Нечужая история

“Ъ” и общество «Мемориал» — к 80-летию Большого террора

У советских политических репрессий нет точных дат начала и конца. Только на 1937–1938 годы приходится более 1,7 млн арестов по политическим статьям. По подсчетам «Мемориала», не менее 725 тыс. из арестованных тогда были расстреляны. Общее число репрессированных может достигать 12 млн.
Репрессии прямо затронули миллионы семей, у которых долгие годы не было возможности оплакивать погибших. Но террор коснулся большинства советских граждан. Кому-то предлагали освободившуюся должность, кто-то отмечал новоселье в освободившейся комнате коммуналки. Вся страна десятилетиями существовала рядом с огромной репрессивной машиной.
В рамках этого проекта сотрудники «Коммерсанта» рассказывают, как коммунистический террор коснулся их семей.

Галина Дудина

«От меня отказались все друзья и родные»

В год смерти Сталина моя бабушка готовилась к свадьбе и одновременно к экзаменам в мединституте. Тогда же ее отца и моего прадеда, профессора Михаила Николаевича Егорова арестовали по «делу врачей».

Галина Дудина

обозреватель отдела внешней политики

узнать историю

Наталья Корченкова

«На память остался пояс священника»

Мой прапрадед, священник Петр Сергеевич Маккавеев был арестован в 1933 году. Когда началась война, его отправили на фронт, где он помогал раненым. После победы он вернулся к семье, но не сразу к миру.

Наталья Корченкова

корреспондент отдела политики

узнать историю

Ольга Алленова

«Нашим детям будет еще труднее искать свои корни»

О репрессиях в моей семье никогда не говорили. Я жила в уверенности, что все плохое, случившееся с нами, — результат собственных ошибок. Только 12 лет назад я узнала, что Большой террор затронул и нас.

Ольга Алленова

специальный корреспондент

узнать историю

Иван Корякин

«В анкете: “прапорщик старой армии”, “из крестьян-кулаков”»

Мой прадед Павел Харитонович Корякин — воздухоплаватель, герой Первой мировой войны — погиб в лагере в 1939-м. Я поставил цель узнать как можно больше о его трагической судьбе и провел расследование.

Иван Корякин

редактор радиостанции

узнать историю

Юлия Полякова

«Детей врагов народа выводили гулять по ночам»

Наша семья всегда помнила, как на нас в 30-х годах обрушились репрессии. Но о том, что наша родственница работала прокурором в «тройке», а затем ее расстреляли, родные молчали вплоть до перестройки.

Юлия Полякова

корреспондент отдела финансов

узнать историю

Муса Мурадов

«В ссылку уезжали отдельные семьи, а вернулась нация»

В чеченском языке есть слово, означающее тех, кто был депортирован — «разрушенные». Я сам на себе не испытал выселение, но родился еще в Киргизии, в 1956 году: получается, что я год провел в депортации.

Муса Мурадов

обозреватель

узнать историю

Владимир Стеклов

«Прадед создал газету "Известия", но это не помогло»

Так получилось, что под каток большого террора у нас попали прадед, дед и бабушка. Я всегда знал о том, что произошло: прадед был известным революционером, публицистом, журналистом и соратником Ленина.

Владимир Стеклов

директор производственной студии радиостанции

узнать историю

Всего 6 975 197

75% — политические аресты

25% — это обвинения в убийствах, контрабанде, хищениях и т.д.



В этом перечне депортированных из-за отсутствия точных данных нет указания на ряд жертв репрессий. Это раскулаченные без высылки, то есть лишенные домов и имущества и переселенные внутри региона во время коллективизации. Это бывшие советские военнопленные, принудительно направленные после «фильтрации» в «рабочие батальоны» после войны. Это другие малочисленные потоки депортированных: высылка кулаков-казаков из Семиреченской, Сыр-Дарьинской, Ферганской и Самаркандской областей за пределы Туркестанского края, в частности, в европейскую часть России в 1921 году, депортация немцев, финнов-ингерманландцев и других «социально-опасных» элементов из пограничных районов Ленинградской области в 1942 году, депортация крымских татар и греков из Краснодарского и Ставропольского краев в 1948 году и многое другое. Не учтены также дети, родившиеся в ссылке. Всего по разным оценкам жертвами депортаций стали от 6 до 6,7 миллионов человек.

Составлено по данным международного «Мемориала»

обсуждение