Коротко


Подробно

5

Фото: РИА Новости

"Я убит подо Ржевом"

75 лет назад под Ржевом советские танкисты совершили подвиг, не вошедший, увы, в учебники истории, но попавший в американский блокбастер.


ЮРИЙ УРЮКОВ


Хроники победы

Журнал "Юнармия" начинает серию материалов о героях Великой Отечественной войны, чьи имена не встретишь в исторической литературе. Но от этого их подвиги не меркнут и, конечно же, мы никогда не забудем.

Конец 1941 года. После легендарного ноябрьского парада на Красной площади мир замер в ожидании, словно перед бурей. К ней, собственно, все и готовились.

Изрядно потрепанные в предыдущих боях немецкие войска группы армий "Центр", подтянув последние резервы, рассчитывали сомкнуть клещи вокруг Москвы. По другую сторону фронта им навстречу спешили советские эшелоны с Дальнего Востока. Кому-то суждено было сломаться.

Напряжение разрешилось 5 декабря, когда подуставший вермахт выбился из сил, а упорство в обороне и свежие подкрепления обеспечили переход Красной армии в контрнаступление.

Итог тех сражений известен каждому прилежному школьнику: враг отброшен от столицы на 100-250 км, стратегия блицкрига потерпела крах, развеян миф о непобедимости германской военной машины и так далее.

Затем в описании ключевых этапов Великой Отечественной обычно переходят к Сталинградской битве 1942-1943 годов. Поэтому мало кто помнит, что, когда южный фронт немцев рухнул, а советские воины пленили на берегах Волги фельдмаршала Паулюса и добивали замерзающие остатки окруженных 6-й полевой армии и 4-й танковой армии, угроза падения столицы СССР оставалась вполне реальной...

Пистолет, направленный в грудь Москвы


Дело в том, что в ходе зимнего контрнаступления под Москвой немецкая группа армий "Центр" пусть и откатилась назад, но избежала полного разгрома. С наступлением 1942 года фронт начал стабилизироваться: немцы оправились от первого шока и быстро освоили ненужные прежде навыки обороны. Сопротивление вермахта возрастало, в оккупации остались, в частности, Ржев, Зубцов, Гжатск, Вязьма, Сычевка... Так образовалась Ржевская дуга, или Ржевско-Вяземский выступ, с которого враг теоретически в любой момент мог снова рвануть к столице. Говорят, Гитлер называл этот важнейший плацдарм "пистолетом, направленным в грудь Москвы".

Фюрер истерично жаждал реванша, советское командование всеми силами пыталось его не допустить. Поэтому обе стороны ожесточенно бились за земли вокруг Ржева и сам город. 14 месяцев здесь шли кровавые бои, в которых Красная армия, по разным оценкам, потеряла от 1,3 млн до 2,5 млн человек. То есть (в предельном варианте) больше, чем в битвах на Курской дуге и за Сталинград вместе взятых! Очень скоро народная молва окрестила борьбу за выступ "ржевской мясорубкой".

Гражданское население страдало не меньше. Сравните цифры: до войны в Ржеве было 5434 дома и 56 тыс. жителей, в марте 1943 года, когда дугу наконец очистили от немцев, осталось 297 построек и 362 человека...

"Я убит подо Ржевом"


О важности тех боев говорит такой факт: единственный за всю войну визит на фронт Сталин совершил именно сюда. И все равно кровавые события на Ржевско-Вяземском выступе редко попадали в официальные публичные сводки. Людей, геройски сражавшихся здесь, мало награждали тогда и порой не вспоминают сегодня. Пожалуй, чуть ли не единственным общеизвестным произведением о творившихся недалеко от Москвы ужасах стало пронзительное стихотворение Александра Твардовского "Я убит подо Ржевом":

Я убит подо Ржевом,

В безымянном болоте,

В пятой роте,

На левом,

При жестоком налете.

Я не слышал разрыва,

Я не видел той вспышки,—

Точно в пропасть с обрыва —

И ни дна ни покрышки...

