мюзикл премьера
В Московском театре эстрады состоялась долгожданная премьера мюзикла "Чикаго". Посмотреть на шоу в духе "как стать звездой", раскрывающее подноготную шоу-бизнеса, приехала вся звездная тусовка. На этой ярмарке тщеславия побывала корреспондент Ъ МАРИНА Ъ-ШИМАДИНА.Спектакль, как водится, начали с получасовым опозданием: гости слишком увлеклись празднованием премьеры и переходить из буфета в зал не спешили. На разогрев заскучавшей публики выпустили хозяина дома Геннадия Хазанова, с гордостью заявившего о том, что Театр эстрады открывает свой 49-й сезон, хотя сезон этот, по правде говоря, имеет к Театру эстрады и его отпущенной на вольные хлеба труппе такое же отношение, как ХХС к бассейну "Москва". Или наоборот.
Но радость господина Хазанова можно понять. Финансовый успех проекту обеспечен по крайней мере тремя факторами: столичной модой на мюзиклы, живым Филиппом Киркоровым на сцене и именем культового хореографа и режиссера Боба Фосса на афишах. Эти факторы имеют столь мощное воздействие на головы сограждан, что критически оценивать качество действа и вообще смотреть на происходящее не затуманенным пиаром взором они, кажется, не в состоянии.
А между тем "Чикаго" — мюзикл с подвохом. Он не похож на обычные шоу в павлиньих перьях и розовых очках. Это мюзикл-джаз, лаконичный, ироничный и полный сарказма как по отношению к предмету своего повествования, так и к жанру в целом. Никаких декораций и бесчисленных смен костюмов, почти всю сцену занимает джазовый оркестр "Фонограф", а для игры остается лишь небольшая полоса перед рампой. Спектакль-ревю состоит из отдельных номеров, которые подчеркнуто театрально объявляет конферансье в лице дирижера Сергея Жилина. И вообще, вся эта душераздирающая история о нравах-пороках шоу-бизнеса преподана как цирковое представление с участием его типичных представителей — бездарных смазливых певичек, ушлых дельцов и жадных до поживы журналистов. В одном из центральных номеров мюзикла с вызывающим дежавю названием "С шиком-блеском" адвокат Билли объясняет своей подопечной правила игры в суде: "Если водить их за нос ловко, / Никто не поймет, что ты дешевка. / Шика-блеска дай, / И удача с тобой". Этот пассаж заставляет отдать должное смелости и известной доле самоиронии господина Киркорова, решившегося наконец признаться своим поклонникам. Только поклонников ничем не пробьешь: "Что с того, что ты бездарна? / Публика будет благодарна".
Билли как в воду глядел: под видом "первого бродвейского, легендарного и знаменитого" публика как миленькая кушает примитивные тексты и фальшивые диалоги в переводе Александра Карпова и Андрея Морсина, смотрит на будто бы выписанные из дешевого публичного дома костюмы (кожаные лифчики и трусы поверх колготок в сеточку), сочувствует мечтам главной героини о куче парней и газетной известности и послушно принимает вульгарность за стиль. Но если рассматривать мюзикл с точки зрения постановки, то, за исключением нескольких забавных динамичных массовых сцен (в суде и перед журналистами, где Билли манипулирует своей подзащитной как живой куклой, а та разыгрывает перед присяжными историю преступления в выгодном для себя свете), здесь мало что может зацепить. Несколько номеров вывозит на себе Лика Рулла (Велма Келли), смоленский самородок, удивительно органично вписавшаяся в жанр, будто всю жизнь только и делала, что танцевала на бродвейских сценах, зажигала в нью-йоркских клубах и с томным прищуром цедила: "All that Jazz". А Анастасия Стоцкая (Рокси Харт) выглядит еще слишком юной и невинной, чтобы убедительно изобразить стервозную героиню, и грязные ругательства идут ей так же, как сигарета младенцу. Но большей части публики героини по барабану, ее интересует только одна персона. Зал взрывается аплодисментами еще прежде, чем та успевает открыть рот, и в финале все букеты достаются тоже ей. И в общем-то справедливо, потому что харизматичный артист Киркоров, под которого заточена постановка, единственный из всей труппы может удовлетворить жаждущую "шика-блеска" публику. И надо пожелать Филиппу Бедросовичу крепкого здоровья, которое необходимо, чтобы держать на своих каменных плечах такой дорогостоящий город, как "Чикаго".