Коротко

Новости

Подробно

Фото: Aly Song / Reuters

Си Цзиньпин становится неотделимым от Китая

Съезд КПК заложил основы его третьего срока

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 6

Назначением нового состава Политбюро и Постоянного комитета Политбюро (ПКПБ) завершился в Китае XIX съезд Компартии, на котором был определен курс страны на следующие пять лет. Генсек Си Цзиньпин провел в состав руководящих органов максимум своих сторонников и заложил основу для того, чтобы, вопреки правилам, остаться у власти на третий срок после 2022 года. Судя по составу ПКПБ, основными темами правления станут централизация власти и сохранение контроля партии над все более сложным и богатым китайским обществом.


Семеро красных


В 6:45 утра по московскому времени в Доме народных собраний Пекина семь человек тихо вышли из-за ширмы и встали в ряд под объективы сотен телекамер. Стоявший в центре Си Цзиньпин обратился к собравшимся с 20-минутной речью, которая на фоне его трехчасового выступления на открытии съезда выглядела лаконичной. «От имени новоизбранного руководства я хотел бы передать благодарность всем членам партии за доверие, которое они нам оказали,— заявил Си Цзиньпин.— Мы будем добиваться того, чтобы великое возрождение китайской нации стало реальностью». После этого Китай официально вступил в новую эру полноценного правления Си Цзиньпина.

Партийные съезды проходят в Китае раз в пять лет — это главное событие в жизни страны. На съездах с четными номерами (например, XVIII в 2012 году, на котором Си Цзиньпин стал главой страны) обычно происходит ротация лидеров страны — генсека и премьера. На нечетных (включая завершившийся XIX съезд) происходит обновление кадрового состава руководящих органов (Политбюро и ПКПБ). Генсек, который пять лет вынужден был работать в окружении протеже предыдущего лидера Компартии, на нечетных съездах получает возможность наконец-то расставить на ключевые позиции своих людей.

Генсек Си Цзиньпин провел в состав руководящих органов партии максимум своих сторонников и заложил основу для того, чтобы остаться у власти на третий срок после 2022 года

Места в новом составе ПКПБ получили Си Цзиньпин, Ли Кэцян, Ли Чжаньшу, Ван Ян, Ван Хунин, Чжао Лэцзи и Хань Чжэн. Двое (Ли Чжаньшу и Чжао Лэцзи) — его ближайшие соратники, еще двое (Хань Чжэн и Ван Хунин) — нейтральные фигуры, и только двое (Ли Кэцян и Ван Ян) условно могут быть отнесены к «оппозиционной» генсеку «комсомольской группировке», сообщил “Ъ” научный сотрудник Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИИАЭ ДВО РАН Иван Зуенко: «Это позволит Си Цзиньпину усилить кампанию по “наведению порядка” с помощью силовых и идеологических инструментов».

ПКПБ — высший орган управления Компартией, но каждый из его членов в то же время занимает важный партийно-государственный пост. Си Цзиньпин — председатель КНР, генсек КПК и глава Центрального военного совета, руководящего армией. Ли Кэцян — глава Госсовета КНР, отвечающий за экономику. Ли Чжаньшу, как ожидается, в марте будет назначен главой Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), декоративного парламента, который по конституции — главный орган власти в государстве. Ван Ян станет главой Народного политического консультативного совета, объединения всех общественных организаций КНР под эгидой КПК. Ван Хунин будет главой секретариата ЦК КПК и займет посты, на которых будет курировать идеологию и пропаганду. Чжао Лэцзи возглавит Центральную комиссию по проверке дисциплины и будет продолжать антикоррупционную кампанию. Наконец, Хань Чжэн будет назначен первым вице-премьером.

Все члены нового ПКПБ — старше 60 лет, а значит, Си Цзиньпин решил не назначать официального преемника, который сменит его в 2022 году. Большинство опрошенных “Ъ” экспертов полагают, что генсек собирается остаться на третий срок и после этой даты, нарушив негласные правила. Впрочем, на ступеньку ниже, в расширенном Политбюро из 25 человек, потенциальные «наследники» есть, а значит, генсек, возможно, просто дал окружению сигнал, что этот вопрос решится позже. Введение будущего преемника генсека в ПКПБ создало бы вокруг него нездоровый ажиотаж: политики более низкого уровня были бы заняты не реализацией реформ, а попытками втереться в доверие к «наследнику» с прицелом на будущую карьеру.

Двое против ветра


Ключевые начинания Си Цзиньпина — антикоррупционная кампания и идеологическая «рецентрализация». В новом Политбюро за эти направления будут отвечать Чжао Лэцзи и Ван Хунин. «В период правления Ху Цзиньтао авторитет партии упал, расцвела коррупция, общество богатело, но становилось все более деморализовано,— заметил замдиректора ИСАА МГУ Андрей Карнеев.— Си Цзиньпин избрал своей задачей восстановление авторитета партии через антикоррупционную кампанию и идеологическую очистку».