Доходит, увы, до грустных курьезов. В 2014 году американцы выпустили на экраны военный блокбастер "Ярость" с Брэдом Питтом в роли командира танка "Шерман". Его экипаж гибнет в полном окружении, до последнего сдерживая немцев. Чудом выжил лишь новобранец — стрелок-радист. Зрителям и критикам сказка понравилась, картину номинировали на премии. Вот только режиссер (и он же сценарист) Дэвид Эйр вряд ли догадывался, что экранизированные им события не просто "основаны на реальных событиях", а происходили на самом деле. Только не в апреле 1945 года на Западном фронте, а в августе 1942-го с нашим танком КВ-1 под Ржевом!

На тот момент, до появления "Тигров" и "Пантер", советский тяжелый танк был весьма грозным оружием. При встрече с "Климом Ворошиловым" немецкой пехоте оставалось уповать на неопытность экипажа красноармейской машины, ее поломку, минные поля или мощные 88-миллиметровые зенитки, приспособленные для борьбы с бронетехникой вместо слабеньких "колотушек" — 37-миллиметровых орудий, снаряды которых от брони КВ-1 отскакивали как горох от стенки.

Трое суток в окружении


Случилось это близ деревни Полунино в нескольких километрах к северу от Ржева. Существует она и сегодня — здесь находится одно из крупнейших братских захоронений: 13 тыс. бойцов лежат в общей могиле. Но 75 лет назад немцы включили поселение в укрепленный пункт линии обороны, которую отчаянно прорывала 30-я армия генерал-лейтенанта Лелюшенко. Больше месяца советские войска в ходе первой Ржевско-Сычевской операции вгрызались в ДЗОТы, проволочные заграждения и минные поля, неся чудовищные потери в людях и технике. Дивизии таяли на глазах, превращались в отделения по 10-20 человек! Ветераны вспоминали: пополнение иногда не успевали формально зачислить в строй, а боец уже погибал. Точнее, пропадал без вести для своей страны и родственников. Возможно, уже навсегда...

Советский тяжелый танк КВ времен Великой Отечественной войны получил такое сокращенное название в честь известного военачальника Климента Ворошилова. После появления танка КВ-2 КВ первого образца ретроспективно получил цифровой индекс. Выпускался с августа 1939 года по август 1942 года. Принимал участие в войне с Финляндией и Великой Отечественной войне

Так, изучая документы вермахта, любители военной истории однажды наткнулись на интересные записи о ходе боев за Полунино 18-го пехотного полка 6-й пехотной дивизии немцев: "5 августа. Ночной бой на участке прорыва. Саперы из 2 роты 6 саперного батальона расправились с прорвавшимися танками. Один сожжен, другой обездвижен (экипаж жив и отстреливается), третий сумел уехать. <...>

Утром 8 августа группа борьбы с танками уничтожила на позициях 10 роты 58-го пехотного полка танк, подбитый там в ночь с 4 на 5".

Соседи из 58-го немецкого полка также подтвердили в своем журнале факт борьбы с одиноким советским танком: "Ночью 2 рота инженерного полка вела огонь по прорвавшимся танкам: один подожгли, второй остался стоять неподвижным, третий отступил. <...>

8 августа. Позади 10 роты противотанковая группа уничтожила 1 танк".

Тут надо пояснить, что при всей педантичности немецкие штабисты зачастую предпочитали не расстраивать начальство, "забывая" о собственных крупных потерях и неудачах в записях о боевых действиях подразделения или части. Так что если уж враг зафиксировал на бумаге поврежденный советский танк, значит, тот трое суток не только огрызался огнем в тылу вермахта, но и доставил фашистам немало проблем.

С большим трудом удалось установить (уже по нашим архивам), что в окружении геройски дрался тяжелый танк КВ-1 из 143-й танковой бригады. В боевом донесении N23 от 8 августа 1942 года есть такие строки за подписью комбрига: "Потери мат. части: Танк КВ, который был подорван на противотанковых минах в районе Полунино, в ночь на 08.08.1942 был расстрелян противником в упор крупнокалиберным орудием. Сбита башня, танк загорелся. Из состава экипажа вернулся один легко раненый. Экипаж, находясь более двух суток в осадном положении уничтожил шесть орудий, пять ДЗОТов и блиндажей, пять пулеметов и до роты пехоты противника".

В конце августа безвозвратно потерянный танк официально списали: "Танк КВ N25804 143 тбр подорван на пт мине и расстрелян арт. огнем в р-не Полунино 5.08.1942 списан 30.08.1942".

