Коротко


Подробно

Фото: Александр Яловой / Коммерсантъ   |  купить фото

«Каждый получает свою альтернативную правду»

Солист GusGus Даниэль Агуст Харальдссон — об исландских ландшафтах, синергии в студии и ощущениях на сцене

Группа GusGus выступает в московском «ГлавClub Green Concert» и петербургском клубе «Космонавт» 11 и 12 ноября. Лидеры исландской электроники обещают обкатать в России новые песни, а альбом «Lies are More Flexible» должен выйти в недалеком будущем. В этом году вечно меняющийся состав группы радикально сократился — GusGus превратились в дуэт. Накануне выступления солист группы Даниэль Агуст Харальдссон ответил на вопросы Макса Хагена.


— Во время моих предыдущих интервью с GusGus вы каждый раз как-то незримо присутствовали. То Президент Бонго (псевдоним участника группы Стефауна Стефенсена.— “Ъ”) просил перенести разговор, потому что ему пришлось вытаскивать вашу машину во время пурги в Рейкьявике. То Бигги Вейра (сценическое имя еще одного участника, Биргира Тоураринссона.— “Ъ”) не нашел вас в гостинице в Мехико и сам дал интервью. В этот раз вокруг вас ничего странного не происходит?

— (Смеется.) В целом ничего особенного. Но интересно жить в мире, который, кажется, катится к чертям. Так что стараюсь просто получать удовольствие от жизни. Мы живем в мире контрастов, а я так и стараюсь найти смысл во всем, что происходит со мной и вокруг меня. Такой экзистенциализм.

— Вы название следующего альбома GusGus — «Lies are More Flexible» — из каких соображений выдумывали? Это, случайно, не о политике?

— Мы подошли с философских позиций и подумали, что живем в мире, полном обманов. Но, что важнее, эти обманы сами по себе гибкие. Каждый получает свою альтернативную правду — и здесь возникает противоречие с тем, что истина сама по себе вроде бы должна быть цельной. Но ведь абсолютная истина и скучна: она просто существует — и все. А мы ищем ей разные объяснения и применения, искажаем так и этак — только для того, чтобы жизнь стала для нас более приемлемой в разных ситуациях.

— По слухам, альбом выйдет уже в обозримом будущем, но информации про него пока очень мало. Почему такая секретность?

— Дата релиза пока неясна, и мы предпочли пока никому ничего конкретно не обещать. В новом альбоме мы слегка притормозим. Темп замедлится, но появится много арпеджиаторов, всего этого ритмичного движения нот вверх-вниз — будем слушателей вводить в подобие гипноза. Мы сильно сосредоточились на таких приемах.

— Когда вы поете на концертах, то и сами, бывает, выглядите как загипнотизированный. Вы на самом деле настолько уходите в музыку? Или все же подключаете свой актерский опыт?

— Я зависаю в музыке на самом деле. Для меня это очень естественное состояние, часть моего собственного представления — абсолютно необходимая. Ты сливаешься с музыкой, уходишь в нее настолько, что песня и ты сам становитесь единым целым. И здесь нет никакой игры. Во время концерта я совсем не актер, а просто существую как есть.

— GusGus долго выступали с Хёгни Эгильссоном, который также был одним из любимых солистов публики на концертах. Теперь все внимание сосредоточено только на вас. Насколько вам комфортно сейчас в роли единственного фронтмена группы?

— Знаете, с музыкой я в принципе чувствую себя в безопасности. Когда ты на сцене, то будто находишься под ее защитой. А ведь люди на концерты приходят ради музыки. Я чувствую себя ее частью и просто забываю о том, что на тебя кто-то может смотреть. Меня просто уносит этим течением. Даже и мыслей не остается, комфортно тебе или нет: ты просто ощущаешь один большой момент, состоящий только из музыки. Но я могу сказать, что от количества людей на сцене зависит энергетика того, что происходит с самими музыкантами. У каждого своя энергия, и ты в процессе ее тоже чувствуешь. Иногда тебе приходится делить ее с другим участником или требовать самому. Понимаете? Ты должен тоже чувствовать, когда брать, и когда давать. И динамика концерта меняется.

— Кстати, почему Хёгни остался за бортом?

— Так получилось, что Хёгни несколько лет записывал свой собственный альбом. И подошло время, когда ему пришлось отступить от GusGus, чтобы вплотную заняться собственным «ребенком». Этот альбом недавно был наконец выпущен.

— Судя по всему, вы решили расстаться и с немецким электронным лэйблом Kompakt, на котором выпускались последние три альбома…

— Да, с Kompakt мы больше не работаем. Но эти три альбома были хорошим заходом. В общем-то, нас в целом все устраивало, но мы решили поиграть в игры на музыкальном рынке — расширить свои маркетинговые пределы. Пришлось шагнуть в неизвестность и… искать новый дом.

— Сокращение состава до двух основных человек — это продуманный ход или вынужденная мера?

