Коротко


Подробно

Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ   |  купить фото

«Если в обществе есть потребность в социальных лифтах — надо ее удовлетворять»

Глава Высшей школы госуправления РАНХиГС о программе кадрового управленческого резерва

В этом году по распоряжению Владимира Путина в Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ (РАНХиГС) запущена программа кадрового управленческого резерва. По ней готовят чиновников самого высокого ранга — уже семь слушателей курса стали губернаторами. В интервью “Ъ” проректор академии и глава Высшей школы государственного управления РАНХиГС Алексей Комиссаров рассказал о том, зачем чиновникам нужно изучать криптовалюты и искусственный интеллект, встречаться с режиссерами и прыгать со скалы.


— В Высшей школе государственного управления будут готовить чиновников нового формата. Что это за формат?

— Я совсем не хочу замахиваться на то, чтобы готовить каких-то людей нового формата. Я за то, чтобы был прозрачный подход к кадровому резерву, чтобы было больше возможностей продвижения по меритократическим принципам — по способностям и талантам, а не связям, родственным отношениям и тем более деньгам.

— Вы отвечаете за программу кадрового управленческого резерва. Какие задачи перед вами стоят?

— Задача непростая — совместными усилиями РАНХиГС, ВШЭ, Корпоративного университета Сбербанка и школы «Сколково» сделать современную программу обучения для высшего кадрового резерва страны. Программу, которая была бы интересна, содержательна и полезна. Кроме этой программы, есть еще задача разработать новые подходы в обучении всех категорий госслужащих.

Мы сейчас начинаем создание образовательного портала, где будут самые разные учебные курсы для чиновников. Каждый сможет получить индивидуальный образовательный трек, состоящий из профессиональных, общеуправленческих курсов и программ личностного развития. Например, если вы работаете в региональном министерстве промышленности, вам надо знать все актуальные документы, постановления, программы, при этом уметь управлять людьми и проектами, и развиваться самому — учиться навыкам публичных выступлений, ведению переговоров и многому другому. Надеюсь, в следующем году мы эту систему онлайн-курсов запустим. Главная его особенность — открытость для разных образовательных платформ и возможность использовать лучшие курсы, которые есть на рынке, не только те, которые разработаны преподавателями РАНХиГС. Очень хочется, чтобы портал был не просто полезным, но и привлекательным, чтобы хотелось туда заходить.

Обычно программы подготовки, переподготовки госслужащих ассоциируются с чем-то скучным, формальным и неинтересным.

Я за то, чтобы чиновники, как и все другие люди, учились на протяжении всей жизни.

Программы подготовки для них должны быть интересные, современные, живые, должны вызывать желание дальше развиваться и учиться, работать над собой. Вообще, желание и способность учиться — это одна из важных компетенций в наше время.

— Из тех, кто у вас в группе учится, семеро уже назначены на посты губернаторов. Ощущаете себя кузницей кадров?

— Конечно, я рад тому, что наши слушатели двигаются по карьерной лестнице и получают такие высокие должности.

— Вы считаете, что это отчасти и ваша заслуга?

— Заслуга в первую очередь, конечно, самих этих людей, которые обладают необходимыми знаниями и способностями.

А как они попали в программу?

— Список формировался в администрации президента.

— Какой средний возраст слушателей?

— У нас очень много молодых руководителей, средний возраст — 41 год

— Какой должна быть программа, чтобы она была интересной и полезной новым управленцам?

— Она должна быть очень современной и сложной — учиться должно быть сложно. Если учиться легко — это не учеба. Мы должны помочь слушателям освоить современные управленческие методики и рассказать о том, куда идет мир. Обычно на курсах для госслужащих рассказывают про то, что уже было — про уже принятые законы, про чей-то опыт их применения. Мы стараемся больше говорить о том, куда движется мировая экономика, куда движется страна. Рассказываем о новых технологиях — это и квантовые компьютеры, и блокчейн, и криптовалюты, и искусственный интеллект. Все эти технологии могут так или иначе быть применены на госслужбе. Если мы не будем понимать, что происходит, то в и госуправлении отстанем очень сильно — и вообще в развитии страны. Мы видим, как некоторые технологии начинают внедряться в тех странах, где обратили внимание на грамотное регулирование со стороны государства.