Земля Пашинина


Итак, немецкие и советские источники сходятся в том, что, даже будучи подбитым, отрезанный от своих КВ-1 держался до последнего. Кто же управлял непокорным осажденным танком? Военный историк Алексей Волков обнаружил в Центральном архиве Минобороны более полное описание тех событий в отчете о действиях личного состава 143-й танковой бригады в боях за Ржев. Из него мы узнаем имена членов экипажа геройского "Клима Ворошилова":

"04.08.1942 экипаж танка Пашинина получил задачу вместе с другими танками совместно с пехотой атаковать д. Галахово (соседняя с Полунино.— "Юнармия"). Ни бешеный арт. огонь противника, ни бездорожье не мешало тяжелому советскому танку-крепости продвигаться вперед. Он шел впереди, и по нему равнялись остальные. Выйдя с исходной позиции, танк быстро ворвался в передней край обороны противника. Механик-водитель техник-лейтенант Хайбулин развернул машину и повел ее вдоль переднего края обороны противника, давя гусеницами и броней пехоту и пушки противника. Ему огнем из пулемета помогал старший сержант Бовт. Всего в этой атаке экипаж уничтожил несколько дзотов, 3 пулемета, 3 пушки и один миномет противника, более роты пехоты. Но вклинившись дальше в глубину обороны врага, танк наскочил на мину и потерял подвижность. Экипаж решил во что бы то ни стало восстановить машину. Подлый враг решил опередить намерения экипажа. Один из фрицев вскочил на танк с бутылкой бензина желая поджечь танк. Заметивший эту попытку врага, командир машины старший лейтенант Пашинин быстро приготовил гранату Ф-1 и вытолкнул ее в маленькое отверстие ПТКА. Граната взорвалась преждевременно, и Пашинин потерял зрение и кисть руки.

"Ни шагу назад, друзья! Покажем немцу на что способны мы, танкисты!" — истекая кровью, произнес отважный Пашинин.

Экипаж свято выполнил приказ командира — приказ Родины. Выйдя через десантный люк под танк, экипаж окопался и с двумя пулеметами и четырьмя наганами занял оборону. Больше 80 часов продержался экипаж. Все попытки немцев овладеть танком оканчивались позорной неудачей. Тогда фрицы решили взорвать танк. (Немецких танков к северу от Ржева не было, лишь штурмовые орудия да несколько трофейных тридцатьчетверок.— "Юнармия".)

Ночью они боялись подойти к машине, ибо она вселяла в них ужас, они и днем не рисковали подойти вплотную, и лишь с расстояния в 25-30 метров пытались забросать грозную советскую машину толовыми шашками с запалами и бутылками с горючей смесью. За все эти попытки фашисты дорого заплатили. Уничтожено 5 дзотов, 6 пулеметов, 6 пушек, и больше роты вражеских пехотинцев вогнал в землю отважный экипаж.

Кончились боеприпасы у танкистов. Фашисты подтащили тяжелую пушку и в упор стали расстреливать танк. Машина загорелась. Под пламенем погибли герои — старший лейтенант Митрофанов, старший лейтенант Пашинин, техник-лейтенант Хайбулин, старшина Каталонский.

Они ни шагу не отступили перед врагом, и только старший сержант Бовт, раненный в голову, обессиленный от голода и потери крови, вернулся в свой батальон. На предложение военкома бригады пойти в тыл, в госпиталь, герой Бовт заявил: "Не для того я возвратился в свою часть, чтобы в тыл отправляться. Разобьем немцев, отомстим за павших друзей, и тогда вместе со всеми вернемся домой!"

Вечная память бесстрашным героям: ст. лейтенанту Митрофанову, ст. лейтенанту Пашинину, технику-лейтенанту Хайбулину, старшине Каталонскому!"

Политрук составил эмоциональное описание, больше похожее на художественный рассказ, чем на официальный документ. Но суть ясна — дыма без огня не бывает, подвиг случился. Ведь экипаж мог бросить поврежденную машину, пробиться к своим, но танкисты предпочли сражаться до конца. Даже когда стало ясно, что помощь не придет...