Чжао Лэцзи ранее возглавлял орготдел ЦК, то есть ведал кадровыми вопросами в первой администрации Си Цзиньпина. Он связан с двумя провинциями — Цинхай (где родился и был партсекретарем с 2003 по 2007 год) и Шэньси (откуда родом его родители и которую он возглавлял с 2007 по 2012 год). Обстоятельства его карьеры уникальны. Обычно Компартия не назначает руководителями провинций людей, имеющих в ней корни, чтобы избежать кумовства, так что путь главы ЦКПД говорит о большом доверии к нему. Чжао Лэцзи — видный член «Шэньсийской группировки», считающейся одной из опор нынешнего генсека. Отец Си Цзиньпина сам происходит из Шэньси, и, по слухам, родители политиков дружили между собой. Его навыки кадровой работы пригодятся на новой должности: с 2012 года в Китае сменились практически все губернаторы и главы парткомов провинций, и все они проходили через картотеку Чжао Лэцзи.

Ван Хунин — фигура уникальная. Он занимался выработкой идей для генсеков начиная аж с 1995 года, когда стал главой Отдела изучения внутренней политики Центра политических исследований ЦК КПК (возглавив центр в 2002 году). Он принимал участие в создании концепции «трех представительств» Цзян Цзэминя, «научного развития» Ху Цзиньтао и «китайской мечты» Си Цзиньпина. Сблизившись с «Шанхайской группировкой» в конце 1990-х, он сумел избежать клейма протеже Цзян Цзэминя и пользовался доверием всех руководителей, включая нынешнего.

Новый пекинский идеолог — сторонник принципов, которые близки Си Цзиньпину: сильной политической централизации, умеренной — экономической. «Единство в руководстве — предпосылка для существования страны,— говорил Ван Хунин в интервью журналу “Поиск и споры” в 1995 году.— Если элита раздроблена, нация будет разделена и погружена в хаос». Впрочем, в своих статьях в 1980-х он писал, что «после достижения определенного уровня развития политические реформы будут неизбежны», за что многие опрошенные “Ъ” исследователи причисляли его к «скрытым либералам».

«Ван Хунин, вероятно, также станет ректором Центральной партийной школы,— заявил “Ъ” старший научный сотрудник Центра изучения Восточной Азии и ШОС МГИМО Игорь Денисов.— Это означает, что теперь он востребован не только как теоретик, но прежде всего — как доверенное лицо Си Цзиньпина, перед которым поставлена задача — создать “новую элиту”, которая воспримет миссию “первого лица” как руководство к действию».

Столпы режима


Ли Чжаньшу, Ван Ян и Хань Чжэн — три опытных политика. Ли Чжаньшу — преданный соратник генсека, бывший глава канцелярии ЦК КПК. Он познакомился с Си Цзиньпином в начале 1980-х, когда два политика возглавили парткомы соседних уездов в провинции Хэбэй. Он работал в провинции Хэйлунцзян на границе с Россией и беднейшей провинции Гуйчжоу перед тем, как попасть в центр. На страницах прессы Ли Чжаньшу одним из первых подхватывал новые лозунги Си Цзиньпина, призывая партию сплотиться вокруг «ядра» нового поколения руководителей.

Он также известен как человек, который сопровождал Си Цзиньпина в большинстве значимых загранпоездок и иногда даже заменял его. В марте 2015-го и апреле 2017 года Ли Чжаньшу стал личным эмиссаром генсека и от его имени провел встречи с президентом РФ Владимиром Путиным. Темой обсуждения оба раза были «вопросы стратегического партнерства».

Ван Ян — единственный, помимо Ли Кэцяна, ярко выраженный представитель «комсомольской группировки» бывшего генсека Ху Цзиньтао. Бывший партсекретарь богатейшей провинции Гуандун, он проявил себя как приверженец рыночных методов управления и одно время рассматривался как кандидат в высшее руководство. При этом он всегда имел склонность проводить реформы авторитарными методами и «прославился» жестоким подавлением восстания в деревне Укань в 2011 году. По всей видимости, именно этот настрой снискал ему уважение генсека и позволил войти в руководство страны в 2017-м.

Наконец, Хань Чжэн, типичный представитель «Шанхайской группировки», провел всю сознательную жизнь на различных постах в финансовой столице страны. Он прославился как умелый аппаратчик, выживавший на высоких постах после скандалов, которые многим стоили бы карьеры. В период пребывания на высоких постах в городе (сначала мэра, потом — главы горкома) он жестко контролировал всю местную прессу и тратил много сил на выстраивание отношений с другими руководителями провинций. Эксперты описывают его как блестящего менеджера, который превыше всего ценит стабильность и управляемость системы.