Хочется, чтобы наши руководители не только хорошо справлялись с текущими задачами, но и смотрели вперед, и понимали, куда надо идти, а не только как тушить «пожары», которые в их непростой работе возникают постоянно.

— Кто рассказывает о будущем страны и новых технологиях?

— Мы привлекаем лучших профессоров, как наших, так и иностранных. Например, профессор из Кембриджа Кит Гудалл рассказывал про организационный дизайн, Пьер Касс из школы «Сколково» — про лидерство, один из авторов концепции эмоционального интеллекта Дэвид Карузо провел очень интересный мастер класс, Владимир Мау совместно с Андреем Белых прочитали очень интересную лекцию про историю реформ в нашей стране. Александр Аузан рассказал про образы будущего России и стратегические развилки.

Кроме того, у нас выступают лучшие практики: действующие губернаторы, члены правительства, министры, руководители корпораций. Среди наших лекторов и наставников были Сергей Собянин, Герман Греф, Сергей Лавров, Эльвира Набиуллина, Сергей Горьков, Михаил Мишустин и многие другие. Они рассказывают о своем опыте, о том, какие вызовы для нашей страны они видят, как на эти вызовы можно реагировать.

Есть еще одно направление, которое очень важно,— это повышение общей эрудиции, обсуждение вопросов литературы, искусства, культуры в широком смысле. Ведь все мы живем в контексте культуры, наши общественные привычки, наше профессиональное поведение, наши представления о жизни во многом основаны на культуре. Если мы не знаем отечественную классику, если мы не читаем книги, не ходим в театр и не смотрим фильмы — то мы просто не знаем нашей страны, и, значит, не можем ей управлять. Большинство чиновников живут в очень жестких временных рамках, в очень жестких условиях. Нам с этой программой хочется как-то расширить их знания, видение того, что происходит.

— Как расширяете?

— В каждом модуле обязательно в один из вечеров есть встреча с интересным гостем. У нас, например, был кинорежиссер Андрей Кончаловский, а на последнем модуле преподаватель нашей академии, ведущий «Серебряного дождя» Леонид Клейн рассказывал про образы лидеров в романе «Война и мир».

У нас отличная команда, которая искренне хочет сделать самую лучшую программу. Модули очень сложные и насыщенные. Учеба начинается в 9 утра, а иногда и раньше, заканчивается в десять вечера и позже. Общая программа рассчитана на 150 человек. Курс состоит из восьми модулей по четыре дня, в целом обучение длится примерно восемь месяцев.

Отличие этой программы еще и в том, что мы развиваем так называемые мягкие навыки — soft skills . Обычно на программе подготовки госслужащих этого не дают, вроде как чиновникам не нужно. В каждом нашем модуле есть отдельные блоки, тренинги, посвященные умению вести переговоры, выстраивать коммуникации, работать в команде, принимать решения в условиях ограниченной информации, развитию так называемого эмоционального интеллекта, лидерства.

— Попавшее в интернет видео прыжков со скалы на Агурских водопадах — это как раз из soft skills?

— Прыжки со скалы некоторыми СМИ были выдернуты из контекста и представлены почти как подготовка спецназа. На самом деле это была часть тренинга по командообразованию, когда после нескольких дней напряженной учебы мы несколько часов занимались каньонингом, спуском по ущелью, и там была возможность прыгнуть со скалы. Никто никого не заставлял, это не было каким-то тестом, экзаменом.