Еще одно тому подтверждение — заметка военкора "Комсомольской правды" Сергея Крушинского "В наступлении". События в ней описаны схожим образом, причем некоторые детали и развязка трагической истории более подробно:

"Потом послышалось какое-то странное царапанье по броне. На танке был немец. Он возился с какой-то бутылью, намереваясь, как видно, облить и поджечь танк. Пашинин удалил стекло триплекса, в отверстие вытолкал наверх гранату и дернул ее за рукоятку. Граната взорвалась в отверстии. Немец с воем скатился на землю. Но пострадал и Пашинин. Ему оторвало четыре пальца на левой руке и выжгло глаза.

Товарищи перевязали Пашинина и положили на два сиденья. Он был в полном сознании и сохранял самообладание. Он сказал:

— Я ничего не вижу. Сражаться больше не могу. Подумал и добавил: — Придется уж вам отомстить за меня. <...>

...вырыли под танком окопчик, через нижний люк спустили туда пулемет и время от времени стреляли по немцам. У них было еще восемь дисков с патронами. <...>

В танке были сухари, и они не голодали. Но жажда мучила их. Вода из мотора уже была выпита. Вырыли лунку в окопчике, но вода набиралась сюда очень медленно. Воду отдавали раненому Пашинину. <...>

Во тьме немцы подкатили 150-миллиметровое орудие и в 23 часа открыли огонь. Первыми же выстрелами была сорвана башня. Пашинин погиб. Остальные, израненные, сильно обожженные, перебрались в окопчик и продолжали бой. <...>

Один за другим погибали в неравном бою славные танкисты: Митрофанов, Каталонский, Хайбуллин. Последний, Николай Бовт, был ранен в голову и потерял сознание. Очнувшись, он стал тихо звать товарищей. Ответа не было. Он ощупал их тела — они были мертвы.

Бовт выполз из-под танка. Немцы больше не стреляли. Они ждали утра, чтобы осмотреться.

На рассвете Бовт переполз линию фронта. На переднем крае бойцы дали ему табаку, и он покурил, накрывшись плащ-палаткой. Потом его привели на командный пункт, и он рассказал историю о том, как экипаж танка выдержал восьмидесятичасовую осаду. <...>

...Наши войска укрепились на клочке земли, где стоял танк Пашинина. Герой танкист помог им в этой операции.

Молчали дзоты и батареи, разгромленные Пашининым. Не стреляли мертвые фашистские автоматчики.

...Мы называем вновь открытые земли именами первых путешественников, чья нога вступила на эту землю. И, глядя на это отвоеванное, изрытое снарядами и все же прекрасное, дорогое нам поле, хочется сказать: земля Пашинина".

Танк не могла поразить ни одна противотанковая пушка противника. Броневой корпус танка сваривался из катаных броневых плит толщиной 75, 40, 30 и 20 мм. Броневая защита равнопрочная (бронеплиты толщиной, отличной от 75 мм, использовались только для горизонтального бронирования машины), противоснарядная

И действительно, в донесениях о безвозвратных потерях 143-й танковой бригады зафиксирована гибель 7-8 августа близ Полунино старших лейтенантов Пашинина Аркадия Сидоровича 1919 года рождения и Митрофанова Павла Митрофановича 1916 года рождения, техника-лейтенанта Хайбулина Вина Гатодовича 1916 года рождения и старшины Каталонского Бориса Михайловича 1918 года рождения.

Увы, в наградных листах факт упорного боя молодых 23-26-летних парней в немецком тылу не зафиксирован. Героями не по делам, а на бумаге танкисты не стали даже посмертно. Выживший старший сержант Бовт Николай Иванович прошел войну до конца, дослужился до младшего лейтенанта — командира танка. Представлялся к ордену Ленина, награжден орденами Отечественной Войны I и II степеней, Красного Знамени (в одном бою подбил три "Тигра"!), но за подвиг при штурме Ржева не получил и медали...

Деревню Полунино 30-я советская армия тогда взяла, выйдя на окраины города, вот только герои-танкисты, благодаря которым это случилось, до сих пор лежат в безвестных могилах. Сегодня на пропитанном кровью поле под Ржевом возвышается одинокий крест, установленный энтузиастами. А земля до сих пор каждую весну отторгает железо минувшей войны, как слезы о тысячах погибших в том страшном сражении.

"Юнармия (Приложение к журналу "Огонек"N50)". Приложение от 18.12.2017, стр. 16
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

обсуждение