выставка современное искусство
В галерее XL выставили первую часть нового проекта Олега Кулика "Музей". Часть представляет собой восковую фигуру, отмеченную необыкновенным сходством с известной теннисисткой Анной Курниковой, но при этом сильно изувеченную. Та же участь в дальнейшем постигнет других известных персонажей масскультурного пантеона. Первые шаги столь странного музея восковых фигур наблюдал корреспондент Ъ СЕРГЕЙ Ъ-ХОДНЕВ.
"Открыт паноптикум печальный",— хочется, цитируя стихотворение Блока на аналогичную тему, сказать про эту инсталляцию. Посреди темного зальчика — здоровенный аквариум витрины с ярко освещенной фигурой, зрители неспешно и с широко открытыми глазами обтекают его по кругу: ни дать ни взять Мавзолей. Только здесь, в отличие от Мавзолея, центральный персонаж не покоится, а совершенно непонятным образом вопреки всем законам физики застыл в вечном прыжке на высоте доброго полуметра от пола. То есть понятно, конечно, что это разметавшаяся коса каким-то образом крепит анонимную Теннисистку к потолку витрины, но изумления меньше не становится, потому что девушка не висит на этой русой косе, как куль,— она вся движение, мышцы напряжены, рот оскален, одежда фривольно наморщена несуществующим ветром, ракетка вот-вот саданет по отсутствующему мячу.
Да, жизнеподобия хватает — с жутковатым реализмом воспроизведено все, что можно: капельки испарины на лбу, влажный блеск обнаженных десен. Особенно умиляет, что на задранные подошвы кроссовок налип натуралистический песочек. Но главный козырь Олега Кулика — не жизнеподобие, а череда контрастов, которая в этой фигуре пугает еще больше. Во-первых, воск при всем его удобстве для воспроизведения человеческой плоти изначально отдает некоторой мертвечиной — особенно тут, где почти полтела обнажено. Плюс все тело квази-Курниковой изукрашено уродливыми квазишвами. Смысл прост: швы из суровых ниток, идущие по восковому телу,— имитация швов, которые оставляют на своих произведениях чучельники. А вся Теннисистка, соответственно,— имитация чучела, вроде тех, что стоят в краеведческих музеях на фоне грубо нарисованных задников в разделе "Фауна нашего района". Оттого и такая неимоверно сложная система "упаковки": восковые фигуры, которые изображают чучела, которые отображают стереотипную "икону", а уж та — плод тиражирования образа реального человека.
Помимо спортсменки, похожей на Анну Курникову, "Музей" вместит квази-Бьорк (названную "Актриса", хотя актерский опыт у Бьорк довольно скромный: видимо, взяла своей колоритностью в фильме "Танцующая в темноте") и квази-Мадонну ("Певица") в коническом бюстгальтере и в обществе младенца, обыгрывающего кощунственность ее прозвища. А над всеми будет парить восковой Юрий Гагарин, зачехленный в скафандр и глядящий куда-то вдаль-вверх,— репрезентация ограниченности и зашоренности мужского сознания, которое эксплуатирует женские страдания, ни во что их не ставя. Поскольку здесь не попытка изобразить конкретных живых людей, а поучительные, но мертвые чучела, новизна, по мысли художника, проекту обеспечена.
Конечно, здесь Олег Кулик несколько лукавит. Всем известно, что паноптикумы из восковых фигур — старинное ярмарочное развлечение, которое всегда было рассчитано на общественный интерес к тем или иным персонажам, будь они живые или мертвые. Это только в наше время принято щадить чувства публики, и потому, скажем, в той же галерее Тюссо знаменитости и в самом деле или живы-живехоньки, или только собираются прощаться с жизнью. Когда-то ведь было иначе. На тех же самых ярмарках сто-двести лет назад восковыми персонами очень любили показывать именно мертвецов — какую-нибудь там Клеопатру со змеей, например. Наверное, тоже хотели чему-то поучить, но в первую очередь получалось щекотать нервы.
Весь новый куликовский проект "Музей" — это нравоучительная попытка выставить на всеобщее обозрение закономерности массовой культуры как культа дутых, эгоистически понятых образов знаменитостей. Но очень вероятно, что горько-феминистскую правду куликовских замыслов оценят далеко не все из тех, кто придет смотреть на "спортсменку-похожую-на-Аню-Курникову" (всем ведь понятно, что это такой же эвфемизм, как давнишнее "человек-похожий-на-генерального-прокурора"). Что у них там на самом деле внутри, никого не интересует; какое женское страдание придает такую болезненную ярость несчастной спортсменке — так же неинтересно знать, как обстоятельства превращения в чучело какого-нибудь глухаря.