Отдельно стоит сказать о Лю Хэ, который не попал в ПКПБ, но сумел пробиться в Политбюро и взять у Ван Хунина бразды правления Центром политических исследований при ЦК КПК. Лю Хэ никогда не занимал больших должностей, но считается ближайшим экономическим советником Си Цзиньпина. Во время визита в США генсек, по информации газеты South China Morning Post, представил Лю Хэ советнику президента США Томасу Донилону со словами «он очень важен для меня».

Лю Хэ, учитывая его близость к генсеку и опыт в экономике, прочили должность первого вице-премьера, которая в итоге досталась Хань Чжэну. «Должность главы внутрипартийного мозгового центра, очевидно, больше подходит Лю Хэ по темпераменту, чем позиция вице-премьера с ее протокольной частью и необходимостью принимать решения и выступать арбитром в споре ведомств,— пояснил “Ъ” директор азиатской программы Московского центра Карнеги Александр Габуев.— Объяснение экономических реалий крайне важно для Си, который в экономике разбирается слабо. К тому же, если Си и правда намерен продолжать реформы, встает задача их продажи населению, и тут знания Лю Хэ могут оказаться очень кстати».

Железная дисциплина для новой эры


Теоретическое наследие генсека войдет в устав Компартии с именем основателя: в документ добавили раздел «Идеи Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой для новой эры». «Идеи Си Цзиньпина были впервые явлены миру во всей полноте и стали вкладом в великое путешествие человеческой цивилизации к модернизации»,— прокомментировал событие на партийном сайте «Жэньминьван» автор Сяо Юй. До Си Цзиньпина чести войти в устав при жизни удостаивались только Мао Цзэдун и Дэн Сяопин. С включением имени генсека в пантеон вопрос о передаче власти следующему поколению руководителей усложнился: будучи назначен живым столпом китайского марксизма, генсек неизбежно сохранит реальную власть и после того, как оставит пост. Так произошло с Дэн Сяопином, который покинул большинство официальных позиций еще в конце 1980-х, но до самой смерти оставался влиятельной фигурой.

Примечательно, что при этом содержательно «идеи Си Цзиньпина» не несут в себе практически ничего нового. Из 14 включенных в них пунктов собственно наследием генсека можно назвать только призыв «строить сообщество общей судьбы». Остальные — вроде необходимости «исходить из потребностей людей» и «сохранять гармонию между человеком и природой» — многократно встречались в официальных документах на протяжении последних 30 лет.

Главный упор в «идеях» сделан на необходимость контроля партии над всеми общественными институтами, и в этом, похоже, кроется главное сообщение, которое Си Цзиньпин хочет донести до китайцев. На 2021 год Дэн Сяопином было намечено «построение общества средней зажиточности», и нынешний генсек планирует достичь цели на год раньше, ликвидировав нищету к 2020 году. Многие аналитики и внутри Китая, и вне его полагали, что нынешняя коммунистическая диктатура — необходимое условие переходного этапа, когда основная задача власти — концентрировать ресурсы и обеспечивать экономическое развитие. После того, полагали они, как Китай станет страной среднего достатка, система неизбежно эволюционирует в демократию, как это произошло в свое время на Тайване и в Южной Корее.

Си Цзиньпин ставит на этих идеях крест: «новая эра» будет достигнута уже через три года, но ослабления контроля ждать не стоит. Наоборот, у Китая появился лидер, который определил новый набор вызовов и требует, чтобы партия и государство сплотились в их преодолении. На повестке — революционные реформы армии, экономики, избавление от внутреннего долга, построение «экологической цивилизации». Все это, говорит генсек, невозможно выполнить без железной дисциплины, восстановление которой — приоритет на ближайшие пять лет.

Основания под этим утверждением есть: еще в 1984 году аналитики ЦРУ писали (докладная записка от 24 февраля 1984 года, рассекреченная в 2010 году), что «пока китайские чиновники на местах не уверены, что руководство абсолютно консолидировано, они часто склонны отвечать на инициативы правительства, только если это соответствует их личным интересам». Собеседники “Ъ” в Китае неоднократно подтверждали, что такая ситуация сохраняется по сей день: в первые пять лет правления Си Цзиньпина его попытки реформировать экономику разбились о сопротивление региональной бюрократии.

Будучи уверен в собственно успехе, Си Цзиньпин стал первым после Мао Цзэдуна генсеком, который провозгласил, что китайская модель модернизации не просто применима за рубежом, но и может стать «способом для развивающихся стран достичь процветания, сохранив суверенитет». Его флагманский проект «Пояса и Пути» также был внесен в устав партии, как и «сообщество общей судьбы», которое необходимо теперь строить всем партийцам. Си Цзиньпин создал внутри страны впечатление, что развитие Китая зависит непосредственно от него, и в этих условиях уйти в отставку в 2022 году, как то предписывают внутрипартийные обычаи, было бы непозволительной роскошью.

Михаил Коростиков


Комментарии
Профиль пользователя