Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Общество нетрезвости

«Пьяные» Ивана Вырыпаева в постановке Марата Гацалова
«Пьяные» Ивана Вырыпаева — вот уже несколько лет одно из самых популярных современных репертуарных названий в России. В пермском «Театре-Театре» режиссер Марат Гацалов и композитор Сергей Невский сделали из пьесы музыкальный спектакль. Рассказывает Ольга Федянина.
Круги своих задушевных бесед герои выписывают, оседлав снаряды паркового аттракциона

Круги своих задушевных бесед герои выписывают, оседлав снаряды паркового аттракциона

Юлия Трегуб

Европа, наши дни. Директор кинофестиваля рассказывает незнакомой женщине о том, что у него рак, банковский служащий разводится с женой и женится на ее ближайшей подруге, две семейные пары завершают буржуазную вечеринку откровениями, кто с кем спал, четверо молодых людей вызывают проститутку, чтобы отпраздновать «мальчишник». Все герои пребывают в состоянии метафизической нетрезвости разной степени и ведут диалоги, которые периодически выливаются в пьяные повторы,— столкновение рассудочной репетитивности с русским надрывом и образует своего рода драму. Но это драма, так сказать, техническая, драма художественного приема. По содержанию пьеса Вырыпаева совсем не драма, а притча. Все ее герои рано или поздно натыкаются на какое-нибудь душеполезное умозаключение, над которым и зависают.
Действительно, есть какие-то вещи, которые в современном мире можно сказать только заплетающимся языком и сыграть только на подкашивающихся ногах. Смысл жизни в любви, а ото лжи и страха надо избавляться: Вырыпаев вкладывает в уста своих персонажей такие банальные истины, которые «на голубом глазу» не повторишь. В этом, как ни странно, одна из причин большой популярности пьесы: она представляет собою не столько готовый материал, сколько осознанную провокацию — театр не может эти диалоги просто взять и поставить, он должен им еще что-то противопоставить, уравновесить массив прописных озарений.
Уравновешивают чаще всего за счет бытовых и психологических красот «пьяного дискурса», так что вырыпаевская метафизика проезжает контрабандой в багаже более или менее антрепризной комики. Режиссер Марат Гацалов для своей постановки «Пьяных» в пермском «Театре-Театре» выбирает совсем другой путь. Моральные сентенции он для начала убирает в подчеркнуто театральную вселенную.
Поворотный круг разделен на три кольца, вращающиеся в разных направлениях и с меняющейся скоростью. Большую часть времени персонажи проводят в попытке встретиться — кольца позволяют приблизиться друг к другу, но не позволяют остаться рядом. Мизансцена разваливается и снова собирается независимо от людей. Диалоги превращаются в набор слов, и не факт, что те, которые слышны громче всего, действительно самые важные. Никакой твердой почвы под ногами нет, тот, кто упал и остался лежать, все равно продолжает движение. С колосников на все это смотрит недреманное око камеры — на экране-заднике виден вращающийся светлый круг в черноте сценического пространства, затерянная во вселенной планета, которую постепенно заселяют человеческие фигуры, нелепые и шаткие. Потом эта маленькая вселенная заполнится еще и карусельными лошадками и лосями, отсылая к самым разным каруселям мировой культуры. Но Гацалову, кажется, важны не цитаты и не рифмы как таковые, а само по себе это ощущение, что мы находимся в таком theatrum mundi, который сбоку похож на большой парковый аттракцион, а сверху — на маленькую планету. Правда, обустроив театральное пространство, режиссер время от времени сам же и нарушает его логику. Например, в спектакле внезапно и ненадолго появляются элементы театральной «публицистики» — свет в зал, прямое обращение актера к публике, наглядная демонстрация дистанции между актером и образом (а на самом деле, разумеется, между двумя образами). Все это хорошо сыграно, но как будто бы пришло из другой постановки.
Музыку, под которую вращается в космическом театральном пространстве планета-карусель, написал специально для спектакля композитор Сергей Невский — и это, собственно, тот элемент, который, по замыслу режиссера и композитора, соединяет действие и текст. Вернее, музыка, практически не умолкающая на протяжении всего спектакля, превращает текст в своего рода набор оперных речитативов, дуэтов и хоров, а оркестр «Театра-Театра», играющий из двух боковых лож и создающий эффектный звуковой surround, становится одним из главных героев вечера. Музыкальная партитура одновременно и следует за текстом, и иронизирует над ним — в повторах, в препарированной танцевальной «карусельности», в схождении-расхождении тем, в «крупных планах», в медленно нарастающем и внезапно обрывающемся пафосе. «Оперность» пермских «Пьяных» как раз и оказывается той довольно кислотной средой, в которой высокая банальность сентенций вырыпаевских персонажей не получает свое оправдание, а просто растворяется. Гацалов и Невский прочли пьесу как оперное либретто — это, конечно, не столько способ решения проблемы, сколько способ ее отрицания. Впрочем, по-своему очень убедительный.

Газета «Коммерсантъ» №202/П

от 30.10.2017, стр. 11

Авторы

  • Ольга Федянина
    Ольга Федянина