— Захотели попробовать, каково это будет работать — в формате дуэта. Знаете, как Eurythmics, Yazoo, Pet Shop Boys — группы из 1980-х, которые, несмотря на небольшой состав, по-своему весьма энергичны. Какой окажется твоя музыка и качество отношений, если взаимодействие происходит только между двумя участниками — почему бы поглубже не исследовать и такой вариант? Работа сейчас разделена более пропорционально, так скажем. Вся нагрузка и ответственность падают на двух человек вместо трех, и, соответственно, выросли. Так что надо иметь желание и волю, чтобы тащить все это на собственных плечах. Бигги больше занимается инструментальной частью и продюсированием, а мне в основном достаются тексты и отдельные мелодии. Так что можно сказать, что мне же и приходится отвечать за свои слова.

— Ваши сольные альбомы, вышедшие в 2000-х, сильно отличаются от того, что делают GusGus,— в них больше акустических песен, скорее задумчивых, чем танцевальных. Как вы переносите собственное видение музыки в электронную среду?

— В том вся и красота! Я выкладываю на стол свои песни, и мы их буквально препарируем. И ведь энергия, когда работаешь с кем-то еще, совсем иная. В музыке возникает своего рода синергия. Эта трансформация мне и интересна, и приносит радость. Ты вкладываешь собственную музыку в общий набор — и она становится чем-то другим. А ты сам ее в таком виде даже представить не мог! Иногда Бигги приносит аккорды, а я придумываю под них мелодию. Или бывает, что я приношу мелодию из своей песни и стараюсь встроить ее в то, что придумывает Бигги. И в этом случае бывают самые интересные результаты — разные элементы приходят из разных миров.

— И на что похожи ваши миры?

— Мир Бигги более логичен и наполнен техникой — он целиком в нее погружен. А мой — эмоционален и довольно мягок. Аналоговый мир, если хотите.

— Как GusGus справлялись в 1990-х, когда в составе был сразу десяток человек?

— Как ни странно, процесс все равно был похож на то, что творится у нас с Бигги теперь. Но масштаб, конечно, был шире. Все тогда тащили в музыку что-то свое. Но весь материал записывался в разное время, поэтому общий вклад вполне можно было поделить и отсортировать.

— Вам приходилось задумываться, почему публика всегда ждет от исландских групп соответствующих «исландских» образов? И насколько GusGus соответствует этим ожиданиям?

— Может быть, когда слушаешь атмосферные песни вроде наших, перед глазами встают все эти пустынные ландшафты — уж чего-чего, а в Исландии их хватает. Все наши застывшие и иссеченные ветрами пространства — буквально олицетворение пустоты, а ты живешь посреди нее. Такое легко представить. И на самом деле здесь и атмосферная музыка слушается как принадлежащая именно такому месту. Может, из-за этого и получается, что исландские музыканты транслируют это ощущение. Атмосферные или кинематографичные композиции возникают довольно естественным образом. Все перечисленное складывается и дополняет друг друга.

— Но ведь это и стереотип тот еще…

— Факт! В чем-то это стереотип, конечно. Но он вполне обоснован.

— Когда я смотрел некоторые ваши видео, то думал, что GusGus как раз обычно пытаются оторваться от привычек публики и не притягивать лишний раз «магию пустынных ландшафтов»…

— Мы отлично понимаем, что в контексте исландской музыки с этими ландшафтами на самом деле произошел некоторый перебор. У нас и у самих есть «настоящее исландское видео» на песню «Over». Но мы действительно стараемся не эксплуатировать лишний раз эти образы. Всегда ведь можно найти новое измерение. Снять «ландшафтный» клип легко, может даже получиться довольное сильное видео. Но если попробовать подзакрутить сюжет и картинку и отнестись к песне более внимательно, то можно изменить контекст видео — и пейзажи уже окажутся не так важны.

— Большая исландская тройка — Бьорк, GusGus и Sigur Ros — появилась еще в 1990-х. Как вы думаете, почему с тех пор никому из последующих исландских артистов так и не удалось добиться настолько же широкого успеха в мире?

— Возможно, есть все же и пара групп, появившихся в 2000-х. Of Monsters and Men, по-моему, сейчас даже более популярны, чем GusGus — они, кажется, концертов уже дали больше, чем мы за все время. А Kaleo неплохо чувствуют себя на американском рынке. Но, конечно, сложнее совершать открытия, если перед тобой уже прошли первопроходцы. Думаю, будут и еще группы. Возможно, прямо сейчас кто-то записывает музыку, которая нас обставит.

— Мы сейчас говорим о мировых достижениях. А что у вас сейчас в дома Исландии слушают?

— Рэпер Эммси Гути (Emmsje Gauti) сейчас очень популярен. Думаю, дома у нас это сейчас самый заметный артист.

— С вашей многолетней карьерой, где есть и музыка, и театр, и кино, вы себя кем считаете — артистом и актером, играющим в группе GusGus, или участником группы GusGus, обращающимся к другим жанрам для разнообразия?

— Ох, мне самому тяжело давать такие определения. Наверное, я бы себя все же рассматриваю как артиста, делающего разные вещи. Давайте будем меня воспринимать с такой стороны. А участие в GusGus — огромная часть моей жизни.

— Как исландский музыкант, которому приходится давать множество интервью, вы какой вопрос об Исландии особенно не любите?

— Честно? Терпеть не могу, когда спрашивают про исландскую музыку. Чувствую себя неловко, когда приходится отдуваться за всю домашнюю сцену.

Комментировать

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение