяйства Николаю Федорову обещали, что он «персонально ответит за рост цен на зерно». За эти три года господин Никитин успел стать врио губернатора Нижегородской области, а Николай Федоров и вовсе оказался первым заместителем госпожи Матвиенко в СФ. Но спикер СФ говорит все о том же. В начале декабря она раскритиковала Минсельхоз на встрече со статс-секретарями ведомств, назвав министерство классическим примером того, как можно забюрократизировать любую идею: «Доколе? Попрошу статс-секретаря объяснить эту ситуацию. Я дойду до председателя правительства!»

Получается, что дело не в персоналиях — они ведь меняются, а риторика нет. Пока не «обновился» президент, никто из чиновников не может позволить себе самостоятельную линию.

Наверное, поэтому на некоторых произвели впечатления последние слова бывшего министра экономического развития Алексея Улюкаева в суде (я «слишком часто шел на компромиссы, выбирал легкие пути, карьеру и благополучие зачастую предпочитал отстаиванию принципов») — но его судьбу мало кому хотелось бы повторить. Вот и Вячеслав Володин в интервью “Ъ” в феврале этого года предусмотрительно говорил, что работает в повестке президента. Возможно, поэтому глава Крыма Сергей Аксенов в поздравлении с 8 Марта, например, из тысяч стихотворений, посвященных женщинам, прочел то же, что и Владимир Путин. «Единая Россия» в 2014 году увеличивает количество межрегиональных координационных советов с 8 (по количеству федеральных округов) до 26 из-за обострения межпартийной конкуренции, которая «становится все более жесткой, требования к политическим партиям растут», а в 2017-м — сокращает их обратно до 8. Теперь секретарь генсовета Андрей Турчак говорит, что структура стала громоздкой. Думская сессия вновь закрывалась словами о том, как повысилось качество законотворчества — эта мысль прокручивается с октября 2016 года, когда на Охотный Ряд перешел спикером Вячеслав Володин. А если вспомнить, как принимали поправки по СМИ-иноагентам? В первые дни депутаты не могли пояснить, не только как будет сформулирована поправка, но и в какой закон ее надо внести (о СМИ, или о НКО, или в оба сразу). Пока не пришла помощь.

Вот и получается, что конец 2017 года в политическом плане практически ничем не отличается от 2016-го и других в общем-то лет. Никаких в хорошем смысле слова интриг, никаких ожиданий — даже от предстоящих двух с половиной месяцев президентской гонки. И в такой ситуации лучше услышать, что у нас молодежь немотивированная или что Госдуме, минимум на треть состоящей не из юристов, нужна помощь государственно-правового управления при подготовке законопроектов. Потому что еще один год, в котором мы уже все видели и все знаем, может напугать гораздо сильнее.

Cофья Самохина, корреспондент отдела политики “Ъ”

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...