— Но это выглядело как вызов чиновникам — осилят ли…

— Это был выбор каждого участника. Не все прыгали, мы не следили, кто прыгает, кто не прыгает. Можно было прыгнуть, можно было спуститься по веревке. Подавляющее большинство преодолели свои страхи, но это точно не главный элемент учебной программы.

— Вы говорите, что надо развивать soft skills, значит у региональных команд в этом есть пробелы….

— Общий уровень тех, кто участвует в этой программе, а это заместители министров, вице-губернаторы, руководители разных корпораций, реально очень высокий. Это показывают не только их должности и достижения, но и результаты психометрических тестов. Все наши слушатели находятся в так называемой зеленой зоне, то есть их потенциал значительно выше средних показателей, полученных по результатам тестирования большого количества управленцев. Но это не означает, что не надо развиваться. Из того, что мы видим сейчас, чего очень сильно не хватает именно региональным командам — так это настоящего лидерства и эффективной командной работы.

— Что именно надо подтянуть?

— Вы не представляете себе как плохо зачастую, да почти всегда, устроены коммуникации между разными структурами, например, в правительстве. Чтобы решить какой-то мелкий вопрос между одним министерством и другим, нужно огромное количество бумаг, писем, согласований. Длинная цепочка коммуникаций зачастую полностью меняет изначальную суть задачи, получается просто игра в испорченный телефон.

И один из плюсов нашей программы заключается в том, что, когда люди общаются друг с другом, учатся взаимодействовать, работая над какими-то общими проектами, эти межведомственные отношения очень упрощаются, облегчаются и ускоряются. Это отмечают все наши слушатели.

— По сути эта программа еще и нетворкинг…

— Да, причем не только внутри своей команды, но и с другими регионами, с другими министерствами. На самом деле редко какой регион сталкивается с какой-то уникальной задачей. Но почти всегда губернаторы, руководители пытаются как-то по-своему эту задачу решить, хотя на самом деле если бы было чуть больше коммуникации между губернаторами, между различными министерствами, то гораздо проще можно было найти эффективное решение или не наступать на «грабли», на которые уже кто-то наступил.

— На выпускных экзаменах слушатели придумывают образ будущего страны?

— У наших слушателей есть кроме всего прочего задачи по проектной работе. Они изучают лучшие российские и мировые практики, в том числе из мира бизнеса, и сразу обсуждают, как их можно использовать для решения каких-то насущных задач в самых разных направлениях. В конце курса будут командные защиты проектов.

— По окончании обучения каким должен быть на выходе условно идеальный слушатель, защитивший проект на отлично?

Давайте я скажу, чего бы лично мне очень хотелось. Хотелось бы, чтобы наши выпускники дальше хотели развиваться и учиться, не важно, с нами, самостоятельно или как-то еще. Я правда считаю, что это очень важное качество, просто принципиально важное, особенно в наше время, так быстро меняющееся. У нас бывает так, что большой начальник считает, что он все знает и кого угодно может научить. На самом деле каждому такому начальнику, да любому человеку есть чему учиться, и нужно учиться, нужно развиваться. Если у наших слушателей будет привычка учиться, то это уже очень много. Ну и конечно, я искренне желаю нашим будущим выпускникам новых карьерных высот.

— Много ли желающих учиться по вашей программе среди региональных чиновников?

— Нам часто звонят и спрашивают, как попасть в программу, потому что действительно пошли позитивные отзывы. Но следующий набор будет осуществляться в том числе, а может быть, и в первую очередь (это уже как решит администрация президента) из финалистов конкурса «Лидеры России».

— Сколько уже поступило заявок на участие в конкурсе?

— Почти 200 тыс. Мы не ожидали такого ажиотажа, если честно.

— Как вы будете отсеивать конкурсантов?

