Коротко


Подробно

Фото: Reuters

Законы без ручки

Новые правила для операторов связи остаются вопросами без ответов

В Новый год принято загадывать желание под бой курантов, и, наверное, менеджеры российских телекоммуникационных компаний могли бы на этот раз попросить ослабления давления со стороны регуляторов и спецслужб. Меры по обеспечению общественной безопасности трудно не поддержать, но необходимость их финансирования бизнесом не всегда вызывает понимание. И «закон Яровой» тяжелой гирей повис на шее компаний, перед которыми уже стоят непростые задачи поиска новых источников доходов и роста.


В последнее время итоговые новогодние колонки про телекоммуникационный бизнес не блещут разнообразием и не потому, что не хватает фантазии у профильных авторов. Просто отрасль не первый год находится под усиливающимся прессингом «общественной безопасности и противодействия терроризму». Чиновники не устают подкидывать рынку новые и хорошо забытые старые идеи в этом направлении, ведь цель настолько благая и важная. И вот операторам связи придется усиливать контроль идентификации абонентов при продаже сим-карт, по запросу спецслужб блокировать номера «телефонных террористов», с 1 июля 2018 года вступит в силу знаменитое проклятие рынка, «закон Яровой», на подходе и проект Минкомсвязи по регулированию критической инфраструктуры рунета.

Возможно, у участников рынка уже просто зарябило в глазах и произошел перегруз — иначе не объяснишь отсутствие явных признаков реальной подготовки к решению всех этих задач. Споры и торг ведутся до последнего. Отрасль почти два года доказывала, что полностью выполнить требования антитеррористического пакета просто невозможно — это грозит банальным разорением операторов и срывом других важных государственных программ, например «Цифровой экономики». Усилия увенчались определенным успехом, Минкомсвязь сократила почти втрое исходный требуемый объем хранения данных, ввела его поэтапное повышение и исключила обязанность по хранению транзитного трафика. Возможные затраты операторов теперь исчисляются не триллионами рублей, а десятками миллиардов. Тем не менее планы участников рынка все-таки выполнять требования «закона Яровой» вызывают сомнение. МТС, «Вымпелком» и «Ростелеком» в бюджетах 2018 года не предусмотрели на это вообще никаких средств. «МегаФон» заложил 35–40 млрд руб. на ближайшие пять лет, но уточнить плановые затраты 2018 года не берется.

В принципе операторов можно понять. С учетом того что до сих пор на какой-то диалог и уступки государство шло, можно пытаться до последнего улучшать условия. Например, добиться снижения очень жестких сейчас требований к поставщикам оборудования для хранения данных. Владимир Путин поручил организовать эту систему с использованием только российского оборудования и софта (сейчас компании в основном используют все импортное), но таких производителей немного, все они очень молоды (не старше трех лет) и проигрывают зарубежным по функционалу и надежности. И если требования все-таки смягчат, крупные операторы смогут даже покрыть хотя бы часть издержек на реализацию «закона Яровой». Дело в том, что Минкомсвязь готова разрешить использовать для хранения сообщений ресурсы других операторов, то есть крупные игроки смогут запустить новый сервис — «закон Яровой как услуга».

Однако другие источники быстрого пополнения бюджета компаний под «закон Яровой» будет найти сложно. Да, по итогам третьего квартала все компании продемонстрировали позитивные финансовые результаты, обнадежившие аналитиков. Но нельзя забывать, что в 2017 году сократилось число розничных салонов связи, а подключение новых абонентов упало впервые за последние 12 лет. А уже под конец года МТС неожиданно для конкурентов решила резко снизить цены. Конкуренты — пока только в лице «МегаФона» и работающей на его сети Yota — не заставили долго ждать и выступили с ответным шагом. Готов на это и «Вымпелком».

То есть рынок связи, скорее всего, с готовностью ввяжется в очередной виток ценовой войны, позабыв на время про грядущие расходы на всеобщую безопасность. И вряд ли стоит обвинять операторов в социальной безответственности. Если госполитика заключается в том, чтобы исходно ставить неподъемные цели в невозможных условиях, а потом вступать в торг с непрозрачными правилами, нужно быть готовым получить в итоге то самое ничего.

Юлия Тишина


Газета "Коммерсантъ" от 29.12.2017, стр. 19
Комментировать

Наглядно

актуальные темы

обсуждение