— Будет несколько этапов. Первый будет проходить дистанционно. На нем вначале будет проверяться общая эрудиция, базовые знания истории, географии, права и русской литературы. Потом будет тест на способности (умение воспринимать и анализировать вербальную и числовую информацию) и управленческий потенциал. С помощью тестов мы отберем 300 лучших в каждом федеральном округе, которые выйдут в полуфинал. У нас восемь федеральных округов, соответственно всего 2,4 тыс. человек смогут пройти в полуфинал. Они будут уже в очном режиме оцениваться профессиональными оценщиками, решать разные бизнес-кейсы, участвовать в деловых играх. И уже среди них будет отобрано 300 лучших, которые попадут в финал.

— Уже есть президентский резерв. Зачем, на ваш взгляд, понадобилось удлинять эту скамейку запасных?

— «Лидеры России» — это не совсем кадровый резерв. Это возможность заявить о себе, сравнить себя с другими, и, возможно, получить предложения о работе и/или выиграть грант на обучение. Вообще, если в обществе есть потребность в социальных лифтах — надо эту потребность удовлетворять. Мы очень много видим, слышим, читаем о том, что трудно куда-то пробиться, невозможно без блата куда-то пройти. И конкурс — это некое органичное продолжение тех резервов, которые были, но со своими отличиями. Одно из них заключается в том, что «Лидеры России» — не только для госслужащих. Это возможность карьерных лифтов и для представителей бизнеса и для тех, кто работает в некоммерческих структурах, а также для тех, кто хочет на госслужбе работать.

Возможность подать заявку есть у каждого управленца, в том числе из коммерческой структуры, с опытом работы от двух лет. Такого не было никогда.

Администрацией президента очень жестко поставлена задача сделать отбор максимально прозрачным, профессиональным и объективным. Для этого используются самые разные инструменты.

У нас все этапы тестирования разрабатываются и обсуждаются на экспертном совете, который состоит из ученых, специалистов по HR, профессиональных рекрутеров и оценщиков персонала. А еще у нас есть Наблюдательный совет, члены которого нам как организаторам задают прямые вопросы. А что если «занесут» деньги оценщику и он кому-то баллы поставит, как будут с этим бороться? А если кто-то, занимающий высокий пост, позвонит и попросит кого-то продвинуть? Механизм отбора такой, чтобы вообще перекрыть эти возможности. Экспертиза проводится анонимно, по номерам, если говорить про онлайн-часть. В оффлайновой части — в полуфиналах и финалах будет большое количество персональных оценщиков из разных структур, никак не связанных друг с другом.

В каком сейчас состоянии социальные лифты?

— Не в очень хорошем. Но при этом у меня есть ощущение, что восприятие этих лифтов и возможностей гораздо хуже, чем есть на самом деле. Я знаю огромное количество случаев, вижу их почти каждый день, когда люди попадают на достаточно высокие посты не потому, что они блатные, а потому что были выбраны по профессиональным качествам. Другое дело, что я так же, как и вы, вижу и другие истории, когда дети высокопоставленных чиновников неожиданно становятся управленцами высокого уровня. Поэтому я не говорю, что все идеально. Далек от этого.

— Наверное, когда ты находишься в системе, проще сделать карьеру. Вопрос — как попасть в эту замкнутую систему под названием «госаппарат»?

— Как раз этот конкурс — хорошая возможность туда попасть. Мы на это рассчитываем.

— Как быстро победители конкурса попадут в кадровый резерв?

— Мы не ожидаем, что все участники этого конкурса получат какие-то назначения, посты и станут министрами или губернаторами. Мы предполагаем и даже уверены, что не все победители захотят идти на госслужбу. Будут и те, кто занимается бизнесом. Для них ценность участия в этом конкурсе будет не в переходе на госслужбу, а в сравнении себя с другими, понимании, где у тебя сильные стороны и какие компетенции надо развивать, в получении гранта на образование, в возможности встреч с наставником из числа крутых управленцев, которые дали свое согласие на такую интересную миссию.

Интервью взяла Дарья Николаева


Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение